Искатель 19 - Сергей Шиленко

Глава 12

— Добро пожаловать, путники! — звонко прокричал лидер группы, маг сорокового уровня, зависнув в паре метров от края нашего подъёмника.

— Мне это снится? — тихо пробормотала Мариль у меня за спиной.

Я скосил на неё глаза. Обычно невозмутимая иллюзионистка залилась густым румянцем и смущённо тёрла щёки, глядя на прибывших с откровенным благоговением.

Её реакцию, впрочем, была вполне понятна, все фарфалы, которых я успел здесь встретить, отличались неземной красотой, но этот парень, непринуждённо паривший перед нами на роскошных крыльях, выглядел как ожившая статуя античного бога.

Меня, разумеется, интересовали исключительно женщины, но не признать очевидного не мог, глаз-то намётан. У мужика была словно светящаяся изнутри загорелая кожа, цвет длинных волос плавно перетекал из тёмно-рыжего у корней в ослепительный желтовато-белый на кончиках, а глаза, как и узор на широких крыльях, переливались всеми оттенками рассветного неба. Под тонкой тканью мантии угадывался такой мышечный рельеф, ради которого парни на Земле годами жрут протеин и не вылезают из качалок, тягая железо до кровавого пота.

Судя по масляным взглядам, которые бросали на него мои спутницы, они целиком и полностью разделяли моё мнение насчёт его внешности, даже у строгой Мариль чуть ли слюнки не текли.

— И вам не хворать, — ровно ответил я, выступая вперёд и небрежно опираясь на перила лифта. — Я Искатель Артём, прибыл с севера, из Харалдара, ищу свою… возлюбленную. Её зовут Энелия. У меня есть веские основания полагать, что она родила от меня ребёнка, по крайней мере, когда мы расставались, она очень на это надеялась и приглашала меня навестить их.

Красавчик-маг дёрнулся в воздухе, словно налетел на невидимую стену, его идеальные брови поползли вверх.

— Энелия, дочь Восхода? — резко, с явной ноткой недоверия переспросил он.

Я мысленно почесал затылок. Дочь Восхода? Ни она сама, ни её подруга Флора никогда при мне не упоминали имени отца Энелии.

— Ну, если у этой дочери Восхода есть ребенок примерно десятимесячного возраста, и она делит кров с девушкой из расы флоран по имени Флора, то да, это точно она.

— Да, это она, — медленно произнёс фарфала. Взмахнув крыльями, он плавно опустился на деревянный настил прямо передо мной. Взгляд его потеплел, настороженность сменилась живым любопытством. Он уверенно протянул мне руку: — Я Леон, сын Восхода, а также её родной брат.

Я крепко пожал протянутую ладонь, отметив про себя сухую мозолистую хватку, парень оказался не просто смазливой картинкой, а опытным бойцом. Сын Восхода… Надо потом аккуратно выведать у Энелии, что это, местный аристократический титул, или просто поэтичное имя их отца?

Родство объясняло многое. Энелия была одной из самых красивейших женщин, которых я встречал в своей жизни, так что неудивительно, что её брат выглядел как голливудская звезда первой величины. Теперь, присмотревшись, я улавливал знакомые черты: тот же разрез глаз, та же линия скул. Они походили на двойняшек.

И тут меня накрыло. Осознание того, о чём мы сейчас говорим, прошило нервным током. Я невольно подался вперёд, сжав его руку чуть сильнее, чем диктовали правила приличия. Сердце забилось где-то в горле.

— Рад знакомству, Леон, — хрипловато выдохнул я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Слушай, расскажи мне, кто у нас, мальчик или девочка?

Остальные маги-фарфалы уже опустились на платформу, окружив нас пёстрым, шуршащим шёлком крыльев кольцом. На их прекрасных лицах сияли искренние, радостные улыбки, никакого осуждения, только светлое воодушевление.

— Сын, — с нескрываемой мужской гордостью возвестил Леон, и это единственное слово гулким, счастливым эхом отозвалось у меня в груди. Сын! Ещё один пацан! — Мальчик благословлён самой Серафией, Ангелом Красоты.

Маг отпустил мою руку и, мощно оттолкнувшись ногами, снова взмыл в воздух. Его крылья, переливаясь цветами зари, подняли лёгкий душистый ветерок.

— Запускайте механизм! Пойдемте, я отведу вас к ним.

Мы с девчонками разом налегли на рычаги, переводя тяжёлые шестерни лифта, платформа вздрогнула и неторопливо поползла вниз. Крылатые маги порхали вокруг нас пёстрыми бабочками, вежливо прикрывая нас от палящего солнца своими широкими крыльями, но к грубым деревянным рычагам не притрагивались, видимо, тяжёлый физический труд здесь не в чести.

— Вы весьма недурны собой для человека, — мурлыкнул один из паривших рядом мужчин-фарфалов, одарив меня обворожительной, чуть лукавой улыбкой. — Теперь я понимаю, почему дочь Восхода пожелала понести именно от вас. Признаться, я всегда считал бессмысленным искать красоту за пределами наших земель, ведь истинное великолепие собрано здесь, но, как ни странно, ваша подруга доказала мне обратное.

Он подлетел чуть ближе, нарушая личные границы. Воздух вокруг него густо пах сладкой пыльцой и чем-то пряным, откровенно будоражащим кровь.

— Возможно, мы могли бы… исследовать красоту этого мира вместе? — его голос зазвучал с бархатистой хрипотцой, явно соблазняя.

Я едва не поперхнулся от такой прямолинейности, но тут Лили звонко хихикнула, по-хозяйски просунула свою изящную ручку мне под локоть и прижалась горячим бедром к моей ноге.

— Не хочу тебя разочаровывать, красавчик, но моего мужа интересуют исключительно девочки, — заявила она с очаровательной улыбкой.

— Как и большинство мужчин, увы, — фарфал ничуть не смутился и изящно пожал плечами. — В любом случае вы безусловно умеете ценить красоту, достаточно взглянуть на ваших великолепных спутниц.

Он тактично отстал, переключив внимание на пейзаж.

Массивная платформа лифта с глухим стуком коснулась земли, и мы ступили на аккуратную дорожку, посыпанную мелким, приятно шуршащим под сапогами белым щебнем. Леон и его отряд приземлились следом, чтобы составить нам компанию в пешей прогулке, хотя некоторые маги тихонько ворчали, жалуясь на необходимость «перебирать ногами по камням».

Брат Энелии оказался отличным собеседником. Он с живым интересом расспрашивал о суровом севере, о наших приключениях, о том, как устроен наш быт, и, конечно же, о Флоре. Я отвечал обстоятельно, но без лишних подробностей, попутно наслаждаясь окружающим великолепием.

Цветочные поля полностью оправдывали своё название, мы шли сквозь океан буйного цветения. Густой, как сироп, пропитанный дурманящими ароматами нектара, нагретой земли и свежей листвы воздух пьянил. Пчёлы, огромные пушистые шмели и пёстрые бабочки деловито сновали над тяжёлыми бутонами, наполняя пространство мерным успокаивающим жужжанием.

Умиротворяющая атмосфера кружила голову, тело расслаблялось, напряжение, копившееся месяцами, таяло. Мне неудержимо хотелось плюнуть на всё, развалиться на одной из этих изумрудных лужаек, желательно в густой тени