Тени во времени - Кристофер Руоккио

Люди, стоявшие ближе всего к ним, повернулись, положив руки на щиты. На станнеры. На ножи. Бледные стояли плечом к плечу, отмеченные красной тканью повязок на руках — знаками, которые никто из их рода не стал бы носить.

«Они не имеют к этому никакого отношения!» — прорычал я.

«Ba-Aeta-doh ne?» — спросил Отомно, и я уловил в его тоне вибрацию, близкую к человеческому страху.

«Оставьте их!» — сказал я. «Они служат мне уже десятилетиями, легат! Они не могут предоставить вам никакой информации!»

«Аврора» содрогнулась, когда ее щиты выдержали удар далеких орудий. В ямах внизу офицеры все еще выкрикивали свои отчеты.

«Они должны что-то знать!» — возразил Амон Косис.

«Лорд Косис!» — вступил в разговор коммандер Ганнон. «Посмотрите, сэр, на дисплей».

Имперский флот сиял бледно-голубым цветом на голограмме, союзные корабли были окрашены в оттенки зеленого и желтого, а корабли сьельсинов — в красный. Датчики «Авроры» посылали волны много раз в секунду, так что модель космоса вокруг нас разворачивалась в режиме, максимально приближенном к реальному времени, насколько это было возможно для человеческого разума. С каждой проходящей секундой появлялось все больше огней — как пылинки — размножаясь, как клетки в культуре. Они появлялись везде одновременно. На орбите вокруг Кинона. Вокруг его лун. Вокруг обломков авангарда сьельсинов.

Везде, где еще стоял человек.

«Что это...?» Слова Амона Косиса были похожи на последние осенние листья, наконец сдутые с деревьев зимним дыханием.

«—их, наверное, тысячи», — прозвучал отрывочный доклад по связи.

«Откуда они берутся?» — спросил капитан Райс, наклонившись над пультом.

«Это имперский служебный корабль «Фобос» докладывает». Голос принадлежал какому-то высокопоставленному марсианскому офицеру, он был отрывистым и четким. «Мы потеряли основные досветовые двигатели из-за лазутчиков. Охрана еще не уничтожила злоумышленников». Я слишком хорошо мог представить себе, как десантные корабли сьельсинов прилипают к внешнему корпусу человеческого корабля, прорезая и прожигая себе путь внутрь.

«... получили серьезные повреждения».

«Наши досветовые двигатели не работают. Мы теряем высоту. Просим немедленной помощи. Повторяю, это имперский служебный корабль…»

Я стиснул зубы и слушал поступающие сообщения с нарастающим чувством страха. Это должно быть дело рук Наблюдателей. Они, очевидно, сделали что-то, чтобы переместить меньшие корабли, привести их к нам из другой части системы с огромной скоростью. Безусловно, у них была такая сила...

«Это Стратиг Бассандер Лин с «Бури», — раздался знакомый голос, и мое сердце по крайней мере взбодрилось от того, что мой старый соперник выжил. «Аврора», по нам ведется интенсивный огонь! Эти корабли! Они появились из ниоткуда!»

«Как это возможно?» — спросил Адар Райс, сжимая край главной консоли. «Марло?»

Я покачал головой и жестом показал Кассандре, чтобы она осталась рядом с Рамантану и Отомно, о которых я на мгновение забыл. «Не знаю», — поморщился я, натягивая длинную офицерскую шинель, которое мне дали, на раненое плечо.

Капитан Райс кричал приказы, а Амон Косис передавал их остаткам своего флота.

«Есть новости от императора?» — спросил я, обращаясь к коммандеру Ганнону.

Тот лишь покачал головой.

Я возобновил свое осторожное продвижение по переднему мостику, шинель свисала с моих плеч, как плащ.

Я дошел до высокого окна и выглянул в пустоту. Я знал, что увижу лишь немногое. Появлявшиеся корабли сьельсинов являлись не кораблями-мирами, а меньшими боевыми судами, самые крупные из которых были в милю от края до края. Им пришлось бы подойти очень близко, чтобы я что-нибудь увидел, если только это не был свет их двигателей. Но я мог видеть несколько наших кораблей, сияющих черно-золотым в темноте, озаренных палубными огнями и ледяным свечением ионных двигателей. Я увидел вспышку, облако красного цвета, огонь, погашенный пустотой. Белая молния без грома. Потом ничего.

«Фобос»... «Фобос» исчез!»

Я склонил голову в безмолвной молитве.

«Откуда они прилетели?»

«Эреб» только что поражен!»

«— основные щиты потеряли всю мощность!»

«— подтверждаю уничтожение цели—»

Я стоял спиной к мостику, плечами прижавшись к стеклу. Я был один в носовой части, не считая достойных людей за навигационными пультами. Окна слегка отклонялись назад, повторяя наклон кормовой части корабля, так что пространство над нами, казалось, открывалось наружу. Фюзеляжный корпус тянулся на сотню палуб вниз. Я видел, как на поверхности поворачивались орудийные башни, отслеживая цели, слишком далекие, маленькие и быстрые для моего зрения. «Аврора» содрогнулась от отдаленных выстрелов этих орудий.

Раздался новый сигнал тревоги, резкий и громкий в моих ушах.

«Неопознанный объект!» — объявил старший штурман, стоявший рядом. «Азимут ноль-ноль-ноль!»

Это было перед нами прямо по курсу. Я вытянул шею, надеясь что-нибудь разглядеть.

«Что это такое?» — спросил один из младших штурманов, глядя на свои приборы.

В пространстве над «Авророй», между флагманом и планетой Кинон, появился свет. Мы повернули во время полета, так что задняя часть корпуса была обращена к планете, и Кинон висел в пустоте над нами, слепой стеклянный глаз мира. Свет, заливавший вакуум снаружи, казалось, исходил от него, но это было невозможно. Ничто на Киноне не могло создать такой свет, даже крепость в Немек Патера.

«Я не понимаю этих показаний!» — нервничал старший штурман.

Что-то появлялось в пространстве над нами, спускаясь из пространства за пределами времени.

Я почувствовал его присутствие, прежде чем увидел. Злобу и восторг, и, подняв глаза, разглядел тень, движущуюся в этой яркости, и понял, что это было.

Большая, мохнатая голова.

Голова Миуданара. Его плечи. Руки. Ладони.

Гигантская фигура сияла в ночи над нами, почти такая же большая, как сама «Аврора». Его кожа была бледной, слабо светящейся на фоне звезд. Он плыл к нам, вытянув массивные руки. Шестипалая рука схватила один из наших линкоров — корабль длиной в несколько миль — и раздавила его в кулаке.

Люди «Авроры» вокруг меня забыли, что они солдаты. Они забыли, что они люди — что они вообще живые. В тот момент они застыли, как камни, каждый прирос к своему месту. Даже Кассандра замерла, и Рамантану и Отомно.

Это было невозможно. Абсурдно.

Самое безумное в истории человечества.

Обнаженный гигант среди звезд, его молочно—белая плоть блестела в звездном свете.

Мои мысли вернулись к Актеруму, к фреске, которую Вайарту оставили там, высеченную из жадеита в хрустальном черепе предыдущего воплощения того же зверя. Энар изобразили Миуданара в виде змея, обвивающего звезды, его бесчисленные хватающие руки сокрушали целые планеты своими блестящими пальцами. Но титан, протянувший свои украшенные драгоценными камнями конечности по небесам, не был змеем, не был драконом с бесчисленными руками.

Это