Погоня за судьбой - Ди

стоял у самого входа — и все они провожали нас настороженными взглядами прищуренных глаз, и без того по-азиатски узких. Поднявшись по ступеням, мы оказались напротив массивной дубовой двери, и путь нам преградил коренастый узкоглазый вертухай.

— Мы из службы доставки, нас ждут, — сказал Марк.

Охранник посторонился, и дверь бесшумно распахнулась, впуская нас в просторный холл.

Аристократическая обстановка повергала в трепет — стены были обиты элитными сортами дерева, сбоку высились старинные часы с маятником, а наверх уходила широкая резная лестница. Двойная дверь напротив отворилась, и навстречу вышла маленькая, щуплая женщина лет пятидесяти. Опрятно одетая, аккуратно причёсанная, невысокая азиатка в круглых изящных очках подошла к нам, едва заметно кивнула головой и мелодично поприветствовала нас:

— Конитиуа, — а следом — ритуальная улыбка. — Я ждала вашего прибытия. Пожалуйста, проходите. Не будем стоять в прихожей.

Она сделала жест рукой и направилась обратно к дверям, за которыми скрывалась гостиная — столь же шикарная, как и холл. Прямо напротив окна утвердился огромный шахматный стол с расставленными на нём изысканными костяными фигурами, рядом воцарился рояль из красного дерева. Вместо стен периметр зала опоясывали стеллажи с бесконечными рядами разноцветных книжных корешков, а под самым потолком, подвешенное на карбоновых тросах, чуть покачивалось чучело массивного земноводного. «Неужели это циконианский псевдодельфин?»

Изящные вазы, прекрасные картины, черепа диковинных животных на полках, шкуры хищников на полу, гигантский мраморный камин — всё это просто потрясало воображение и вопило о нечеловеческом богатстве хозяйки…

Она тем временем, сцепив руки перед собой, мягко предложила:

— Путь был неблизкий, позвольте себе отдохнуть несколько минут. Желаете вина?

— Да, пожалуйста, — робко ответствовал Марк. — Мы к вам мимолётом заскочили, нас ждут дела…

— Быстро — это медленно, но без перерывов? Я не задержу вас надолго, — сказала женщина, орудуя возле небольшой стойки, уставленной изящными сосудами с разноцветными жидкостями.

Уютно расположившись в кожаных креслах цвета охры перед стеклянным столиком, мы приняли из рук дамы по бокалу с синей искрящейся эссенцией. Я с опаской разглядывала содержимое бокала, а женщина устроилась в третье кресло рядом с нами и произнесла:

— Это айвинское сладкое, урожай двадцать второго года. Не очень заслуженное, но на вкус — просто великолепное… Как прошёл ваш день?

— В дороге… Всё затекло, — ответил Марк и тут же спохватился, сунув руку за пазуху. — Что касается работы, всё прошло гладко и без происшествий. Вот, пожалуйста…

Он протянул раскрытую ладонь, и дама осторожно взяла рубиновый кристалл накопителя. Некоторое время пристально разглядывала его, уголки её губ едва заметно приподнялись, она впала в задумчивость, словно погрузилась в воспоминания. Затем погладила кристалл пальцем и едва слышно, одними губами прошептала:

— Я бы всё отдала, лишь бы только прикоснуться к тебе…

Повисла тишина, в которой было слышно, как в холле тикают башенные часы. Я отвела глаза и машинально отхлебнула из бокала — сделалось чрезвычайно неловко, будто я стала свидетелем какой-то очень и очень интимной сцены. И вдруг почувствовала холодный укол под рёбра — не сочувствия, но страха. Страха, что однажды и я буду так же сжимать в ладони… даже не чей-то цифровой призрак, а пустоту, пытаясь вдохнуть в неё тепло, которого уже нет. Так же, как это уже было с Элли Стилл.

«Я больше никогда не допущу этого», — едва слышно прошептала я себе под нос.

Марк кашлянул — сухо, неестественно, тоже явно не зная, куда деть взгляд. Он, который всегда находил нужные слова, сейчас сидел, как школьник на похоронах, и мял край форменной куртки.

— Простите мне мои эмоции, — проговорила дама, аккуратно положила кристалл на столик и пригубила из бокала. — Здесь покоятся мои муж и сын, копии их сознаний запечатаны в виртуальной реальности. Они тяжело болели наследственным заболеванием и неоправданно рано покинули меня.

— Похоже… — начал Марк и осёкся. Слишком громко, буднично. Он сглотнул и начал заново, тише: — Похоже, они были вам очень дороги, раз вы решились на такой шаг.

— Я люблю их больше жизни и надеюсь, что однажды мне удастся переселить их в человеческие тела. В настоящие, живые человеческие тела. — Её грустное лицо тронула лёгкая улыбка. — Разработки ведутся, но пока со скромными успехами. Сознание можно переместить на цифровой носитель, однако с обратным переносом дела обстоят не очень хорошо.

— И теперь вы ждёте, когда это станет возможным? — тихо спросила я.

— Да. Теперь они будут рядом со мной, в специально оборудованной серверной комнате. — Она машинально бросила взгляд на одну из дверей в глубине помещения. — Они больше не в заложниках у «Альтекса», и теперь я не боюсь, что потеряю их.

По языку тем временем разливался божественный сахарно-медовый вкус с оттенком корицы, сливы, со странной и очень уместной горчинкой. Вино было просто бесподобным, но мне невыносимо хотелось встать и уйти, оставив женщину наедине с её драгоценным кристаллом.

— А зачем нужно было удалять их оттуда? — поинтересовался Марк и сделал могучий глоток, наполовину опустошая бокал.

— Это вопрос этики. — Женщина развела руками. — Каково это — быть собственной копией? Каково это — быть сразу в двух местах? Я не могла позволить им существовать в множественных экземплярах, ведь у меня был только один муж и был один сын — единственные и неповторимые…

Повисла тишина. Женщина поглядывала то на кристалл, то на дверь — ей, похоже, не терпелось поскорее выпроводить нас и переселить свою семью домой. А со стороны холла покатился деликатный перезвон башенных часов. Марк сделал ещё один могучий глоток, допивая вино, прокашлялся и сказал:

— Ну что ж, я уверен, что теперь вас ждёт счастливое воссоединение.

С этими словами он поднялся с кресла и многозначительно взглянул на меня. Женщина робко улыбнулась, я в несколько глотков осушила свой бокал и тоже встала. Двери бесшумно открылись, на пороге появился один из охранников и выжидающе уставился на нас с Марком.

— Я переведу деньги на оговорённый счёт, — сказала дама. — Большое спасибо за помощь, ваша услуга просто неоценима… Ичиро проводит вас к машине. Ичиро, пожалуйста…

Через минуту мы уже садились в глайдер, а я предвкушала заслуженный отдых в каюте «Виатора» в горизонтальном положении. Створка опустилась, отрезая меня от прохладного вечернего воздуха, наполненного волнующим медовым ароматом сакуры. Марк положил руку на штурвал, набрал на навигационном дисплее команду и повернулся ко мне:

— А ты бы согласилась после смерти переселиться в виртуальный мир?

Немного поразмыслив, я ответила:

— Нет, Марк. Ведь это буду уже не я, а кто-то другой. Но даже если бы это было возможно, и вместо симулякра в блок памяти отправилась настоящая я