Рассказы 17. Запечатанный мир - Олег Сергеевич Савощик

Действуя языком – так было куда привычнее – Йилк взял плод, обвил и высосал. Глаза чужака округлились; но стоило потянуться к зажатой в его балансире ветви, он опять повторил свое: «Nor! Warnæ!» – и, ловко крутнув, сунул ее в прикрепленный к бедру удобный чехол.

Йилк понял, что под облаками не принято обмениваться подарками. Опустив балансиры, он настороженно отступил и ждал. А чужак явно думал: его лицо, подвижное и мягкое, двигалось.

– H-huh… – выдохнул он, потом запустил балансир в волосы, почесал. – H-huh. Frændlog… – И вдруг, преобразившись, попятился к своему облаку: – Kom! Kom inn!

Приглашающими жестами он звал за собой, внутрь корзины. И Йилк решился.

Там оказалось очень тесно. Почти все место занимал твердый горб – вытянутый, сужающийся назад, где от него расходились в стороны узкие, длинные лепестки. Йилк вспомнил: они кружатся на ветру… или вплетаются в него и ловят?

Облачник протиснулся вперед и вернулся, держа какой-то темный брусок.

– Lænderman und ælf, – растянул он рот. – Frændis? – Затем разломил брусок и протянул половину гостю, повторяя очень медленно и раздельно: – Brædmissa! Frændlog!

Йилк принял брусок, потрогал кончиком языка. Несомненная еда, но как ее есть? Не желая оскорбить облачника, он опустил подарок в чехол на поясе – а облачник уже сжевал свой.

Снова пришло время для разговоров.

– Hælfjar, – несколько раз повторил чужак, прикладывая оба балансира к груди. – Hælfjar. Ærlor! – А потом добавил: – Lænderman! – И Йилк окончательно запутался.

Как-то поняв это, облачник обвел корзину балансирами и показал вверх.

– Skysnek. – Он снова растянул рот: – Ærstat!

– Облако, – подтвердил Йилк, и чужак растянул рот еще шире. А потом ткнул пальцем во что-то, на что Йилк поначалу не обратил внимания.

К горбу был приклеен рисунок, очень тонкий и точный, на нем замерло грузное существо. Йилк догадался, что это женщина: у нее не было волос вокруг рта, зато на самой голове – целая грива. К ее боку жался чужак поменьше – пухлый, с широко распахнутыми глазами, он был чем-то похож на облачника, и внезапно Йилк догадался:

– Жена и сын?

Чужак озадаченно посмотрел на него, а потом вдруг закивал:

– Hjolga. – Он поскреб… нет, погладил рисунок большим пальцем. – Hjorn.

Рядом был еще один рисунок – побольше. Йилк пригляделся: пятна; светлые на темном, а кое-где – темные внутри светлых; края некоторых напоминали завихрения облаков. Что это такое? Облака – и рощи над ними? Коснувшись рисунка языком, он спросил об этом чужака, и тот произнес одно слово: «Mappa», затем вроде бы подтвердил догадку, раскинув балансиры широко-широко… но потом опять заговорил, сплетая слова в непролазные заросли.

Отчаявшись разобрать их смысл, Йилк изобразил бессмысленный мерный стрекот – так звучало облако, догоняя Рощу. Это облачник понял. Он снова протиснулся вперед, где из горба выступали несколько сучков, и потрогал их. Йилк внимательно наблюдал – на всякий случай. Ничего не происходило; но вот чужак крутнул один подвижный сучок, другой перевел вперед до упора.

Раздалось оглушительное тарахтение; из отростков наверху горба пополз какой-то серый туман. Узкие листья позади корзины закружились, затрепетали, раскрутились, сливаясь в размытый круг. И вдруг родился тот самый звук – как если бы кто-то повторял одну и ту же краткую фразу. Стрекот, жужжание… почти речь! Йилк зачарованно вслушался в ее переливы. Казалось, еще чуть-чуть – и он поймет, расслышит, о чем говорит облако; а поняв, сможет объясниться и с чужаком. Но тот уже передвинул сучок обратно, и жужжание начало затихать.

– Motor, – погладил он темный горб и похлопал себя по груди. – Motor. Benzenhært!

«Разговорное сердце» – вдруг понял Йилк.

Но едва затих бессмысленный треск, как снаружи раздался другой – властный.

* * *

Там, снаружи, был Оолк, а с ним – тот юный дозорный, Меейонк. Ну конечно: наверняка он тоже заметил облако и сразу побежал доложить вождю, а тот захотел увидеть чудо собственными глазами, в награду за бдительность взяв юношу с собой братом-по-танцу. Глядя, как они двигаются, поочередно обходя друг друга, Йилк вдруг почувствовал неуместную ревность – когда-то он мог лучше!

– Улетай! – прострекотал он быстрей, чем моргнули странные глаза облачника. – Ты же хватался балансирами! Они нападут!

Но тот и не подумал послушаться – наоборот, достав откуда-то еще один съедобный брусок, полез наружу, приминая ветви… и, конечно, опираясь о них балансирами.

Йилк опередил его и выскочил первым.

– Гость! – Он и забыл, что есть такое слово, пока не произнес его. – Не враг, не опасен!

– Четвероногий, – возразил ему друг. – Изгой. Разве не видишь?

Чужак, протянув им угощение, вновь заладил свое «Brædmissa», но Оолк и Меейонк приближались, концентрически обходя друг друга. Чтобы не заметить враждебность их намерений, надо было быть слепым.

Облачник слепым не был. Отбросив в сторону съедобный брусок, он снял с пояса прямую ветвь. Йилк знал, что она не поможет, но все равно почему-то ощутил гордость – чужак явно не испугался двоих.

– С ним можно поговорить, – стрекотнул он Оолку. – Не опасен. У него в корзине…

– Отойди.

Привычка слушаться слишком укоренилась. Йилк отошел в сторону, невнятно произнеся: «Прости…» – не то облачнику, не то Оолку.

Чужак тоже отступил, показав всем балансир с зажатой в нем ветвь, и, направив ее вверх, положил палец на маленький крючок.

Прямая ветвь с грохотом выбросила сизое облако. Похожий грохот Йилк изредка слышал в облаках внизу – но тот был глухим и далеким, а этот пробирал до сердцевины и оглушал. Даже братья-в-танце остановились, но лишь на миг: Оолк не давал своим когтям затупиться и уж, конечно, не боялся ни облаков, ни грохота. Но чужак и сам не казался трусом: видя – угроза не подействовала – он перестал пятиться и опустил балансир.

Дальше все пошло быстро. Едва чужак направил на них прямую ветвь, Оолк вдруг оступился, шатнулся вбок. Меейонк не успел среагировать, в грудь ему ударило новое облако и еще что-то, оно отбросило его, раскурочило. Чужак мгновенно перевел ветвь, выпустив еще одно облако вслед вождю, но не попал – тот уже скрылся в ветвях.

Йилк застыл, пораженный. Он помнил: Оолк точно так же оступился тогда, двадцать лет назад. Сейчас это точно не было случайностью – значит, и тогда тоже?..

Облачник вдруг направил ветвь на него. Йилк ждал грохота прямо в лицо, но чужак, чуть помедлив, опустил балансир.

– Frændir?

Йилк так и не понял, что это значит, но на всякий случай вновь посоветовал ему:

– Улетай!

– Frændir. Bra, – пробормотал чужак; выщелкнув из