Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

электрические разряды через сталкивавшиеся клинки. Он не ставил себе целью перебить всех врагов на этой башне: все, что нужно ему было, это поймать момент между перезарядкой и прицеливанием.

А затем — коротким заклинанием развернуть пушку в сторону другой башни и подпалить фитиль.

Разумеется, не будучи специалистом в баллистике, Килиан не имел никаких шансов попасть точно в цель. Сам по себе выстрелил не причинил защитникам крепости никакого вреда. Но главной цели он добился: вызвал панику. Решение, принимаемое в панике, — оно редко когда бывает осмысленным.

Канониры на других башнях не видели толком, что здесь происходило. Все, что они видели, это то, что вражеский маг прилетел на башню, и пушки стали стрелять по своим. Учитывая, что по Иллирии давно уж ходили слухи о странном идаволльском колдовстве, подчиняющем разум, первая мысль, что пришла им в головы, была предельно очевидна.

Впрочем, оценивать последствия было некогда. Килиан взмыл в небеса, оставляя растерянных противников наедине с их судьбой. С двумя картечными залпами со стороны их же собственных товарищей. Что ж. Одной башней меньше. Парой минут на перезарядку — больше.

Бедро ученого пронзила боль: в пылу боя он не заметил, как чары контроля вероятностей, оберегавшие его от шальной пули, выработали свой ресурс. К его счастью, иллирийские мушкеты даже без магии не отличались меткостью и уступали оружию Дозакатных. Иначе тут бы ему и конец пришел.

И все-таки он предпочел подняться повыше. На самом пределе досягаемости мушкетов парил Килиан в вышине, естественным образом отвлекая внимание. Каждый иллирийский мушкетер стремился достать опасного мага, — и потому упускал то, что действительно важно.

Когда иллирийцы спохватились, было уже поздно. Стрелки продвинулись по стене, распределяясь редкой цепью, — и небольшая группа смогла добраться до механизма управления воротами. Защитники совершили отчаянную попытку выбить их оттуда, — но очереди пуль и молнии Килиана оборвали ее на полуслове.

Идаволльская конница ворвалась сквозь открывающиеся ворота, сея смерть и разрушение во внутреннем дворе. Вот теперь могли присоединиться и оставшиеся два отряда: фактически, крепость была уже захвачена. Все, что оставалось, это выкурить защитников из нескольких оставшихся укрытий.

Сражение плавно перетекало в грабеж. На мгновение Килиан порадовался, что Неатир был военной крепостью, и количество мирного населения здесь было сведено к минимуму. Ведь он совсем не был уверен, что смог бы удержать солдат от бесчинств. В конце концом, недаром многие считали это их священным правом. Сейчас, побывав во главе армии, взявшей крепость штурмом, Килиан как никогда понимал, почему. Ярость битвы, которой больше не находилось достойной цели. Адреналин, требовавший выхода. Кровь, почти кипящая в жилах.

Хотелось продолжать битву. Хотелось заставить ИХ заплатить за его раненную ногу. Кого ИХ? Неважно. Неважно, кто подстрелил его; пусть все население крепости делит одну вину.

Вон тот солдат, бросивший мушкет, — он думает, безоружность спасет его? Думает, те, кто только что рисковал жизнью, остановятся перед убийством труса? Когда кровавый туман застилает глаза, не до чести. Тому, кто жаждет крови, нужна лишь кровь.

Или вот та миленькая девчушка лет шестнадцати — что она забыла у линии фронта? Думала, война никогда не наступит? Или считала, что камень и сталь защитят ее дом, ее семью и ее честь? Как много мужчин побывают в ней, прежде чем у нее закончатся силы проклинать тот день, когда она решила остаться в крепости, ставшей первой жертвой войны?

Пожалуй, Килиан может стать у нее первым. Имеет полное право: и как командир, и как высоко проявивший себя в битве воин, и как один из тех, кто нашел ее. Ученый окинул трофей похотливым, раздевающим взглядом. Опрокинуть ее на землю. Разорвать простое бежевое платье, открывая взглядам и прикосновениям юные груди. Задрать ей подол и жестко, грубо лишить ее девственности. Пусть расплачивается за всех. Пусть расплачивается за его раненную ногу. За Ильмадику, отвернувшуюся от него. За Лану, дразнившую и искушавшую его своей красотой и подчиненностью его власти…

— Обрабатывать раны умеешь? — спросил Килиан вместо этого.

Одуревшим от крови воинам не до морали, но та, кто помогает раненым, всегда на особом положении.

— Я занималась этим в крепости… господин, — тоненьким, напуганным голоском пролепетала девушка.

— Тогда вербую тебя в медкорпус, — ответил ученый, — Пока работаешь на совесть, тебя никто не тронет. Но учти, попробуешь саботировать, и я позволю ВСЕМ своим солдатам сделать с тобой все, что они захотят. Поняла?

— Да, господин, — закивала девушка.

— Тогда работай.

Солдаты роптали, но вполголоса: адепта все-таки слишком боялись, чтобы возражать ему напрямую.

Слишком боялись его колдовства.

Пленница же начала с того, с чего и должна была: с раненной ноги своего пленителя. И несомненно, вид того, что под бриджами он находился в полной боевой готовности, наглядно свидетельствовал о реальности его угроз. Так что работать спустя рукава девчушке и в голову не пришло.

Если честно, для качественной медицинской помощи у нее слишком тряслись руки. Пулю она с грехом пополам извлекла, но зашивание раны превратилось в сущую пытку. Тем не менее, Килиан терпел, сжимая зубы. Он дал ей шанс спастись, воспользуется ли она им — к ней вопрос. Он уже решил, что если она упустит свой шанс, дальше спасителя девиц из себя он корчить не будет. Тем не менее, в конечном счете, добавив к ее усилиям заговор на кровь и обеззараживающий бальзам, он счел результат… приемлемым.

— Молодец, — сдержанно похвалил адепт, — Следуй пока за мной.

К тому моменту боевые действия затухли окончательно. Защитники крепости частично погибли, частично сдались в плен. Оставались еще комендант и его семья, укрывшиеся в донжоне; но очевидно было, что их сдача — всего лишь вопрос времени.

Самое время было подумать о следующем этапе. Ясное дело, как только вести о нападении на Неатир достигнут иллирийского Герцога, тот придет в ярость. Очень скоро здесь будут тысячи воинов. И со своими двумя полками Килиану предстоит обороняться «столько, сколько понадобится». Следовало подготовиться.

Первым делом он завербовал всех пленных солдат в свои ряды. Одни согласились служить завоевателям ради спасения себя или своей семьи, других пришлось подтолкнуть к этому с помощью магии. Таким образом, на оборону у него было почти на две сотни солдат больше, чем на штурм, — впрочем, ни вооружением, ни боевым духом это подкрепление не отличалось.

Кроме того, необходимо было в кратчайшие сроки восстановить поврежденные орудия. Наивно было считать, что без толковых артиллеристов они будут по-настоящему эффективны, но иначе