"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

такой, чтобы королеве только формально считаться одетой, каштановые волосы она перекинула на одно плечо. Придвинув к нам шезлонг, она опустилась на него и принялась неторопливо втирать в бедро крем от загара, явно делая это нарочно.

— Здесь солнца нет, — заметил я. — У нас зонтик.

— Я знаю, — загадочно проговорила она, перейдя ко второму бедру. — Но так даже интересней.

Лора выпрямилась в шезлонге, сняла очки, и купальник на ней сменился с закрытого на весьма откровенный, грудь неожиданно стала на пару размеров больше обычного.

— Показушница, — фыркнула Тари, закрывая тюбик. — В своем доме и стены помогают.

— В своем доме каждая песчинка — мой код, дорогая. Хочешь такие же, подай заявку.

Послышался цокот копыт, к воде спустился Булат и долго стоял, опустив морду в волны.

— Ты как? — я поднялся с шезлонга.

— Терпимо, — он повел ушами. — Стою в ангаре у Натальи. Она разбирает свои железки, Любавка вертится рядом и снимает с меня мерки на попону. Раны затянулись давно, мне бы просто отдохнуть пару дней без спасения мира.

— Отдыхай сколько нужно. Заслужил.

Конь фыркнул и вошел в море по шею. От него по воде пошли черные смоляные волны. Это была не грязь, просто так он расслабляет свое тело. Аркадий, заметив нового соседа, поднял волну повыше и лег на бок, чтобы разглядеть его получше.

Я стоял у кромки воды и оглядывал свой берег. Триста лет Нечто дергал за ниточки, и какая же ирония, что я могу потянуть за одну из них и добраться до него. Он наверняка думает, что все еще на шаг впереди, а я, тем временем, смотрю ему в спину, где под лопаткой горит рана от косы, которую всадила в него девчонка без единой капли магии.

Мы больше не гонимся за тенью. Мы теперь можем схватить Нечто за хвост, или что там у него.

Море качнуло воду у моих щиколоток, шум прибоя стал глуше, а свет из глубины пополз вверх и залил все.

Я открыл глаза в спальне.

За окном стояла темень, до рассвета оставалось часа полтора. Стройка еще спала, молотки молчали. Маша дышала мне в плечо, Света отвоевала себе половину одеяла и свернулась рулетиком. Из-за того, что дом почти уничтожен, мы втроем спали в одной кровати.

Я лежал, слушал дом и улыбался в потолок. За окном шел последний спокойный час, и я собирался потратить его с толком.

* * *

Изнанка мира.

Астрал.

Пространство лежало серой толщей, сквозь которую просвечивали звезды, под ногами то и дело проступала рябь чужих миров, чтобы через мгновение уйти обратно в глубину. Звуков не было вовсе.

Нечто вдыхал редко. Он мог вообще не дышать, но привычка новой совершенной плоти оказалась сильнее.

Рана под лопаткой не закрывалась. Края разреза светились изнутри тусклым свечением. Он сводил шов, накладывал печати, вплавлял в разрез свежие Слепки, все без толку. Разрез просто отказывался зарастать.

Нечто повел плечом, проверяя состояние энергии. Боли он не чувствовал, так что единственное, что его беспокоило, это потеря силы.

Что это за оружие, которое смогло его ранить? Удивительно, откуда у Землян этот материал? Кто его принес? Разве он не был утерян? Вопросы были, но он не хотел искать на них ответы. Зачем?

Свет переменился. Звезды в толще перестроились и легли иначе, рябь чужих миров под выступом замерла, а Нечто так и не обернулся. Он натянул плащ на плечи и застегнул у горла.

— Долго же ты собиралась, — голоса его наслаивались друг на друга. — Я ждал тебя почти сразу. А ты явилась, когда я стал Верховным.

Позади появилась женщина, босая, невысокая, в простом сером одеянии без единого узора. Ничего в ней не выдавало могущественное существо, и все же изнанка мира под ее шагами искажалась, словно вода шла рябью.

— Стал, да, — Созидательница оглядела его спину. — Три века ты пытался заполучить этот статус. Создать идеальное воплощение, и что теперь? В нем появился сквозняк.

— Заживет.

— Разумеется.

Он поднялся и развернулся к гостье лицом, по которому тут же пробежала рябь, молодые правильные черты на миг сменились уродливыми и вернулись обратно.

— Раз уж ты здесь, начнем с главного, — ухмылка вышла у него безупречной, тело слушалось прекрасно во всем. — Я не нарушил ни единого правила. Ни твоего, ни чьего-либо еще. Я не крал чужих владений, не входил в занятый мир. Эту планету я нашел первым, я вел ее триста лет, я оплатил ее временем и терпением. Она моя по праву. И я больше не тот, кому ты когда-то отказала в аудиенции. Я Верховное божество, а значит у меня и привилегий больше, чем раньше.

Созидательница выслушала все до последнего слова и хмыкнула.

— С чего ты решил, что я пришла тебя наказывать?

Нечто умолк и с удивлением уставился на собеседницу. Он готов был услышать все, что угодно, но только не это. Он не знал, как ответить.

— Наказание — просто выдумка, — она отвела ладонь в сторону, и звезды за ее рукой послушно раздвинулись. — Ни времени, ни желания наказывать тебя у меня нет. Я пришла предупредить.

— Предупредить?

— Симпатии ты у меня не вызываешь, — в ее голосе не нашлось ни нажима, ни укора. — Никогда не нравился, и вряд ли что-то изменится. Но вас таких немного. Каждый из вас достался мне дорогой ценой, каждого я помню с первой искры, и вычеркивать я не согласна никого. Даже тебя. Хоть вы и непослушные, но вы все мои создания.

Нечто расхохотался в полный голос. Смех ушел в серую толщу и назад не вернулся, эха изнанка не держала.

— Забота, — он развел руками. — Ты избавила меня от кары и выдала взамен заботу. Признаться, кара была бы милосерднее.

— Возможно.

— Тогда растолкуй мне одну вещь, — он шагнул к ней. — Мы режем друг друга уже не первую вечность. Мы стираем имена, гасим чужие звезды, выдираем равных из мироздания с корнем. Где ты была все эти разы? Почему ты приходишь предупреждать сейчас, а не приходила тогда?

Созидательница смотрела на него без всякого выражения.

— Потому что вы не дети. Я прихожу, только предупредить, — она опустила руку, и звезды сошлись обратно. — Каждый из вас выбрал свою дорогу сам, в трезвом