"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Я? Злодей? О, нет-нет-нет-нет-нет… Я не злодей. Когда ты срубишь дерево, чтобы построить дом, ты злодей? Когда ловишь рыбу, чтобы поесть, ты злодей? Вы уничтожаете сами себя просто так. Почему же не сделать это мне? Не находишь ли это лицемерным?

— Вы бессмертные божества. Вам не обязательно поглощать планеты, чтобы выжить. Вы это делаете только потому, что это дает вам больше сил. Не забывай, я теперь тоже божество. Так что не надо рассказывать мне, что ты просто хочешь кушать, это не так.

Улыбка на его лице стала шире.

— Дерзишь. Хорошо. Пусть твоя дерзость останется с тобой до конца, так ты слаще всего.

— Пафосные фразы кидать поздно, — я вытянул из кольца Ерх, и клинок лег в ладонь с готовностью, от которой потеплели пальцы. — Раньше надо было, пока между нами лежало полмира. А теперь расклад простой. Ты стоишь в десяти шагах, Дверь у тебя за спиной еще не открылась, из дырки под лопаткой капает. Сегодня я тебя убью.

— Ты забавный. — Чужие лица под его кожей заскользили быстрее, сквозь молодые черты проступило что-то безгубое. — Стал божеством и решил, что мы теперь ровня. Щенок отрастил клыки и тявкает на океан. Ну попробуй, укуси.

— Уговорил.

Я развел руками, и в ту же долю секунды ушел вперед.

Двор сложился в одну размазанную полосу. Вместилище отозвалось радостно, энергия хлынула в каналы широкой волной, Ерх вспыхнул, принимая энергию, вспарывая воздух навстречу ране Нечто.

Теперь можно не сдерживаться. Рядом на десятки километров нет ни души. Энергия бьет во мне ключом. Такой легкости, такого чувства могущества я не испытывал еще никогда. Удар такой силы запросто рассек бы целую гору.

Нечто принял его ладонью.

Звуковая волна пошла кругами в разные стороны, сметая снег с ближайших деревьев. Молодые ели прижались к земле.

Ладонь Нечто не сдвинулась ни на волос, только пальцы неспешно сжались на светящейся кромке, и через клинок мне в кости передалось чужое давление, тяжелое и болезненное.

— Неплохо, — оценил многослойный голос. — А теперь по-взрослому.

Он повел свободной рукой, и воздух в его пальцах загустел, вытянулся и почернел. Меч собрался за одно мгновение — длинный, узкий, без единого блика. Свет падал на лезвие и пропадал в нем без следа, даже снег вокруг заметно потускнел, потому что клинок впитывал любой блик.

Ерх завибрировал от оружейной ненависти. Рукоять гудела и рвалась вперед. Теперь Ерх никогда не трусил. Он хотел доказать, почему считается сильнейшим оружием на планете.

— Тише, дружище, — шепнул я сквозь зубы. — Терпение.

Черный клинок пошел сверху без замаха. Я успел разорвать дистанцию, и лезвие взметнуло снег там, где я только что стоял, распустив по двору веер наста и мерзлой земли. За ударом последовала воздушная волна, которая снесла пару деревьев в пяти метрах от нас. Второй удар пришел сбоку, третий снизу раньше, чем закончился второй. Каждый я принимал на Ерх, уводя в сторону, и на парирование каждого удара уходило приличное количество энергии.

Стоит ли потянуть время, пока Лора и меч адаптируются к его техникам? Можно ли это вообще назвать техникой боя? Он просто машет мечом без инерции.

Браслет на запястье рассыпался, из кольца вылетели сотни деталек Болванчика. Они взмыли в воздух, разошлись сферой и ударили отовсюду одновременно. Болванчик бил в глаза, в затылок, в раненое плечо, складывался в шипы, в лезвия, в сверла, менял углы быстрее, чем успевал глаз. Любого Архимага этот рой разобрал бы на запчасти за считанные секунды.

Нечто не удостоил рой даже поворотом головы. Чернота вышла из него ровным кольцом, прокатилась по двору, и рой осыпался в снег безжизненным градом. Лора не дала деталькам погибнуть и влила в них побольше энергии.

Сбор данных не прекращался, мне достаточно было тянуть время, чтобы Лора смогли собрать больше техник. Вот только парировать его атаки было тем еще испытанием.

— Насекомые, — сказал Нечто, разводя руки в разные стороны.

Детальки зашевелились, получив новую порцию энергии, и выстроились за моей спиной в фигурку мальчишки. Как только Болванчик сделал руки, то показал средний палец врагу. Дух моей команды не сломить даже верховному божеству.

— Разведка боем, — прокомментировала Лора. — Анализ данных.

Гул из-под земли стал усиливаться. Сначала постепенно, но затем перешел в протяжный вой, неприятно звенящий в ушах. Скорее всего, простой человек уже бы оглох. Руны арки налились светом, щель дрогнула в последний раз и резко расползлась в стороны, заполнив светом арку.

Нечто атаковал в ту же секунду, не дав мне собраться с мыслями. Черный меч и свободная ладонь пришли с двух сторон в одно мгновение. Я закрылся Ерхом и скрещенными детальками Болванчика, и все равно меня снесло. Двор пошел кувырком, забор разлетелся, остановила меня только поленница, приняв спиной вместе с доброй половиной дров. Во рту появился привкус железа, ребра отозвались болью, перед глазами плыли снежинки пополам с искрами.

— Сейчас залатаем! — крикнула Лора. — Надо запустить все про…

— Права администратора, Лора. Активируй все протоколы! Все! У нас нет попыток. Мне нужна полная сила!

Она не стала спорить. Ребра моментально хрустнули и встали на место. Боли не было. Появилась легкость, время потекло в несколько раз медленнее. То что надо!

Поднимался я уже под новый звук.

В проеме арки стояло ровное серое сияние, сладковатый запах заполонил всю поляну.

— Приглашать не буду, я гость невоспитанный, придешь сам. — Нечто отступил к арке, рябь на его лице улеглась, сложившись в выражение почти мечтательное. — Знаешь, в чем твоя главная ошибка, царь Сахалина? Ты защищал не ту планету. Вкусное ядро зрело вдали от этой планеты, там, куда не дотянулся бы ни один маг вашей планеты. Ах да, я забыл… Это же не твоя планета… Что ж, давай теперь посмотрим на твою? Не возражаешь?

Он шагнул в серое сияние, и его тело медленно растворилось, будто погрузившись на дно озера.

— Миша, — сказала Лора, — он отправился на Землю. Нашу Землю!

Пару мгновений я стоял среди разбросанных дров и пытался уложить это в голове. Мир без магии, мир, где нечего есть существу, живущему энергией. Триста лет все, от Владимира до Созидательницы, искали ядро по всей этой планете, и все триста лет оно лежало там,