Сестра грифонам - Джен Уильямс

В качестве одолжения ты возьмешь с собой кое-какие… вещи, которые я хочу передать им. Я имею в виду, ты станешь моим агентом – не навсегда, разумеется, а на некоторое время. Вернее, курьером. Это совсем не трудно. К тому же ты наверняка не откажешься отблагодарить меня за доброту и загладить свою вину.

– За доброту?

Королева обвела рукой уютную комнату.

– Ты же сидишь в моем логове и пьешь мой чай, а не томишься в моих подземельях, и с твоей кожи не снимают титановую руду.

Левен откинулась на спинку стула.

– Понятно. А что я понесу королевам?

– Так, ничего особенного, просто маленькие приятные сувениры. И конечно, я не отпущу тебя в Дикий лес одну. Киллиан, друин, с которым ты недавно имела удовольствие разговаривать, станет твоим проводником.

– Тот рогатый? – Левен невольно поморщилась, не успев остановиться. – Это обязательно?

– Что ты знаешь о друинах, герольд?

– Честно говоря, я думала, что они – выдумка. Что их нет на самом деле. Многое из того, что на континенте рассказывают о Бретлении, кажется нам выдуманным.

– Друины – не выдумка, а важная часть нашей жизни. Кто бы ни пустился в путь через Дикий лес, ему нужен провожатый-друин, знаток Троп, иначе путнику не выйти оттуда живым. Поверь мне, я оказываю тебе еще одну почесть, отправляя с тобой друина.

«Мне и так оказали уже столько почестей, что не сосчитать, – подумала Левен. – Вот только почему-то у меня такое чувство, будто меня ведут на убой, как корову».

– Спасибо, – сказала она вслух, стараясь, чтобы это прозвучало искренне, – за доброту и щедрость.

– Не за что. Спасибо и тебе, герольд Илевен, за интересный вечер. Я уверена, что наше соглашение сослужит хорошую службу нам обеим.

16

Любопытен вопрос о титанах и языке. На Эноне издавна считают, что именно титаны подняли людей из грязи на заре творения, поставили на ноги, научили ходить, дали речь, чтобы они могли говорить. Как ни странно, каждое историческое исследование, проведенное с тех пор, кажется, только подтверждает это, и самое убедительное доказательство мы наблюдаем каждый день: на трех огромных континентах Эноны и окружающих их островах используется единый корневой язык. Конечно, у него повсюду тысячи вариантов, нюансов и диалектов, но в их основе лежат те слова, которые дали нам титаны. Однако меня больше занимает другой вопрос: зачем? Зачем титанам понадобилось брать этих тварей – а мы наверняка казались им глупыми и слабыми тварями, – зачем брать и превращать их в нечто большее? Что выиграли сами титаны от нашего развития? Теперь, когда они в основном вымерли, мы, возможно, никогда не получим ответа на этот вопрос. У жителей неосвященного Ламабета есть поговорка: «Книга грифона высечена в камне», что, кажется, означает что-то особенно трудное для понимания или даже совсем непонятное. Но, что особенно интересно, эта поговорка соответствует действительности. У грифонов Бретлении есть древние предания о деяниях их бога-ловкача Твина, которые они передают из уст в уста, но есть у них и тексты, которые они высекают на склонах своих гор. Помню, в детстве у нас ходила такая загадка: «Что тверже – гора или клюв грифона?» Так вот, оказывается, что их клювы тверже проклятых гор.

Из заметок Гинид Тайли

Когда солнце встало, грифоны отвели Инис и Т’руук к леднику на другом берегу озера. Там в ледяной стене чернело отверстие, такое большое, что в него могла пройти даже громадина Брокен.

Она и повела сестер по туннелю в камеру-гнездо. Стены там покрывала темная шерсть, а прозрачный ледяной потолок пропускал рассеянный голубой свет. На полу лежала на боку большая старая грифониха. Она часто дышала – было видно, как поднимается и опускается ее грудь.

– Я привела тебе помощь, – заговорила Брокен. – Ты слышишь меня, ведьма-провидица Фрост?

– Вы пришли, чтобы отнести меня на Костопад? – раздался слабый голос. – Больше мне никакой помощи не нужно. Пусть все наконец закончится.

Брокен повернулась к Инис и клювом подтолкнула ее в спину к той, которая лежала на полу.

– Рана у нее на плече, человеческий клан. Подойди ближе, и ты увидишь.

Инис осторожно приблизилась к грифонихе по имени Фрост. Та принадлежала к львиному клану, на подушечках ее лап кое-где виднелись шрамы; тело у нее было желто-коричневое, а шея и голова – черные. Она лежала, разбросав крылья по полу так, словно ледяная глыба каким-то образом дотянулась до нее и пленила в полете. У дальней стены пещеры громоздилась груда черно-синих грифоньих костей – головной убор, похожий на те, что носили другие грифоны.

– Что это? Еда? – Грифониха щелкнула клювом, изображая голод. – У меня от лихорадки сводит живот, Брокен, я не хочу есть.

– Я не еда, – сказала Инис, не сводя глаз с мощных лап грифона. – Я – помощь. Я имею в виду, я та, кто может помочь.

Фрост удивленно приподняла голову:

– Оно говорит на нашем языке! И даже пахнет грифоном. Что это за штука, Брокен? Ты решила загадать мне загадку прямо на пороге смерти? Лучше убей меня, как я просила тебя еще несколько дней назад. Я хочу уйти на Костопад.

Инис решила, что грифон заговаривается, и перестала слушать. Подойдя к плечу Фрост, девушка действительно сразу увидела в нем небольшое отверстие, из которого сочились сукровица и гной. На ледяном полу перед ней лежало тонкое деревянное древко, один конец которого был сломан, а другой украшен птичьими перьями. Наклонившись, она подняла его и повертела в руках.

– Стрела?

– Оружие людей, – подтвердила Брокен с непонятной для Инис интонацией. – Посмотри на рану. Видишь? Она не зарастает.

– Человек застрелил грифона? – возмутилась Т’руук.

Что касается Инис, ее даже затошнило от одной мысли об этом. Люди – пища грифонов, а не их смерть. Она отложила сломанное древко и, стоя у шерстяного брюха грифона, приложила руки по обе стороны от раны. Но разглядеть, что происходит внутри, оказалось непросто – от крови и гноя шерсть вокруг раны стала скользкой и липкой, плоть под ней распухла. Из отверстия, которое пробила стрела, торчали занозы.

– Вы достали ее? – обернувшись к Брокен, спросила Инис. – Стрела не прошла насквозь?

– Стрела попала ей вот сюда, в плечо, – ответила Брокен. – И застряла. Я стала тянуть ее, но она сломалась.

– Значит, наконечник остался там.

– Да, – подтвердила Брокен.

Инис снова присмотрелась к ране. Ей вспомнился взгляд Брокен, когда та сказала, что Инис должна исцелить грифона или умереть. Судя по всему, краеход не сомневалась, что так оно и будет, да и откуда взяться сомнениям? Родное гнездо Инис