Обратный отсчет - Токацин

Сэта громко зашипел, опуская руки. Ещё двое повторили его жест. Камень горел и дымился, разбрасывая вокруг микроскопические кристаллы. Они тоже светились, и с них испарялись последние остатки шлака.

Ещё один Сэта опустил руки. От каменного шара осталась гора обломков. Она медленно оседала. Столб буро-чёрного дыма поднимался вертикально вверх, только за «трубой» защитного поля отклоняясь к дальним холмам. Ветер сдувал испарения в долину.

— Вулкан! — донёсся с соседнего плато пронзительный писк. Гедимин оглянулся. У обрыва столпились аборигены. Он разглядел костяные копья, ушастые шапки и полосатые хвосты, — все три народа сбежались посмотреть на возгонку руды. На краю светового пятна проступил массивный чёрный силуэт, но тут же пропал. Гедимин отвернулся.

Уже никто из Сэта не держал руки поднятыми. Каждый сцепил пальцы в замок. По центру круга дымился слой чёрного песка. Пар ещё поднимался, но стал разрежённым, почти невидимым. Экран дозиметра погас.

— Жар ещё силён, — предупредил Сэта, увидев, как Гедимин входит в круг и склоняется над рассыпанным минералом. Шлак выгорел, оставив тугоплавкие кристаллы. Их было много — не меньше полутора центнеров.

— Очень хорошо, — выдохнул Гедимин, сворачивая защитное поле из трубы в шар. Компактная сфера легко влезла в пакет. Разрушать её сармат не стал, только затянул потуже горловину. Кто-то из Сэта потрогал и мешок — скирлин, привезённый с Земли, тоже был новым и незнакомым материалом.

— Что делать с другими шарами? — спросил чужак, поймав взгляд Гедимина.

— То же, что и с этим, — отозвался тот. — На сколько ещё у вас хватит сил?

Сэта широко ухмыльнулся.

— Это лёгкая работа, жрец Пламени. Видно, оно смотрит на нас и всем довольно. Строй свои стены вокруг всех шаров. Сегодня — ночь горящего камня!

…Сэта исчезли незаметно, пока Гедимин засовывал последнюю сферу в пакет. Когда он закинул мешок за спину и выпрямился, из чужаков остался только один. Он, подсвечивая темноту «горящей» рукой, разглядывал площадку, где недавно лежали каменные шары. Сейчас от них остались только вмятины на гравии.

— Странное занятие — жечь камень, — заметил Сэта, погасив светящиеся пальцы. — Но Куэнны, когда им было надо, сжигали целые горы. Мелкий чёрный песок нужен Пламени?

Гедимин кивнул.

— Это очень важный… песок, — он хотел рассказать о твэлах и их устройстве, но вовремя осёкся. — Не устал? Я зажгу портал, если…

Сэта коротко усмехнулся и сложил пальцы в незнакомом жесте.

— Наш огонь всегда с нами, жрец Пламени. Так же, как твой — с тобой. Те камни, что мы сожгли, были сделаны Текк’тами?

— Да, им так удобно собирать гравий, — Гедимин взглянул на камешки под ногами и ухмыльнулся. — Ничего, они не рассердятся. Они знали, что так и будет. Если будут ещё камни — придёте сжигать их?

Сэта поднял перед грудью светящуюся руку.

— Зови, жрец Пламени. Я бы посмотрел, как Текк’ты собирают гравий. Они давно ничего не строили.

Красное свечение поглотило его и пропало, обдав пальцы сармата жаром. Когда блики перед глазами угасли, Гедимин поправил связку мешков за спиной и двинулся к тропе. Спускаться по волнистому слою гравия, понижающемуся к обрыву, было сложнее, чем по выровненному плато. «Текк’ты всё тут изрыли,» — думал сармат с едва заметной ухмылкой. «Скоро к ободранной долине добавится ободранный холм.»

В лабораторном шатре никого не было. С костяной опоры свисали мешки, сшитые из чего попало. Каждый день их число было разным. Откуда они берутся, Гедимин не выяснял, — может, кто-то из филков освоил сшивание шкур жилами, а может, к работе привлекли аборигенов. В любом случае, мешки годились для хранения «чёрного песка».

«Оставить на виду — быстро растащат,» — Гедимин взвесил наполненный куль на руке и криво ухмыльнулся. «Пусть лежат у Кут’тайри, к нему никто не ходит. Это — на оболочки твэлов. Интересно, что будет проще — отбить у Гварзы литейную станцию или арендовать у Шесека печь?»

Он почти уже вышел, но у порога оглянулся на стол, освещённый зелёным фонарём. Что-то было не так. «Макеты станков,» — Гедимин сделал шаг в сторону — теперь он видел всю столешницу, но пропавшие предметы так и не появились. «Вроде сюда ставил. Убрал в ящик? Ладно, завтра поищу. Или послезавтра. Не уверен, что они вообще понадобятся.»

Часть 25

23–29 дни месяца Мрака. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня, город Шакха — Сердце Пламени

23 день Молнии, месяц Мрака. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня, город Шакха

Два поршня из тёмно-синего металла стояли на краю пульта управления. Гедимин смотрел на них с довольной ухмылкой — наконец-то, после часовой доводки, детали, изготовленные примитивным способом, не резали ему глаза. С одного поршня сошло полтора миллиметра стружки — сейчас она, собранная в пробирку, лежала в кармане и готовилась к переплавке. Другому досталось меньше, но Гедимин, включив лучевой резак, не стал останавливаться и доточил и его. «Лучше два правленых поршня, чем вообще ни одного,» — заключил он, укладывая детали в карманы. «И хорошо, что хотя бы часть работы удалось кому-то передать. Лючки у них получаются сносные. Только сделать десяток опок для ускорения процесса…»

На другом конце туннеля громыхнула откинутая крышка люка, и сармат удивлённо мигнул — обычно её сдвигали, не отрывая от земли.

— Принимай пост, — буркнул Айзек, подтолкнув в спину нахохленного Вепуата. Тот поднял на Гедимина вопросительный взгляд, но сармат был удивлён не меньше.

— Показатели в норме, — машинально ответил он. — Внешний фон тоже.

— Ага, — отозвался Вепуат, сверив дозиметры. — Я сяду, да?

— Идём, — буркнул Айзек, угрюмо щурясь на Гедимина. — Есть разговор.

Над краем люка маячил, сложив руки на груди, Кенен Гварза. Увидев его, Гедимин, и так неприятно озадаченный, недобро сузил глаза. От Гварзы с Айзеком вдвоём ничего хорошего ждать не следовало. «Наверное, прицепятся к возгонке открытым способом,» — думал он, вместе с «конвоирами» огибая неподвижный бронеход и тихие шатры. «Ветер дул не к нам. А остальное — как-нибудь не сдохнет. Дожди из металла и кислот тут каждый месяц. Не то место, чтобы беречь окружающую среду!»

— Мастер Айсиек? — рядом с красным световым пятном зажглось белое. Руниен, выдернув посох из гравия, встал у жаровни.