Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

об этом — в лицо ударил яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь щели в деревянных стенах. Я хотел было поднять руку, чтобы потереть виски, но рука не слушалась. Некоторое время соображал, что делать, а потом попытался пошевелиться и понял, что руки связаны за спиной, ноги стянуты верёвкой. Рядом, на такой же лежанке из тряпок, лежал Рейнар — бледный, с запёкшейся кровью под носом. Его руки тоже были связаны. Услышав моё ворчание, парень открыл глаза, сфокусировал на мне взгляд.

— Ты как? — прохрипел я севшим от долгого сна голосом.

— Хреново, — ответил он, закрывая глаза. — Голова раскалывается. Где мы?

— В повозке. Только она теперь совсем не выглядит гостеприимной.

Мебели в повозке не было совсем. Только наши лежанки. Две с этой стороны и одна с другой, на которой неподвижно лежала связанная Маша, но дыхание было ровным — спала.

— Маша! — позвал я шёпотом. — Маша!

Она не шевельнулась. Рейнар попытался приподняться, но рухнул обратно, застонав.

— Не буди её, — сказал он. — Дольше поспит, меньше головной болью будет мучиться. Нас чем-то опоили, я помню, как Маша заснула, потом ты закричал, а дальше — провал.

— И я ничего не помню после того, как закричал. — Я попытался сесть, но связанные руки мешали. Верёвка была толстая, узлы затянуты крепко. Да ещё и подхвачена к кольцу на стенке.

— Сколько мы проспали?

— Судя по свежести и сырости, сейчас — утро. Выходит, как минимум почти сутки.

В этот момент дверца повозки отворилась, и внутрь шагнул мужчина. Я не сразу узнал Арса Кастайна, «купца». Теперь он выглядел иначе. Исчезла лощёная улыбка, напудренное лицо, мягкие жесты. Передо мной стоял сухой, жилистый мужик с жёсткими глазами и глубокими морщинами вокруг рта. Он держался как воин — плечи расправлены, взгляд цепкий, руки не выводят крендели перед собой.

За ним вошли двое — стражники в добротных кольчугах, с мечами на поясах. Третий, в тёмном плаще с капюшоном, задержавшись снаружи, шагнул внутрь последним. Капюшон был низко надвинут, скрывая лицо в тени, но не для меня. С лёгкостью разглядел его лицо — седой, с жёстким, волевым подбородком и глубоко посаженными глазами. Я видел его первый раз, но точно уверен, что смогу узнать, если увижу вновь.

— Ну и какого лешего ты взял этих сосунков⁈ — злобно прошипел мужик со скрытым лицом. — Заказ был только на девчонку!

Арс пожал плечами, усмехнувшись.

— Лёгкие деньги. Крепкие, здоровые. Красивые, умеют сражаться. В Халифате за таких дадут хорошую цену. Эх, будь они чуть младше, вообще озолотились бы…

— Ты пообещал, что задание простое и ты его быстро выполнишь! — рявкнул скрывающий лицо, и в голосе его послышалась угроза. — В итоге я прождал двадцать дней, прежде чем ты выдал результат. Я дал задание — девчонка. Она нужна мне живая и в целости. А эти… — он кивнул на нас, — они теперь на твоей ответственности. Чтобы в этой стране их никто не видел. И чтобы ты запомнил: если они где-то засветятся ближе чем на тысячу вёрст от границы — я тебя найду, даже если ты уедешь на край света.

— Понял, — процедил Арс без тени подобострастия. — Девку я довезу до Зеркацы в срок. Не переживай. А мальчишек забудь, это не твоя проблема. Просто приятное дополнение в кошелёк мне и моим парням.

— Не подведи. Сам знаешь, что на кону!

Он развернулся и, не оглядываясь, покинул повозку. Снаружи хлопнула дверца, и почти сразу послышался удаляющийся топот копыт.

Арс повернулся к нам. Теперь его лицо не было добродушным, только расчётливая холодность.

— Ну что, очнулись? — спросил он, садясь на корточки. — Хорошо. Полежите тихо, скоро остановка, напоим.

Он встал и подошёл к Маше, проверить её, а один из стражников шагнул вперёд, наклоняясь ко мне. Я узнал его сразу. Тот самый, что тогда, в ночь попытки поджога, атаковал мой щит. Мужик дождался моей реакции, оскалился в злой ухмылке и пнул меня в бок, по рёбрам. Вроде и не сильно, но больно. Я сжал зубы, не издав ни звука.

Это взбесило воина, и он несколько раз пнул меня, уже гораздо больнее, выбивая из меня стоны.

Рейнар, лежавший рядом, вдруг заговорил, внезапно вступаясь за меня. Голос его дрожал от слабости после отравы, но звучал он яростно.

— Какой ты смелый, ублюдок! Связанного мальчишку пинать? Что, уже сразился с ним по-честному и огрёб? Теперь только так смелости хватает⁈ Развяжи нас, и мы тебе покажем, как дерутся настоящие мужчины!

Воин замер, потом медленно повернулся к Рейнару. В его глазах сверкнула ярость.

— Ах ты, щенок! Знай своё место, когда можно пасть разевать!

И резким движением ударил парня в лицо, так, что тот откинулся назад. Он занёс ногу, чтобы ударить Рейнара ещё раз, но Арс уже подлетел к нему и перехватил его за плечо.

— Оставь. Мы их не для того везём, чтобы ты свои обиды тешил. Попортишь товар! У тебя из доли вычту!

Мужчина злобно на него зыркнул, но спорить не стал и быстрым шагом вышел наружу. Второй охранник пошёл следом.

— Что с лицом? — спросил торговец, рассматривая Рейнара, впрочем не подходя близко.

— Ерунда, — шмыгнул носом Рейнар. — Гони его, бить совсем не умеет.

— Ну и хорошо, — не стал дальше слушать мужчина и пошёл было наружу.

Но Рейнар его окликнул.

— А зачем нас вести куда-то? В городе есть лиер Остан, давай я напишу письмо. Он заплатит за меня любой выкуп. Десять золотых империалов хочешь?

— Хочу. — Алчно загорелись глаза торговца, но тут же потухли. — Нет, ты уже моё настоящее лицо видел. У меня ещё много дел в этой стране, чтобы так бездарно сливать их. Ничего, за двоих, если повезёт, как раз десять и выйдет. Ну, восемь… Отдыхайте.

С этими словами торговец вышел. Несмотря на то, что Рейнар начал кричать ему вслед что-то из разряда «а вы знаете, кто мой отец и какие силы пустят на его поиски», у меня сильно разболелась голова, и я почти всё пропустил мимо ушей.

— Что теперь? — тихо спросил Рейнар несколько минут спустя. Он выглядел бледным, но глаза его горели.

— Не знаю, — ответил я. — Но нужно придумать, как выбраться.

— Есть мысли?

— Пока нет, —