Искатель 19 - Сергей Шиленко

Энелия даже бровью не повела, в её ясном взгляде не промелькнуло ни капли страха.

— Этот человек бог? — совершенно серьёзно спросила она.

Я не мог сдержать короткого смешка.

— Если бы! Он гном, что-то вроде топ-менеджера среднего звена, только с амбициями Наполеона и ресурсами целой торговой корпорации.

— Это не имеет значения, — спокойно произнесла Энелия, обводя безмятежным взглядом ночной пейзаж Цветочных полей за окном. — Мы с сыном здесь в абсолютной безопасности. Серафия, Ангел Красоты, вложила часть своей божественной силы, чтобы превратить эти поля фарфалов в нерушимое убежище для всех крылатых существ. Никто из чужаков не сможет прийти за нами сюда, и никакой гном не сможет противостоять магии богини.

Глава 15

Услышав её слова, я медленно, с хриплым присвистом, выдохнул, словно сбрасывая с плеч тяжеленный рюкзак с камнями. Напряжение, державшее мышцы шеи в стальных тисках весь день, отпустило.

— И всё-таки расслабляться рано, Энелия, — тихо проговорил я, внимательно глядя в её мерцающие в полумраке глаза. — Держи ухо востро. Если заметишь чужаков, или кто-то начнёт вынюхивать про меня, тебя или нашего Нолана, не геройствуй, сразу прячьтесь.

Она мягко улыбнулась, во взгляде мелькнула материнская нежность.

— Хорошо. Наш мальчик быстро растёт, — промурлыкала она. — Совсем скоро его крылья окрепнут, он сможет уверенно летать, и мы переберёмся в безопасное место, на наше дерево, туда им точно не добраться.

Энелия приподняла мою голову со своих колен, грациозно перетекла на постель и легла рядом. Огромные крылья фарфалы раскрылись и укрыли нас обоих, словно невесомый шёлковый шатёр, отрезая от остального мира. От её гладкой кожи исходил тонкий аромат сладкой пыльцы и ночных цветов, от которого у меня чаще билось сердце.

— Поспи хотя бы сегодня спокойно, мой любимый, — прошептала она мне в самое ухо, обдав щёку щекочущим тёплым дыханием.

Я честно попытался, закрыл глаза, приказал телу расслабиться, но мозг, давно привыкший работать в режиме радара, наотрез отказывался отключаться. Да, прямо сейчас я, Лили и Кору находились в безопасности, но как там остальные мои девочки? Как поместье Феникс? В этом мире без права на ошибку нельзя просто нажать на паузу и забыть об угрозах. Эта ночь была единственной за всё наше затяжное путешествие по континенту, когда нам не пришлось тратить прорву сил и маны на телепортацию обратно домой ради ночлега. Казалось бы, лежи, отдыхай, восстанавливай стамину, но паранойя, спасавшая мне жизнь уже не один десяток раз, упорно нашёптывала, что где-то в тенях зреет очередная проблема.

И всё же физическая усталость брала своё. Ласковое тепло тела Энелии, присутствие спящих неподалёку Лили и Кору, их мерное дыхание действовали лучше любого алхимического зелья. Тело, до этого напряжённое, как натянутая тетива моего элитного лука, начало сдаваться и тяжелеть. Я погружался во мрак, но это было не обычное забытьё. Моё сознание, усиленное Системой и въевшимися инстинктами охотника, балансировало на зыбкой грани между реальностью и сном. Чуйка вопила, эта ночь не принесёт отдыха, надвигалось нечто важное.

Я открыл глаза и первым же делом инстинктивно потянулся к луку, но пальцы наткнулись на пустоту. Мир вокруг изменился так стремительно, что сознание едва успевало фиксировать детали.

Я стоял у подножия колоссального дерева, Древа Мира, того самого, что на Земле назвали бы гигантской осиной, но эта громадина явно имела божественное происхождение. Ослепительно-белый ствол, словно вырезанный из цельного куска мрамора, вздымался высоко в небо, а густая крона переливалась невозможным сочетанием изумрудной зелени и чистого золота. Листья шелестели, и в этом звуке мне слышались отголоски тысячи шёпотов.

На мне было привычное снаряжение Искателя: кожаные ремни, укреплённый доспех, знакомая тяжесть колчана за спиной, но что-то беспокоило душу. Здесь царила блаженная прохлада. Я не чувствовал ни зноя, ни липкого пота, только странную лёгкость во всем теле, словно гравитация внезапно решила взять выходной.

— Тревожен твой сон, гость из далекой страны.

Голос раздался прямо за спиной, удивительно мелодичный и нежный, как материнский поцелуй в детстве, но одновременно величественный и грозный, словно раскат грома во время летней грозы. В женственном, чуть хрипловатом тембре вибрировала такая мощь, что у меня по спине пробежали мурашки, будто не человек, а сама стихия говорила со мной.

Я обернулся спокойно, без резких движений, здесь они казались неуместными.

У корней Древа Мира стояла фигура. Мгновение назад там было пусто, а теперь всё пространство заполняло настолько яркое сияние, что резало по глазам болью. Сквозь этот ослепительный белый свет пульсировали радужные сполохи, складываясь в очертания высокой женщины.

Мне не пришлось активировать Глаз Истины, чтобы понять, кто передо мной, каждой клеткой своего нового тела, подаренного Мией, я ощущал присутствие высшего порядка.

Серафия, Ангел Красоты, праматерь фарфалов и хозяйка этих земель.

В воздухе разлился аромат цветущих лугов после дождя, свежий, дурманящий и бесконечно глубокий. Я замер, не зная, стоит ли преклонить колено или просто ждать, что скажет богиня, решившая заглянуть ко мне на огонёк прямо посреди сиесты, и лишь заворожённо смотрел, как она приближалась. Внутренний сканер, привыкший мгновенно оценивать угрозу, выискивать слабые места или хотя бы просчитывать габариты противника, просто завис и выдал критическую ошибку. Все слова казались плоскими и жалкими, словно попытка отобразить ядерный взрыв с помощью детских мелков, любые эпитеты лишь принизили бы её. Такая красота находилась где-то за гранью человеческого восприятия, в той плоскости, где напрочь отключаются базовые мужские инстинкты. Никаких пошлых мыслей, никакого вожделения, только чистый первобытный трепет перед абсолютным совершенством.

Ростом под три метра, она возвышалась надо мной, как ожившая божественная статуя. Каждое перо на ослепительно-белых, сложенных за спиной крыльях казалось выкованным из чистого света. Точно такой же свет исходил и от неё самой, мягко просвечивая сквозь простое белое платье, ниспадающее до изящных щиколоток. Она шла босиком по сочной изумрудной траве, и мне на секунду показалось, что стебельки сами тянутся к её ступням, стремясь прикоснуться к божеству.

— Отец первой дриады, рождённой на Валиноре, — произнесла она. Её голос слегка дрожал, переливаясь, словно звон хрустальных бокалов, и резонировал где-то у меня в груди, отдаваясь лёгкой вибрацией. — Муж Безымянной… и Чужак, пришедший из места, которое кажется мне поистине фантастическим.

Я растерянно огляделся. Идеальный сказочный сад вокруг нас в точности повторял неземную красоту Цветочных полян фарфалов из реального мира: те же