"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Сколько?

— Час, если повезет. Потом Дикая Зона войдет в город. А в городе люди, Миша. Тут твои дети и жены. Тут все…

Валера стоял в дверях. Корона над его макушкой еще не горела, но воздух вокруг дрожал.

— Я на Стену, — сказал он. — Одному тебе к Двери соваться нельзя, но и Стена без меня ляжет. Выбирай быстро, я в ваших терзаниях не силен.

Я стоял посреди гостиной, и у меня был очень сложный выбор. Защищать Сахалин, сосредоточившись на защите граждан и семьи. Или телепортироваться в Северную Империю, где стоит существо, которое виновато во всех этих бедах. Второго такого случая может не быть никогда. Уйду туда, и все, что слева, останется на Валеру и остальных. Если они облажаются, то люди в случае прорыва в город проживут считанные минуты.

Но если останусь здесь, Нечто закончит свое дело. И погрузит мир в окончательный ХАОС.

Глава 24

Выбор сделан

Сахалин.

Поместье Кузнецова. Гостиная.

Сирена со Стены выла без остановки. С потолка сыпалась побелка, во дворе грохотали сапоги, кто-то надрывался про грузовики, а в моей голове качалась чаша весов. На одной стороне город, где были мои дети, друзья и родные, и на этот город катилась орда. На другой заснеженный двор в Северной Империи, покосившийся сарай и существо, открывающее под ним Дверь.

Разум требовал немедленных действий, только вот любое решение означало, что одну из сторон я оставляю без себя.

— Миша, посмотри на меня. — Лора выросла передо мной. — На душевные метания времени нет, поэтому говорю коротко и по пунктам. Пункт первый. Этот остров прямо сейчас — самое защищенное место на планете. На Стене Роза с Нахимовым, Посейдон поднимает океан, гвардия расходится по рубежам, Богдан с Любавкой рвутся в драку, Святослав уже в строю. Валера тоже подтягивается. Плотность боевых магов на квадратный метр у нас выше, чем в императорской гвардии. У тебя самая сильная армия.

— Допустим. А пункт второй?

— Пункт второй неприятный, поэтому дослушай до конца. — Ладони ее разошлись в стороны, и между нами повисла схема: контур тела Нечто, багровая точка под лопаткой и нить, уходящая от нее через полмира. — Останешься сегодня на острове, и оборона выстоит, тут у меня сомнений нет. А потом Дверь распахнется до конца, что-то жуткое шагнет в наш мир, и через месяц защищать станет попросту нечего. Ни остров, ни Москву, ни планету целиком. Ты выиграешь сегодняшний бой и проиграешь все последующие. Устраивает тебя такая арифметика?

Я смотрел на багровую точку, расклад был удручающий. Нечто ранен, Дверь пока приоткрыта на чуть-чуть, но второго такого шанса у меня может и не быть. Промедлю сутки, и у порога Двери меня встретит уже не раненое божество, а что-то очень и очень мощнее.

— Твари за Стеной это просто отвлекающий маневр, — добавила Лора. — Он хочет, чтобы ты остался тушить пожар в собственном доме, пока он у себя во дворе спокойно доводит дело до конца. Не оставайся, Миша. Прошу тебя как советник, который еще ни разу не ошибался в прогнозах такого калибра.

— Согласен…

— Вот и умничка! Надеюсь, через неделю мы будем вспоминать этот момент и хихикать.

Я перевел дыхание и в последний раз оглядел гостиную со строительной пленкой на окнах и продавленным креслом от задницы Валеры. За эти стены, за спящих наверху детей и за весь город сегодня будут драться другие. Мне предстояла работа на другом конце мира, и от того, как я ее выполню, зависело, останется ли у этого мира хоть какое-то завтра.

— Собирай всех, — попросил я, прикрывая глаза. — Полный состав, одна минута.

* * *

Внутреннее Хранилище.

Песок встретил меня теплом, море было спокойным до самого горизонта. Пахло прибоем, откуда-то тянуло сладким дымком. Казалось, это затишье. Затишье перед бурей.

Явились все. Посейдон поднялся из воды человекоподобной фигурой, Тари сидела на лежаке в купальнике, Булат лег рядом с ней, стряхивая с гривы песок. Любавка в своем пестром платье устроилась на перевернутой лодке. Кицуня улегся у моих ног, накрыв хвостами мои стопы. Болванчик собрался в маленького мальчика и замер рядом с Посейдоном. Из глубины, подняв волну, вылез Аркадий и выставил над водой глазницы с синими огнями. Угольки выстроились в шеренгу вдоль деревьев. Даже Валера решил посетить собрание.

— Слушайте внимательно, повторять будет некогда, — начал я, обводя взглядом свою внутреннюю семью. — Я ухожу на север, к дому Владимира. Нечто открывает там Дверь, и если я успею убить его прежде, чем она распахнется, все закончится: орда за Стеной, метеориты, вся эта война. Пока меня нет, Сахалин на вас. Посейдон, ты отвечаешь за море, порт и набережные, топи все, что сунется к берегу. Тари, твои подступы к городу, пусть орда узнает, что этот остров кусается. Булат, забирай поля между Стеной и окраинами города, твоя скорость и способности будут кстати. Кицуня, встанешь вдоль дороги эвакуации населения, не щади ни одного монстра. Любавка, вы с Богданом на рубеже, режьте все, что перелезет через Стену. Угольков в теплые переходы, пусть помогают выводить людей, потом присоединяются к битве. Ваша задача сделать так, чтобы не пострадал ни один мирный житель. Повторяю, НИ ОДИН.

Аркадий выпустил гул, прокатившийся по всей бухте рябью, и с надеждой приподнялся над водой еще на пару метров.

— А тебе, дружище, придется потерпеть, — развела руками Лора. — Тела у нас для тебя пока нет, так что ты числишься флотом моральной поддержки. После войны подберем что-нибудь, хотя с твоим размером проще вырастить, чем подобрать. Так что ты пойдешь со мной.

Мой ручной годзилла обиженно ушел под воду. Булат всхрапнул и стукнул копытом по мелководью.

— Застоялся я в стойле, — по его шкуре пробежали тени, собираясь в дымный шлейф. — Раны затянулись, копытам нужна работа, поле для них будет как нельзя кстати.

— Дядя Миша. — Любавка соскользнула с лодки, подошла и обхватила мою ладонь обеими ладошками. Смотрела она снизу-вверх, ее очаровательные глаза светились теплым светом. — Все будет хорошо. Мы удержим остров, а ты возвращайся целым. Я, как твоя бабушка, запрещаю тебе умирать.

Это меня немного расслабило.

— Ну да, формально она твоя бабушка, — ухмыльнулся Валера.

—