Девятый легион: туман мертвых богов - Баграт Мгелия

Легат раскинул руки, словно хотел обнять весь этот кошмар.

— Узрите мощь Рима, которую я выковал в тайне от трусливого Сената! Гвардия! Открыть засовы! ВЫПУСКАЙТЕ ЕГО!

Преторианцы замерли.

— Исполнять! — взвизгнул Цереал. — Или я прикажу ему сожрать вас первыми! Центурион стиснул зубы.

Дисциплина — проклятие римлянина — взяла верх над инстинктом самосохранения. Он махнул рукой своим людям. Четверо преторианцев, отбросив щиты, бросились к задним дверям повозки. Это были массивные деревянные створки, укрепленные стальными полосами толщиной в палец. Запоры представляли собой тяжелые брусья, вставленные в литые скобы. Солдаты ухватились за рычаги запоров.

— На счет три! — скомандовал преторианец, упираясь калигой в грязь. — Раз... Два...

Они не успели. Существу внутри надоело ждать. Оно почувствовало близость свободы.

— ТРИ! — выдохнул легат сверху. Засовы на дверях вылетели вместе с мясом, вырванные чудовищным ударом изнутри. Грохнуло. Тяжелые дубовые створки отлетели в стороны, как сухие листья на ветру. Двух преторианцев, стоявших ближе всех, смело этим ударом. Одного из них впечатало в ствол ближайшего дерева с такой силой, что его кираса сплющилась, превратив грудную клетку в месиво. Второго отшвырнуло в грязь, сломав позвоночник. Из черного зева повозки, окутанный клубами зловонного пара, вышел Он.

На секунду Северу показалось, что все поле боя замерло. Ацер, до этого яростно грызущий лодыжку очередного мертвеца, вдруг взвизгнул. Огромный пес попятился, поджав хвост, и вжался в ноги Севера так сильно, что едва не сбил центуриона с ног. Животное чутье, не замутненное человеческой логикой, вопило: это не зверь, это не человек, это пустота.

— Фабий... — имя сорвалось с губ Кая, но прозвучало оно как проклятие. Это существо когда-то было человеком. Декурионом, которого Север помнил заносчивым и глупым. Теперь это было чудовище. Его тело раздулось до невероятных размеров. Бледная, почти прозрачная кожа натянулась на буграх неестественных мышц, сквозь неё просвечивали черные вены, по которым текла не кровь, а жидкая тьма. Римский доспех — лорика хамата — вплавился в его плоть. Стальные пластины торчали из кожи, словно чешуя. Но самым ужасным были руки. У твари их было четыре. Две гипертрофированные человеческие конечности, заканчивающиеся когтями, и два костяных отростка, по форме напоминавших серп, вырывающихся из лопаток. Фабий — или то, что от него осталось — поднял голову. Лица не было. Нижняя челюсть отсутствовала, свисая лоскутами кожи, а на горле зияла дыра, издававшая тот самый свистящий звук.

— Твою мать, вот это декурион изменился, — нервно хихикнул Тиберий, сплюнув на землю. — Сильно его потрепало.

Север зашипел сквозь стиснутые зубы. Амулет в его левой руке раскалился, словно угли из кузнечного горна. Боль была резкой, отрезвляющей, но именно она заставила его моргнуть, переключая зрение с обычного на истинное. Мир мгновенно выцвел. Краски грязи и крови исчезли, сменившись черно-белым наброском, сделанным пеплом на грязном снегу. Север быстро скользнул взглядом на Фабия. И едва не пошатнулся. У твари не было нитей. Над гигантской, раздутой тушей не висела магическая паутина. Рогатые не управляли им. Напротив, Север с ужасом увидел, как тонкие ручейки силы текут от них к этому существу. Север прищурился, пытаясь разглядеть суть сквозь искаженную плоть легионера. Там, где у человека должна быть душа или хотя бы магический узел, зияла абсолютная пустота.. Густой, разумный Туман фонтаном бил изнутри его тела. Сквозь полупрозрачную, натянутую до предела кожу было видно, как серая мгла циркулирует по венам вместо крови. «Он не марионетка», — холодная догадка ударила в мозг яснее любого приказа. — «Он — начало. Они не создали монстра, они просто подготовили оболочку». Существо сделало шаг, и реальность вокруг него пошла рябью, как вода от брошенного камня. Он не принадлежал этому миру, он был частью Хозяина Серых Дорог, насильно втиснутым в нашу реальность.

— Он впустил Хозяина в сосуд... — прошептал Север, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от близости чужого разума. — Это... Воплощение.

Ацер у его ног дрожал крупной дрожью, скуля, но не уходил. Пес скалил клыки на приближающийся кошмар, готовый защищать хозяина даже от того, что не могло быть убито зубами.

Тварь издала рев — смесь скрежета металла и вопля тысячи мучеников. И прыгнула. Огромная туша взмыла в воздух и рухнула прямо в центр второй когорты, в самую гущу римского строя. Начался хаос.

— Назад! — закричал кто-то, но крик оборвался хрустом. Костяные серпы Фабия заработали как косы жнеца. Щиты не спасали — тварь просто проламывала их вместе с руками и грудными клетками. Фабий вертелся волчком. Удар — и три легионера превращаются в кровавое месиво. Удар — и голова центуриона катится по грязи, все еще выкрикивая команду.

— КОРМИТЕ ЕГО! — хохотал Цереал, прыгая на крыше кареты. — ДА! ДА! ЭТО ДИСЦИПЛИНА СМЕРТИ!

Но тварь не разбирала своих и чужих. Она врезалась в строй мертвецов, и Север с ужасом увидел, как Фабий схватил одного из «кукол», разодрал его пополам и впитал серый туман, вырвавшийся из тела. Мышцы твари набухли еще больше. Он жрал, становясь сильнее.

— Он уничтожит нас всех... — прохрипел Тиберий, вытирая пот с лица. — Север! Что делать?!

Глава 9

Север лихорадочно искал решение. Его взгляд метался по полю боя, которое превратилось в скотобойню. И тут он увидел это. В момент, когда Фабий разорвал строй легиона, превращая центр первой когорты в кровавое месиво, само мироздание вокруг Аквилы содрогнулось. Из непроглядного подлеска, там, где Туман стоял сплошной стеной, метнулись тени. К золотому Орлу, двигаясь с пугающей, ломаной грацией, потянулись Рогатые Жрецы. Их было пятеро. Одетые в сырые шкуры, с которых всё еще капала свежая кровь, они скользили над грязью, едва касаясь земли. Их тела, покрытые иссиня-черной вязью древних рун, пульсировали в такт багровому амулету Севера. Костяные маски на их лицах казались застывшими в экстазе мордами лесных хищников, а ветвистые оленьи рога цеплялись за нависшие ветви дубов, высекая из них искры призрачного зеленого пламени. Они молча бежали к центру. Туда, где среди хаоса и паники возвышался золотой Орел Девятого легиона.

— Аквила! — догадка пронзила Севера холодным током. — Им не нужны наши жизни! Им нужен Орел! Без Орла легион перестанет быть единым целым. Без Орла Туман пожрет их души.