"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Пляж под ногами задрожал, голоса рассеялись, и утро Сахалина вновь ворвалось мне в глаза.

* * *

Сахалин.

Двор поместья.

У ворот урчали грузовики, из выхлопных труб валил густой пар, гвардейцы грузили в кузова ящики с кристаллами. Поверх этого гула с юга накатывал далекий рокот, от которого подрагивали стекла. Стена приняла первый вал тварей.

Трофима я нашел у крыльца. Шинель застегнута до горла, за спиной висела снайперская винтовка с прицелом длиной со ствол, в руках был раскрыт блокнот.

— Слушай приказ, — начал я без предисловий. — Эвакуация. Всех мирных, кого успеем, порталом в Москву, граф Бердышев примет и разместит. Первым рейсом уходят дети, с ними Маша и Света. Маруся при них. И ты при них, лично.

Карандаш в его пальцах замер над страницей. Трофим вскинул взгляд, и я впервые прочитал в нем несогласие.

— Ваше величество, мое место на рубеже. Я сорок лет…

— Ты сорок лет выполнял приказы, выполни и этот, — отрезал я, не дав ему договорить. Прозвучало немного грубо, но сейчас не было времени на сантименты. — На рубеже сегодня соберется столько силы, что твоя винтовка там ничего не изменит. А вот между моей семьей и любой бедой ты один заменишь целый взвод. Ценнее тебя бойца у меня нет, и самое ценное я доверяю только тебе. Все, Трофим. Защищай моих жен и детей.

Несколько мгновений старый солдат изучал мое лицо, потом убрал блокнот в карман и расправил плечи.

— Так точно, ваше величество! — он приставил ладонь к шапке.

На крыльцо выходили жены. Света несла Аню, завернутую в одеяло по самый нос, Маша несла Витю, одетого в крошечный тулупчик, из которого он норовил вылезти. Следом вышла Маруся с корзиной, куда поместилась бы еще пара эвакуированных.

— Зелья и кое-что от меня лично, — перехватила она мой взгляд и прикрыла корзину полотенцем, из-под которого блеснула сталь. — В Москве, говорят, нынче неспокойно.

Маша задержалась на нижней ступени. Вопросов в ее глазах не было, все ответы она прочитала по моему лицу.

— Муж, надеюсь, мне не придется плакать? — она поправила мне воротник и на секунду прижалась лбом к моей груди. — Вернешься, и будем целыми днями смотреть фильмы. Все, иди. И попробуй только не вернуться.

Света коснулась губами моей щеки, Аня из одеяла ухватила меня за палец, а Витя, воспользовавшись всеобщим прощанием, почти выбрался из тулупчика. Я обнял всех четверых разом, вдохнул запах детских макушек и отступил, пока руки еще слушались.

Колонна тронулась к портальной площадке, и я смотрел ей вслед, пока задний борт не пропал за поворотом.

— Я направила уведомление Бердышеву, — подала голос Лора. — У него регламент по обеспечению безопасности твоей семьи. Кстати, все хотела спросить, когда мы заберем Риту из кабинета?

— Да, — улыбнулся я, смотря на пустую дорогу, — действительно, забыл…

* * *

Гул с юга нарастал. Лора развернула канал связи. В ухо ударил звук битвы: слитный рев тысяч глоток, размеренные залпы орудий и хохот, который не спутаешь ни с каким другим.

— Мишка! — голос Валеры перекрывал канонаду без всякого усилия. — Ты вовремя, у нас тут весело! Говори быстрее, а то очередь подходит.

— Валера, солдаты прикрывают отход и выводят мирных, дальше рубеж держат питомцы, Роза с Нахимовым и вы. Я ухожу к Двери. И еще, Валера, если со мной…

— Ой, слышь, завали а? Ты, смотрю, начал раскисать? Не стоит этих сантиментов! Почему твоя голубоволосая дама тебя не успокаивает? Лора, дай потрогать ему грудь!

— Н-да… Боги… Ты любой драматичный момент испортишь, болван, — хмыкнула она.

— Какой есть!

— Валера… — улыбнулся я. — Можно не сдерживаться.

На том конце ненадолго стало тихо, если не считать канонады.

— Не сдерживаться, — повторил он, по голосу было слышно, что мои слова ему нравятся. — Мишка, ты знаешь дорогу к моему сердцу. А то я в Австралии, честно говоря, скучал.

— Справишься без меня?

— Кого ты спрашиваешь? Твари слабые, их просто слишком доху… Много. Не сильно проблематично.

— Держи остров, король. Я быстро.

— Иди и не оглядывайся, — рев на заднем плане усилился, сквозь него прорезался хруст с каким лопается что-то очень крупное. — Дверью займись, а тут я разберусь. И вот еще, Мишка. Всади ему за меня разок. От короля.

Связь оборвалась. Я специально прошел за конюшню, чтобы не доставлять никому проблем. Там открыл портал.

Задержался на последнем шаге и оглянулся. Над южным горизонтом стоял дым, по дорогам к порталу тянулись колонны, а в морозном небе поднималось обычное зимнее солнце, которому не было дела ни до божеств, ни до дверей между мирами.

Нечто ждет гостей у своей Двери. Он хотел собрать на пороге всех, кем я дорожу.

Начнем с меня.

Напоследок заглянул в пространственное кольцо. Рита как была немой коробочкой, так и оставалась. Что ж…

Я шагнул в воронку, и Сахалин остался за спиной.

* * *

Вселенские Чертоги.

У Чертогов не было строителей, никто не помнит их пустыми. Они существуют вне миров, они старше любого из богов, что ступают по их камню, и даже Старшие, писавшие законы этих залов, называют их просто домом. Исполинский круглый зал с колоннадой уходит ярусами вверх, точного числа ярусов не знает ни одно из собравшихся существ: над верхними трибунами всегда обнаруживаются следующие, а над теми еще одни.

В сердце зала, там, где у смертных располагалась бы арена, висела голубая искра. Крохотная окраинная планета, до которой большинству присутствующих не было дела долгие тысячелетия, сегодня собирала полные трибуны.

Божества стекались со всех концов мироздания. По лестницам поднималась дама, сотканная из звезд, за подолом ее волочилась метель. Через три яруса устраивался змей, уложивший кольца на добрую сотню мест и вежливо подобравший хвост, когда мимо проходил карлик с маленьким солнцем в грудной клетке. Кто-то взвился роем светлячков, кто-то явился тенью без хозяина, двух похожих фигур в зале не нашлось бы при всем желании.

Историю знали все. Владыка Хаоса, потерявший за триста лет на одной непокорной планете больше, чем иные теряют за вечность, наконец вывел дело к развязке. Дверь почти открыта, ядро дозрело, от полного поглощения мира его отделяли уже не века, а часы.

Но было