Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Леандра величественности и монументальности от него не ощущалось и в помине. Невысокий, худощавый и какой-то шустрый, он напоминал скорее ловкого дельца, чем аристократа. Хотя ему было уже под сорок, на вид он казался ненамного старше самого Килиана, — сказывалась и природа, и усилия лучших целителей Иллирии. Крашенные в коричневый цвет волосы были острижены бунтарски-коротко, а лицо украшали не вызывавшие доверия тонкие усики. Рыцарские латы смотрелись на властителе Иллирии несколько неуместно: куда легче было представить его в богатом, кричаще-ярком одеянии. Сейчас о нем напоминал лишь тяжелый красный с золотом плащ за спиной.

— Приветствую вас, Ваша Светлость, — сдержанно поклонился Килиан. С лошади он так и не слез; его собеседник, впрочем, тоже.

— Зловещий Килиан Реммен, — вкрадчивым голосом произнес Герцог, будто пробуя имя на вкус, — Не ожидал, что вы окажетесь настолько глупы.

— Не ожидал, что вы окажетесь настолько невежливы, — парировал ученый.

Иллириец, однако, лишь усмехнулся:

— Вежливость существует для общения между равными. К рыцарю я обращался бы так, как подобает обращаться к рыцарю. А к псу, возомнившему себя рыцарем, — так, как подобает к псу.

Килиан сумел не дрогнуть от этих слов, зная, что это проверка.

— Любопытное суждение, — усмехнулся он, — Значит ли это, что если я облаю ваших рыцарей и помочусь на ваш плащ, вы воспримете мое поведение как соответствующее моему статусу?

Всадники-идаволльцы поддержали его сдержанными смешками. А вот иллирийцев шутка не впечатлила.

— Бешеных собак пристреливают, Реммен.

Герцог явно намеренно опустил титул.

— И вас скоро пристрелят, как бешеного пса.

— Право же, у вас весьма странное представление о симптомах бешенства, — заметил ученый.

— Вы захватили крепость, чтобы читать мне лекции о науке? — поднял бровь Герцог, — В Идаволле они надоели уже всем?

В ответ Килиан хохотнул:

— Нет… Я захватил крепость, чтобы от имени Идаволла передать вам наши требования. Выполните их, и мы разойдемся миром.

— У вас странные представления о военном деле, — в тон ему ответил собеседник, — Может быть, вас это удивит, но имея дело с десятикратно превосходящим противником, не предъявляют требований. Но если вы имели в виду, что пришли просить о милосердии, то я готов рассмотреть этот вопрос. Распустите армию и сдайтесь, и тогда я гарантирую вам справедливый суд.

— Забавно, — ответил Килиан, — Я собирался предложить вам нечто подобное. Сложите оружие и признайте власть Ильмадики, и я гарантирую вам жизнь.

Иллирийские рыцари положили ладони на рукояти мечей.

— Вы слишком далеко зашли, Реммен, — холодно сказал Герцог, — Иллирия никогда не склонится перед культом Владык. Просто стыд, что из всех стран это сделал именно Идаволл, хранители памяти о Закате.

— Не надо разбрасываться дешевыми ярлыками, милорд, — заметил ученый, — Это мало того что некрасиво, так еще и выдает совершенно неподобающую правителю леность мысли. Сказал «культ Владык» — и уже незачем думать своей головой.

— Вы закончили? — не стал ввязываться в этот спор аристократ, — Есть хоть одна причина, по которой мне не следует отдать приказ немедленно изрешетить вас пулями?

Килиан, демонстративно задумался на несколько секунд, после чего выдал:

— Две.

Герцог поднял бровь, явно указывая на то, что их следует озвучить. Но Килиан не торопился этого делать. Пусть скажет сам. Пусть принимает его условия.

Любопытство пересилило.

— Что же это за причины?

— Во-первых, вы уже знаете, что если сделаете это, то гарантированно погибнете, — сообщил Килиан.

Иллириец не стал ни подтверждать, ни опровергать. Но каким-то десятым чувством ученый понял, что заготовленные триггеры вероятностей не были для него секретом.

— А во-вторых?..

— Нам ведь не хочется, чтобы шальная пуля угодила в этого мальчугана.

По сигналу ученого всадник по правую руку от него развязал сверток, в котором, ни жив ни мертв, сидел сын коменданта. Не удерживаемый более, пленник немедленно перебежал на сторону иллирийцев.

— Я отпускаю его в знак моей доброй воли, — сообщил Килиан, — Его мать, сестра и отец останутся у меня, пока вы не соберете за них выкуп. Постарайтесь не убить случайно кого-нибудь из них, когда будете отправлять своих людей на убой в бесплодных попытках отбить у меня крепость.

Ему не нужно было пояснять другую сторону вопроса. Выбрав из числа заложников именно этого мальчишку, Килиан проявил не только милосердие. Если лорд Д’Тир погибнет, наследовать ему будет старший сын. Тот самый, который прямо сейчас слушает о том, кто будет виноват, если его семья тут погибнет. Конечно, будь Герцог полностью уверен в своих силах, перспектива настроить против себя всего одного феодала не остановила бы его. Но сейчас это лишний довод в пользу того, чтобы проявлять осторожность и пытаться действовать обходными путями.

Чего и добивался Килиан.

— Думаю, в самый раз будет, если за каждого из заложников вы заплатите мне столько золота, сколько он весит, — нахально заявил ученый.

— Неприемлемо, — убежденно ответил Герцог.

Цена действительно была высоковата: столько не заплатили бы и за одного из приближенных правителя. Не говоря уж о коменданте приграничной крепости.

— Вот видишь? — с деланным участием обратился Килиан к мальчишке, — Вот как ваш Герцог ценит твоих папу с мамой.

— Вы переходите границы, Реммен, — угрожающе процедил Герцог.

— Да, да, вы это уже говорили. Раз мы начинаем ходить по кругу, значит, конструктив в беседе исчерпан? В таком случае, я даю вам подумать до рассвета. Надеюсь, вы не станете делать глупостей, пытаясь атаковать раньше. До свидания, Герцог.

Развернувшись, Килиан двинулся в сторону ворот. Но лишь несколько шагов сделал конь к Неатиру, прежде чем ученый остановился.

— Ваша Светлость, — оглянувшись через плечо, позвал он, — Скажите на милость, а старый лорд Грегор Д’Исса в вашем войске?

Кажется, этот вопрос явился для Герцога полной неожиданностью.

— Да, он здесь, — лаконично ответил он.

— Передайте ему, пожалуйста, что его дочь в безопасности и в полном здравии. С ней обращаются достойно, и большую часть времени она занимается живописью.

— Как благоразумно с вашей стороны, — заметил Герцог, — Ни словом не упомянуть, чем занимается МОЯ дочь.

Штурм начался через два с половиной часа. Хоть и надеялся Килиан, что удастся ему потянуть время хотя бы до захода солнца. Что иллирийцы хотя бы попытаются найти иной выход.

Возможно, что он попросту недооценил врага.

В отличие от воинов Халифата,