Кодекс Магических Зверей 4 - Павел Шимуро

— Я помню, — через несколько секунд тихо сказал Ульрих.

В торговых кругах города фамилия Моррис почти ничего не значила, ведь её носители никогда не интересовались коммерцией, но там, где обитали Мастера Зверей высшего ранга, куда Ульрих Дорн до сих пор, несмотря на все попытки, так и не смог протиснуться, эту фамилию произносили шёпотом.

— Пока ждём результатов от наших людей, — подвёл итог Ульрих, садясь обратно в кресло. — Наблюдаем и ничего не предпринимаем.

Эвген поднялся, поправил камзол и направился на выход. Уже у двери он обернулся.

— Его корм действительно необычный, отец. Коготь попробовал его лишь раз, и с тех пор отказывается есть лучшие корма, которые мы продаём.

Ульрих молча посмотрел на два маленьких невзрачных свёртка на столе. Каждый стоил по несколько медных марок, и при этом они были самыми интересными вещами, попавшими на этот стол за последний месяц.

— Вот это и беспокоит, — ответил он.

Дверь за Эвгеном закрылась. Ульрих посидел ещё минуту, задумчиво глядя на порции корма, затем взял правый, поднёс к глазам и медленно повернул под светом лампы. В плотной коричневой массе отчётливо проступали крошечные серебристые вкрапления.

Неизвестная трава, непонятный процесс приготовления, мальчишка, который ещё месяц назад был городской шуткой.

Ульрих Дорн положил корм на стол и дёрнул колокольчик, вызывая помощника.

Ждать он умел.

Глава 10Р

Отдав вечером очередную партию корма представителю Миры, я присел на табурет у кухонного стола и вернулся к прерванному занятию. Обмакнув перо в чернила, принялся аккуратно выводить на ткани буквы. Крох лежал рядом и наблюдал за мной с сочувствием в глазах, хотя на самом деле он, вероятно, думал: «Я бы с радостью помог, будь у меня пальцы, но их нет, так что я просто побуду тут».

Через несколько часов я отложил перо и окинул взглядом стол. Стопка готовых этикеток, чернильница с остатками коричнево-черной жидкости, обрезки ткани, моток шпагата и редкие капли застывшего воска. Затем перевел взгляд на испачканные чернилами пальцы и тяжело вздохнул, одновременно чувствуя усталость и радость от проделанной работы.

Мне нужен помощник, которому можно доверить написание этикеток, а в перспективе и простейшую подготовку ингредиентов для корма. Впрочем, этот вопрос пока не первоочерёдный.

Утром, едва успев позавтракать, услышал стук в дверь.

— Кто там? — спросил я, подойдя.

— Марно, — ответил мужской голос.

Отворив дверь, обнаружил на пороге каменщика в пыльном фартуке, с кожаной сумкой через плечо.

— Доброе утро, — произнес я.

— Доброе. Ну что, давайте посмотрим, с чем предстоит работать.

— Конечно, заходите.

Мужчина, однако, не торопился войти, а приблизился к наружной стене у двери и достал из сумки инструмент, похожий на железную линейку с загнутым концом. Вставив его в шов между камнями, слегка покачал, вытащил и внимательно осмотрел кончик.

Затем положил ладонь на кладку, постучал костяшками в разных местах, прислушался и повторил стук, после чего внимательно осмотрел дверной проем.

— Известняк, — сказал он без интонации. — Толщина полтора камня, раствор старый, но крепкий, не сыплется. Куда переносить будем? — уточнил он.

Я провёл его в коридор, к участку стены напротив двери в старую комнату Эйдена. Мужчина снова простучал, задрал голову и осмотрел стык стены и потолочной балки.

— Перемычку предлагаю поставить дубовую, — он похлопал ладонью по верхнему ряду кладки. — У меня есть подходящая, толщиной в две с половиной ладони, выдержит.

— Доверюсь вашему опыту, — сказал я.

Он достал из сумки огрызок мела и принялся наносить на стену пометки, понятные только ему.

Закончив, каменщик направился в главный зал, где вновь принялся осматривать дверной проём. Присев на корточки, оглядел порог, потом встал и ощупал притолоку.

— Проём заложим теми же камнями, которые вынем из нового. Получится ровно и по цвету совпадёт. Итого, — Марно повернулся ко мне. — Как и говорил, работы обойдутся в двенадцать серебряных марок, это вместе с материалами. Управимся дня за три. Если всё устраивает — завтра с утра начнём.

— Отлично, согласен, только давайте перенесем на обеденное время, утром у меня тренировка, — ответил я.

— Хорошо, договорились, — произнёс мужчина и протянул мне руку.

Я пожал её, Марно развернулся и ушёл. Закрыв за ним дверь, я пересчитал деньги. У меня на руках двадцать пять серебряных и сорок четыре медных марок. Даже после того, как я заплачу каменщику, у меня останется вполне приличная сумма!

До вечера полно времени, и я точно знал, как его потратить. Сбегав на рынок, купил всё необходимое для очередной партии корма, не забыв и про порции для своих мохнатых. Вернувшись домой, разложил ингредиенты, взял тряпку, закатал рукава и вышел во двор. Набрав ведро воды из колодца, открыл дверь в кладовую и приступил к уборке.

Сперва я занялся очисткой стеллажей от пыли, которая слоями лежала на поверхностях. Под ней оказалось неплохое дерево, потемневшее от времени, но без следов гнили.

Затем решил починить ближайший к двери стеллаж. Он заметно покосился, нижняя полка просела из-за расшатавшегося клина. Вытащив полки, перевернул стеллаж набок, сходил за молотком, выбил старый клин и заменил его найденным на полу. Поставив стеллаж на место, протёр каждую полку тряпкой, смоченной в растворе железнолиста.

Затем тщательно подмел и вымыл пол, сменив воду в ведре несколько раз. В завершение протёр крюки на потолке тряпкой, смоченной раствором железнолиста, и проверил их прочность надёжным способом: повис на каждом, подтянулся и задержался на пять секунд. Раз не упал, значит всё в порядке.

Крох, лёжа на боку у порога, внимательно следил за происходящим. Люмин один разок заглянул внутрь, чихнул от поднявшейся пыли и поспешил наружу прямиком на грядки, где ловко устроился между сочниками, как опытный садовник, проверяющий свои владения.

Вычистив основное помещение, я спустился в погреб. Присмотревшись к каменным нишам, обнаружил в них обрывки ткани, черепок от горшка и какой‑то слипшийся комок, который когда‑то был то ли травой, то ли едой. Собрав весь мусор, выкинул его в «биоопасную свалку».

Вернувшись в погреб, подмел земляной пол, протёр ниши мокрой тряпкой, обработал раствором железнолиста и проверил стены на ощупь. Камень был прохладным и чуть влажным, но без признаков плесени.

Поднявшись наверх, я неторопливо отряхнул колени от мелкой пыли и окинул взглядом проделанную работу. Вот теперь здесь приятно находиться. Оставив дверь распахнутой, чтобы свежий воздух выгнал остатки затхлости, я сделал шаг в