Игра теней - Джек из тени

— Какое было последнее задание? — уточнила Лира.

— Мы развалили крупный отряд тёмных, который шёл с севера. Только они были какие-то… странные. Хотя куда уж страннее… Другая форма, другие доспехи, другая тактика. И на шевронах у них вместо привычной кровавой розы был вышит серебряный дракон на синем фоне.

— А вот это уже интересно, — хмыкнула Лира, понимающе переглянувшись со мной.

«Драконы». Те самые, что сцепились с «розами» в поместье фон Риттера. Значит, они не просто конкуренты. Они ведут полноценную войну друг с другом на чужой территории. И кто-то третий, кто-то очень могущественный, использует таких, как Алекс, в качестве пушечного мяса в этой войне.

Я уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент дверь в гостиную резко распахнулась. В проёме стоял один из моих часовых.

— Командир, вам письмо. Срочное, — парень, тяжело дыша, подбежал ко мне и протянул запечатанный сургучом конверт.

Я сломал печать. На гербовой бумаге красовался личный герб маркиза фон Вильяды.

— Что там? — с интересом спросила Урсула, видя, как меняется моё лицо.

Я дочитал короткое послание и усмехнулся.

— Похоже, тебе снова придётся блистать в вечернем платье, моя дорогая, — я посмотрел на орчанку. — Меня, как новоиспечённого барона и его супруг, приглашают на очень большое и пафосное мероприятие в королевском дворце. Маркиз пишет, что хочет официально представить меня ко двору.

Глава 10

Маркиз Алехандро фон Вильяда, Око Короля и его негласный палач, с радушием профессионального гробовщика, примеряющего на клиента дорогой дубовый гроб, встречал прибывающих на торжество гостей. Улыбка, отточенная годами придворных интриг, не сходила с его лица, но в глубине холодных, серых глаз виднелась смертельная усталость и плохо скрываемое раздражение. Каждый светский раут, каждое это сборище напудренных павлинов и хихикающих в веера куриц отнимало у него больше сил, чем неделя допросов с пристрастием в сырых подвалах его столичного поместья.

Сегодняшний вечер был особенным. Это было не просто очередное протокольное мероприятие. Это был смотр. Смотр новой элиты королевства, которую он, Вильяда, сам же и плодил, штампуя баронские и графские титулы в обмен на звонкое золото и клятвы верности Короне. В огромном, залитом светом тысяч свечей бальном зале его резиденции собрался весь цвет «понаехавших». Беглые аристократы из павших северных и южных королевств, удачливые купцы, разбогатевшие на военных поставках, даже пара-тройка командиров наёмников, сумевших доказать свою полезность.

Вильяда медленно шёл по залу, и его тренированный взгляд, привыкший выхватывать ложь и страх, сканировал толпу. Он видел, как бывший барон из разорённого Тельхейма, а ныне новоиспечённый лангрский граф, пытается скрыть дрожь в руках, проиграв в кости целое состояние. Видел, как дочь богатого торговца, выданная замуж за нищего, но родовитого дворянина, с ненавистью смотрит на более удачливую соперницу, обвешанную бриллиантами. Видел, как два командира конкурирующих наёмных отрядов, столкнувшись у стола с закусками, обменялись такими взглядами, что если бы они могли убивать, в зале стало бы на два трупа больше.

Вся эта суета, эти мелкие страстишки, эта мышиная возня казались ему до омерзения жалкими и предсказуемыми. Он знал их всех. Знал, кто с кем спит, кто кому должен, кто на кого точит зуб. Его шпионы и соглядатаи, его «девочки» в борделях на зарплате и салонах поставляли ему такую гору информации, что маркиз мог бы утопить в ней всё это сборище. Но сегодня его интересовал не этот аквариум с золотыми рыбками.

Его взгляд то и дело возвращался к высоким, распахнутым дверям бального зала. Маркиз ждал.

Ждал человека, который три дня назад в грязном, прокуренном кабаке на окраине столицы устроил такое представление, что у видавших виды гвардейцев маркиза до сих пор дёргались глаза при упоминании «артефактных пуль». Барон Михаил фон Вальядо. Человек, возникший из ниоткуда, с севера, из диких, почти забытых земель, и за несколько месяцев выстроивший себе репутацию, на которую у других уходили десятилетия.

Приглашение на этот раут было риском. Огромным, почти безумным риском. Представить ко двору, ввести в высший свет человека, чьи руки по локоть в крови, чьи методы заставили бы покраснеть даже самого отъявленного инквизитора… Но Вильяда знал, на что шёл. Это был ход в большой, смертельной игре. Ход, который должен был показать всем, и врагам, и союзникам, что на доске появилась новая, тяжёлая фигура. И фигура эта играет на стороне маркиза.

— Ваше сиятельство, вы сегодня просто неотразимы, — радостно произнес рядом какой-то смазливый юнец, чьё лицо показалось Вильяде смутно знакомым. Сын какого-то новоявленного виконта, кажется. — Ваше гостеприимство не знает границ!

— Стараемся, — сухо бросил маркиз, не отрывая взгляда от дверей. — Для верных слуг Короны ничего не жалко.

Время шло. Оркестр уже отыграл несколько танцев. Гости, разгорячённые вином и сплетнями, становились всё более шумными. А барон всё не появлялся. Вильяда начал нервничать. Лёгкое, почти незаметное раздражение сменилось тревогой. Неужели не приедет? Неужели этот северянин решил проигнорировать приглашение одного из самых влиятельных людей в королевстве? Или… или с ним что-то случилось? Врагов у него в столице уже было больше, чем блох на бродячей собаке. Любой из старших принцев с радостью прирезал бы его в тёмном переулке, чтобы ослабить позиции Вильяды.

И в тот момент, когда маркиз уже почти решил, что вечер провалился, когда уже мысленно отдавал приказ своему капитану гвардии отправить гонцов в поместье барона, зычный голос мажордома у входа раскатился под сводами зала, перекрывая шум толпы и музыку оркестра:

— Барон Михаил фон Вальядо и его благородные спутницы!

Музыка смолкла на полутакте, оборвавшись фальшивым, дребезжащим аккордом. Сотня разговоров, которые велись в зале, умерла, захлебнувшись в тишине. Веера в руках дам застыли, не завершив своего изящного движения. Бокалы с вином замерли на полпути к губам. Даже слуги, сновавшие с подносами, застыли на месте, превратившись в восковые фигуры. Весь зал, весь этот цветастый, напудренный, пропитанный духами и интригами муравейник, как по команде, повернул головы в одну сторону к входу, чтобы посмотреть на изрядно опоздавших гостей.

Поначалу никто не понял, в чём дело. Подумаешь, ещё один барон. Их тут сегодня было больше, чем звёзд на небе. Но потом, когда процессия медленно, с какой-то нечеловеческой, давящей уверенностью шагнула в залитый светом зал, по толпе прошёл вздох. Не вздох восхищения. Это был судорожный, коллективный вдох сотен разумных, которые внезапно увидели перед собой волка, зашедшего в курятник.

Во главе шёл барон фон Вальядо. Высокий,