Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

Замираю. Ну неужели!

— И кто же этот человек? — Аугусто даже бровью не повел.

— Его зовут Педро. Младший брат Хулио. Он был в банде Габриэля и, по моим данным, сейчас с вами. Я хочу с ним поговорить.

Аугусто помолчал секунду, потом коротко кивнул и, не оборачиваясь, крикнул:

— Педро! Иди сюда.

Педро, маячивший у ворот, вздрогнул, но послушно подошел. Встал рядом с Аугусто, исподлобья глядя на Томазо.

— Что нужно? Я тебя не знаю.

Томазо внимательно оглядел его, потом снова перевел взгляд на меня и снова на Педро.

— Ты Педро? — наконец спросил Томазо, возвращая внимание к нему.

— Я, — хмуро буркнул в ответ Педро.

— У меня к тебе дело. И дело это может быть очень выгодным для тебя.

Педро покосился на Аугусто, но тот молчал, давая ему свободу.

— Какое дело?

Томазо достал из внутреннего кармана конверт и протянул Педро фотографию. Ту самую, с лицом Мэйсона — Юрия — без грима, с восточно-европейскими чертами.

— Ты знаешь этого человека. Белый парень, который был в банде Габриэля. Тот, кто убил твоего брата Хулио. Мне нужно знать, где он сейчас.

Педро замер. Я видел, как дернулся его кадык. Он снова глянул на Аугусто, потом, краем глаза, на меня.

— Зачем он тебе? — наконец спросил Педро.

— Это не твоя забота, — мягко, но твердо ответил Томазо. — Моя забота — найти его. Твоя забота — получить хорошие деньги за информацию. Или, если хочешь, помощь. Семья Марчелло умеет быть благодарной…

Педро молчал. Его кулаки сжимались и разжимались. Он снова посмотрел на Аугусто, и в этом взгляде была неуверенность. Но Аугусто оставался бесстрастным.

— Я… я не знаю, где он, — наконец выдавил из себя Педро. — Если бы я знал, где этот ублюдок, я бы сам вырвал его сердце и скормил бродячим псам. Он убил моего брата.

Он выплюнул это с такой ненавистью, что даже Томазо на секунду поверил. Но профессионал остается профессионалом.

— Мне нужна любая информация, — настаивал Томазо. — Где он мог спрятаться? Кого он знал? Куда мог податься?

В этот момент вперед шагнул Аугусто. Он встал почти вплотную к Томазо, и его спокойный, но весомый голос буквально разрезал физически ощутимо сгустившееся напряжение.

— Синьор Мессина. С какой целью вы так настойчиво ищете этого человека?

Томазо выдержал его взгляд. Ни тени смущения.

— Этот парень оскорбил дона Дино Марчелло. Лично. И, что более важно, он что-то сделал с его людьми. Четверо моих соотечественников пропали после того, как отправились за ним. Я должен узнать, что с ними случилось, и наказать виновного.

Аугусто выслушал Томазо, потом медленно перевел взгляд на Педро. В этом взгляде было что-то тяжелое, почти физически ощутимое. Он чуть заметно прищурил глаза, как бы говоря: «Будь осторожен».

Педро понял все правильно.

— Я уже сказал, — твердо сказал он, — я не знаю, где он. Гринго был ранен в поединке с Хулио. Габриэль сразу вывез его за город в трейлерный парк. Наверное, этот ублюдок сгорел там вместе с Габриэлем.

Томазо смотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Потом перевел глаза на Аугусто, на меня снова на Педро. Все оставались бесстрастными

— Ты уверен?

— Клянусь могилой матери, — Педро демонстративно перекрестился. — Не знаю…

Томазо помолчал. Потом убрал фотографию в конверт и спрятал во внутренний карман.

— Ладно. Хочу вас попросить. Если вы что-то узнаете об этом парне, свяжитесь со мной. Я проживаю в гостинице «Амбассадор». Семья Марчелло умеет быть благодарной. — Он развернулся и, не прощаясь, направился к машине. Телохранители бесшумно двинулись за ним.

Через минуту моторы взревели, и «Линкольны» растворились в сумерках. Педро пошел к гаражу.

* * *

Аугусто смотрел им вслед, а потом повернулся ко мне. На его губах заиграла едва заметная, но очень красноречивая ухмылка

— Слышал, técnico? — сказал он негромко, так чтобы Педро не услышал. — Твоя голова оказывается очень ценный товар. И не только для дона Альберто. Тебя вдобавок ищут еще и итальянцы…

Я промолчал, только сильно сжал челюсти.

— А это значит, — продолжил Аугусто, медленно приближаясь ко мне, — что ты должен думать. Думать очень быстро как найти товар. Потому, что если ты его не найдешь, у дона Альберто появится очень простой способ компенсировать свои убытки — продать тебя тому, кто больше заплатит.

— За меня никогда не дадут целый миллион — усмехаюсь ему в ответ — моя голова не будет стоить и десятой доли от этого суммы

— А жаль, так бы все было гораздо проще, — соглашаясь, кивает Аугусто и хлопает меня по плечу добавляя — Así que ponte las pilas, cabrón. El tiempo corre. (Так что шевели мозгами, козел. Время идет.)

Киваю, глядя в темноту, где исчезли машины Томазо. Потом время иду в гараж вслед за Педро. Там во всю продолжают грохотать ящики и стычать по стенам кувалды. Люди Габриэля продлолжали методично переворачивть все в гараже вверх дном, не обращая внимания на то, что делается снаружи.

* * *

Я нашел Педро у стеллажа, заваленного старыми покрышками. Он стоял ко мне спиной, вцепившись руками в стальную стойку так, что костяшки пальцев побелели. Его плечи были напряжены, и даже со спины было видно, как он пытается справиться с тем, что бешенно клокотало у него внутри

Подхожу к нему почти бесшумно, и останавливаюсь в паре шагов. Педро не обернулся, но я знаю, что он меня услышал

— Ты не выдал меня, — интересуюсь у него. — Почему?

Педро повернулся. Его лицо в тусклом свете лампочки, болтавшейся под потолком, выглядело усталым. Но глаза смотрели с усмешкой.

— Почему? — переспросил он, сплюнул на пол и вытер рот тыльной стороной ладони. — Tú crees que yo decidí algo, güey? (Ты думаешь, я хоть что-то решал, чувак?) Ты же видишь, кто здесь главный?

Он мотнул головой в сторону выхода, где маячил силуэт Аугусто, курящего у машины.

— Я, конечно, мог бы сказать этому итальянцу все, что тот хотел услышать. Мог бы продать тебя, этим макаронникам, за несколько тысяч баксов. Мог бы… — он дернул щекой, — А потом что?

Педро провел большим пальцем себе по горлу. Жест был очень красноречив.

— Мою сестру, Эрнесту… — голос его дрогнул, — Ее голову насадят на кактус где-нибудь в пустыне Сонора. Мою — рядом. И это не фигура речи, pinche gringo. (долбанный гринго) Картель такими вещами не шутит.

Смотрю на него и вижу человека, загнанного в ту же самую ловушку, что и я. Такого же точно заложника.

— Итальянцы, — Педро снова