Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

действительно оказался прочнее: он не треснул. Но на то, чтобы вырубить сознание, силы удара вполне хватило. На глазах возвращаясь в прежний женоподобный облик, адепт рухнул в пыль. Его «гончие», как по команде, обернулись к Тэрлу…

…а надо было смотреть на Фирса.

Короткая очередь из спрятанной под покрывалом винтовки поразила обоих на месте. Несомненно, их товарищи снаружи слышали звуки стрельбы.

Несомненно также, что для людей Тэрла это было сигналом к атаке.

Через минуту все было кончено. Хоть и уступая «гончим» в численности, дружинники Миссены многократно превосходили их в выучке и боевом опыте. Кроме того, на их стороне был эффект неожиданности. Люди Эрвина не успели даже понять, в кого им следует стрелять.

— Обязательно было приводить их сюда? — ворчливо поинтересовался Фирс, хладнокровно добивая раненых.

— Это не я, — хмуро заметил Тэрл, — Он выследил вас по волосам с помощью какого-то колдовства.

— На будущее нужно побриться налысо, — хмыкнул начальник разведки, — И кстати, не он, а она. Это женщина, переодетая в мужчину.

Командующий гвардии предпочел не задумываться о том, что происходило с женским телом при такой боевой трансформации. Колдовство Владык… Это было что-то совершенно противоестественное.

Противное самой природе.

— Неважно, — ответил он, — В любом случае, это наш шанс. Адептов около двадцати человек. Значит, для Ильмадики каждый из них — на вес золота. Оно может стать ценным заложником.

— Возможно, — согласился Фирс, хотя что-то в его голосе намекало, что он не разделяет этой уверенности в полной мере.

Час спустя заговорщики собрались в замке Миссена-Клив. Димитрос Фирс. Дункан и Элиас Ольстен. Арно Делаун. И Тэрл Адильс.

Арно и Элиас, самые молодые из присутствующих, явственно нервничали. Старшие и более опытные соратники поддерживали невозмутимый вид. Хотя смысла в этом не было никакого.

Тот же самый опыт четко говорил им, что нервничает каждый из них.

— Это точно? — в третий раз спросил Элиас, — Вы уверены, что это идеальный момент…

Старший Ольстен сдержанно улыбнулся:

— Идеального момента не бывает, сынок. Тот, кто всегда ждет идеального момента, так никогда ничего и не делает. Но это подходящий момент. Этого достаточно.

— Ваши люди готовы? — прервал его рассуждение Фирс.

— Конечно. Корабли уже в пути. Скоро они блокируют Аттику. Позаботьтесь, чтобы наземные силы не промедлили.

Тэрл, отвечавший за наземные операции мятежников, лишь молча кивнул. Он не нуждался в том, чтобы доказывать кому-то свой профессионализм.

Его воины не подведут.

— А что черные? — не унимался Элиас.

— С ними мы договорились, — ответил Фирс, — К счастью, их новый командир — человек благоразумный и почти не фанатичный. Он сознает, что продолжая сражаться за Миссена-Лиман, лишь понапрасну погубит оставшиеся силы. Мы дадим ему возможность эвакуироваться на оставшихся кораблях, и он ею воспользуется. Вернется он на Черный Континент или попробует высадиться в другой части Полуострова — значения не имеет. Сейчас нас устроят оба варианта.

Тэрл нахмурился. Эта невинная фраза лишний раз напоминала ему о том, что они совершают государственную измену. Вступают сговор с врагом страны. Это не стало нравиться ему больше.

Но выбора не было. Тэрл вспомнил выражение скорби на лице Амброуса, вещавшего о подлом убийстве Герцога иллирийскими эжени. Командующий гвардии не поверил ему ни на секунду.

Он не поверил в искреннюю скорбь человека, убившего собственного отца.

— Я поведу войска в Аттику сегодня же, — сообщил он, — Ваша Светлость, останьтесь здесь. Ни к чему вам сейчас рисковать собой на передовой.

Арно слегка дернулся от непривычного обращения. Формально он еще не обладал герцогским титулом: коронация должна была состояться только после взятия столицы. Но привыкать ему следовало уже сейчас. Если все пройдет удачно, то отныне и навеки — не «Сиятельство», а только «Светлость».

А если нет, то на плахе титул ни к чему.

— Пленницу я возьму с собой. После того, как мы займем Аттику, попробуем поторговаться. Фирс, ты должен лично отправиться в столицу. Свяжись с нашим иллирийским другом и постарайся наладить канал передачи информации. Согласовывать свои действия с иллирийцами я не собираюсь, но они должны знать о действиях, которые предпримет Орден.

Шпион склонил голову.

— Будет сделано. Если это все, то время приступать к выполнению плана.

Взгляды обратились к Делауну. Именно он теперь был главным среди них. И именно ему предстояло окончить собрание.

— Приступайте, — подтвердил он, стараясь подражать сдержанной уверенности Герцога Леандра, — С нами Бог.

— Истинный Бог.

Представ перед вражеской армией без защиты каменных стен, Килиан ощущал себя крайне неуютно. Под прицелами тысяч мушкетов ему предстояло говорить с самим иллирийским Герцогом. Сперва он собирался разговаривать с городской стены. Но со временем понял, что смысла в этом нет. Иллирийцы имели колоссальное преимущество в численности. Если дело дойдет до штурма, долго его два полка не продержатся.

А значит, единственное, что оставалось, это вовсю блефовать. Показывать нерушимую уверенность в собственных силах, в собственной неуязвимости, — и надеяться, что противник поверит, что под ней есть основания.

Поэтому когда Герцог изъявил готовность к переговорам, из ворот Неатира выехал Килиан в сопровождении пары всадников в начищенных до блеска кирасах. Один из них вез перед собой сравнительно небольшой сверток, боящийся издать лишний звук. Сам Килиан ехал без шлема и доспехов, одетый в свой самый лучший дублет из черного корда.

Но он не был беззащитен, отнюдь нет. Колдовская сила защищала его. Триггеры вероятностей должны были не только отвести от него первые несколько пуль, но и навести на его собеседников возможный обстрел из орудий на башнях. А самое главное — иллирийские эжени несомненно почувствуют эту магию. И именно потому не посмеют напасть во время переговоров.

Чародеев в рядах осаждавших ученый насчитал в общей сложности девять человек. Насколько они опасны, он понятия не имел.

К счастью, они точно так же не знали, насколько опасен он.

Остановившись на середине пути между армией и крепостью, Килиан наблюдал, как ему навстречу движется такая же группа из трех всадников. В первый раз он видел воочию Герцога Иллирийского: тот не явился в Идаволл, даже когда его дочь была на грани жизни и смерти. В глазах юноши это создавало не самое лучшее впечатление, тем более что у него уже были основания считать, что из герцогов выходят плохие родители.

Герцог Иллирийский напоминал его отца своим цепким, внимательным взглядом. На этом, однако, сходство заканчивалось: характерной для