Искатель 19 - Сергей Шиленко

class="p1">Она не просто сидела на мне, а парила. Потом слегка расправила крылья и, используя их для баланса, начала медленно двигаться вверх-вниз. В золотистом свете заходящего солнца её кожа казалась сделанной из полированного янтаря, а узоры на бёдрах и животе запульсировали мягким светом.

— Ох, Артём, — её голос сорвался на шёпот, Энелия откинулась назад, выгибая спину.

Я упёрся ладонями в мох позади себя, приподнимая таз, чтобы войти ещё глубже. Вид с моей позиции открывался просто крышесносный: её высоко грудь вздымалась, а с подрагивающих крыльев начала осыпаться мелкая светящаяся пыльца, напоминающая огненные искры. Стоило мне вдохнуть этот дурманящий аромат дикого мёда и жасмина, как в голове окончательно поплыло, словно глотнул какого-то магического допинга.

— Давай, маленькая моя, — прохрипел я, видя, как Энелия закусила губу, полностью отдаваясь ритму. — Покажи мне, как танцуют фарфалы.

Она ускорилась, движения стали резче, а крылья затрепетали так быстро, что создали в беседке тёплый ветерок. Я чувствовал, как её узкие обжигающие стенки буквально высасывают из меня силы, и понимал, что долго в таком темпе не протяну, даже с моим баффом на выносливость.

Инстинкт охотника внутри меня взвыл диким зверем. Хватит пассивности! Я перехватил её за талию, чувствуя пальцами твёрдость мышц под нежной кожей, и одним рывком поднялся на ноги, не разрывая нашего соития.

Энелия вскрикнула от неожиданности, но тут же доверилась мне, обхватив руками мои локти. Я перевернул её, удерживая в воздухе спиной к себе. Тело девушки-бабочки выгнулось дугой, голова оказалась внизу, и длинные волосы разметались по моим коленям.

— Артём! — в её голосе звучал только чистый первобытный восторг.

Я начал двигаться, мощно, широко вбиваясь в неё, и каждый толчок отдавался гулким эхом в самом Древе. Это оказалось технически сложно, но моё тело восемнадцатилетнего атлета справлялось играючи. Я видел её идеальную попку, чувствовал, как крылья хаотично бьются о мои бёдра, создавая невероятную тактильную симфонию. В этой позе она была полностью в моей власти, беззащитная и в то же время невероятно сильная в своём экстазе.

Пыльца в воздухе вокруг нас стала настолько густой, что чудилось, будто мы находимся в центре сияющего облака.

Энелия вздрогнула, мышцы сжались в мелких судорогах, и первый пик накрыл её, заставляя зайтись в беззвучном крике. Я не собирался останавливаться, но мне захотелось увидеть её глаза.

Рывком развернул её к себе, подхватывая под ягодицы. Энелия мгновенно поняла манёвр, закидывая стройные ноги мне на плечи и намертво вцепляясь пальцами мне в шею. Мы замерли на секунду, тяжело дыша друг другу в губы.

— Посмотри на меня, — прошептал я.

— Сейчас, — выдохнула она, и её зрачки расширились, затопляя всю радужку чернотой.

Я начал финальный марафон, не сводя глаз с её лица. Каждый мой толчок был направлен на то, чтобы достать до самой её сути. Энелия прижалась лбом к моему лбу, по её телу пробежала мощная волна.

— Артём! А-а-а-а!

Мир вокруг нас вспыхнул. Пыльца сдетонировала от магического выброса, заливая беседку ослепительным светом. Внутри меня прорвало какую-то плотину, и горячая волна семени хлынула в неё, заполняя до краёв.

Мы стояли так, тяжело дыша и содрогаясь в финальных конвульсиях, пока свет вокруг не начал медленно гаснуть, превращаясь в мягкое мерцание магических светлячков.

Я медленно опустился на мох вместе с Энелией, не разрывая объятий, и она тут же укрыла нас своими огромными крыльями, создавая интимный, пахнущий летом и сексом кокон.

— Ох! — выдохнул я, закрывая глаза и чувствуя, как выносливость начинает медленно восстанавливаться под мерный шум листвы Великого Древа.

Она лишь тихо засмеялась, прижимаясь ухом к моей груди. Её сердце постепенно замедляло свой бег, подстраиваясь под мой ритм, и в этот момент, здесь, в сердце Марогии, война интриги показались мне чем-то бесконечно далёким. Сейчас были только мы и этот бесконечный летний вечер.

Глава 14

День порадовал солнцем, безмятежной атмосферой, благоуханием и пестротой цветов. Мы с Энелией, Карлоттой и Леоном развалились на мягком ковре под сенью раскидистого дерева, наслаждаясь теплом Летних Земель и наблюдая за Ноланом. Наконец-то я мог почувствовать себя обычным отцом, а не полководцем или дворянином, решающим судьбы мира, и подарить всё своё внимание сыну.

Он как раз находился в том умилительном возрасте, когда попытки ходить напоминали борьбу с самим собой. Ножки Нолана ступали неуверенно, дрожали, а маленькие крылышки за спиной частили, пытаясь компенсировать потерю равновесия. Это помогало, но лишь ненадолго; гравитация в конце концов побеждала, и он с мягким шлепком приземлялся на траву, тут же заливаясь звонким, счастливым смехом.

Глядя на сына, я не мог сдержать улыбку. Дети фарфала, как мне объяснили, обычно начинали ходить позже человеческих. Инстинкты толкали их в воздух, они больше полагались на крылья, но те ещё достаточно не окрепли, чтобы поднять вес тела. Получался забавный промежуточный этап, нечто среднее между ходьбой и планированием.

— Прямо как на Луне, — пробормотал я, наблюдая за очередным затяжным прыжком сына.

Нолан оттолкнулся, крылья затрепетали, и прыжок получился неестественно высокий и плавный, словно гравитация для него была вдвое слабее. Наверное, это такое пьянящее ощущение… Я поймал себя на мысли, что и сам не не прочь бы обзавестись парой крыльев.

Уникальность магических летунов вроде фарфал, фей или апид заключалась в том, что их полёт поддерживался не столько аэродинамикой, сколько магией. Такие хрупкие крылья просто физически не могли удержать вес гуманоидного тела, это противоречило всем законам физики, которые я знал, и тут магия брала на себя основную нагрузку, позволяя этим сказочно прекрасным созданиям парить.

Совсем другое дело гарпии, и Карлотта, сидящая неподалеку, являлась живым тому подтверждением. Её тело было лёгким, кости, вероятно, полыми, как у птиц, а огромные крылья создавали мощную подъёмную тягу. В полёте гарпии выглядели естественными хищниками небес, грациозными и смертоносными, а магические летуны на их фоне казались немного неуклюжими, словно плавающими в невидимом сиропе.

Но у гарпий имелся свой минус: грузоподъемность. Их скорее можно было отнести к воздушным спринтерам и акробатам, но никак не к тяжеловозам.

— Завидуешь? — тихо спросила Энелия, заметив мой взгляд, устремлённый в небо.

— Немного, — честно признался я, чувствуя укол зависти. Свобода полета — это то, что всегда манило людей, и здесь, в мире, полном магии, я всё ещё оставался пленником земли. Пока что.

Вечерний ветерок принёс с собой запахи экзотических цветов, и когда Энелия, уложив Нолана в одной из