Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— Конечно, — резко ответила Таня. — Я ни на что и не претендую.

Мангон снова приблизился, взял ее лицо в руки, и металл неприятно холодил щеку. Он смотрел на нее так же нежно, как пять лет назад в гостиной “Серебряного дракона” или в тряском экипаже, который вез ее навстречу Великой Матери.

— Что бы с нами ни случилось, знай, что тебя дракон не забудет никогда.

Эти слова драконьим пламенем впечатались в ее память. Таня смотрела в янтарные глаза Адриана с самым несчастным видом. Спустя минуту она возьмет себя в руки, сможет смеяться и дерзить, спрячет боль за насмешками и грубостью, но сейчас она была простой девчонкой, сердце которой со звоном осыпалось мелкими осколками на пол гостевой комнаты. “Еще пара секунд. Просто пара секунд, пожалуйста”.

— Меня, наверное, Денри ждет, — Таня наконец нашла в себе силы, освободилась из рук Мангона, одернула куртку. Хватит. Кардинал Мангон. Генерал Мангон. Дэстор-кусок-льда, но больше никакого Адриана и никаких объятий. — Мне разрешено присутствовать на ваших советах?

Адриан стоял у окна, уронив руки. Он все еще не вернул контроль над чувствами и выглядел потерянным.

— Что? Нет, извини, Высший Совет — слишком важная часть государственного аппарата, мы не можем допустить ни одного лишнего человека. Я не могу объяснить, откуда тебя знаю и почему готов за тебя поручиться. И, если честно, не уверен, готов ли.

— Замечательно, — она накинула на плечо сумку и резким движением поправила ее. — Я найду, чем заняться и без Высшего Совета. И прошу при твоих людях называть меня Менив-Тан. Незачем им…

Таня отвлеклась буквально на мгновение, чтобы надеть сумку, а когда повернулась, Мангон уже стоял прямой и спокойный, и солнце, светя в высокое окно, делало его фигуру темной.

— Разумеется, Татана. Менив-Тан. Я рад, что с тобой все в порядке, — он коротко поклонился.

— Я тоже рада, что у тебя все хорошо, — она даже попыталась улыбнуться, но получилось плохо. — До встречи, дэстор Мангон.

Денри ждал ее недалеко от кабинета, в котором Таня разговаривала с Мангоном, и она была уверена, что слышал некоторые особо эмоциональные реплики. Едва она вышла, как Денри отклеился от стены и поспешил ей навстречу.

— Ну как все прошло?

— Хорошо, — коротко ответила Таня. Она бы хотела уйти быстро и зло, но чертова нога разболелась с новой силой, и получалось только обиженно хромать. Послышался скрип двери — вышел Мангон, и огромным усилием воли Таня сдержалась, чтобы не оглянуться. Адриан должен видеть, что с ней все в порядке.

— Опять ничего не расскажешь? — спросил Денри.

— Я сама пока ничего не понимаю, — Таня умоляюще посмотрела на него. — Давай найдем какую-нибудь гостиницу? Я хочу отдохнуть.

— Это ни к чему. Нам выделили целый этаж в Изумрудной башне. Это на другом берегу Лироя.

— Там есть умывальник и кровать? Вот и отлично. Этого вполне достаточно.

Когда они вышли на улицу, снег уже не валил, темные тучи скрылись за шпилями небоскребов, а с неба светило безразличное яркое зимнее солнце.

— Как прошел Совет? — спросила Таня, натягивая шапку.

— Они не разрешили тебе присутствовать. Совершенно невыносимые старики! Как я не пытался…

— Ты не понял, — Таня еле заметно улыбнулась. — Как он для тебя прошел?

— Для меня? Что ж, мне было мало понятно о текущей обстановке, все-таки сведения Обители о балансе сил в мире сильно отстают. Но то, что меня нещадно заставляли учить геополитику, мне помогло.

— Ох, а как ты ругался каждый раз после занятий! Это так скучно, это невыносимо, я умру, от мастера Санори воняет.

— Но от него действительно воняло! — праведно возмутился Денри. — Ему ж миллион лет. Зачем ты напомнила? Этот запах будто навсегда в моем носу…

Молодому дракону и его спутнице отвели пустующий седьмой этаж в Изумрудной башне, который представлял из себя большие апартаменты. Этот небоскреб, как выяснил Денри, был жилым, в нем поселились самые важные и богатые люди из Сената, но каждая комната здесь принадлежала Илибургу. Таких важных людей было немного в совете людей, который был первым по значимости после Высшего Совета, формулировал и отправлял на одобрение новые законы и предложения, поэтому в Изумрудная башня казалась пугающе пустынной. В апартаментах на седьмом этаже обнаружилось целых четыре спальни, огромная гостиная, два кабинета и несколько ванных комнат, оснащенных центральным трубопроводом. Таня и представить себе не могла, что так соскучится по городскому водоснабжению и с умилением будет гладить краники и вентили. Апартаменты выглядели нежилыми, будто стояли пустыми с самого момента постройки башни. Дорогие шелковые обои коричневого, бежевого или зеленого цветов, деревянные столы, кожаная мебель, немного техники вроде громоздких телефонов или первых в этом мире радиоприемников — все казалось совершенно новым и необжитым.

— Выбирай себе любую комнату, — широким жестом предложил Денри.

— Мне ту, откуда видно город, а не другие небоскребы. Не знаю, почему, но глаза б мои их не видели, — ответила Таня. Ее друг поменялся в лице, нахмурился, как обычно легко переключаясь с одной эмоции на другую.

— Мне не нравится, что с тобой происходит сегодня, — сказал он.

— Я просто устала…

— Нет. Ты изменилась. Как будто оставила здесь старую шкуру, а вернувшись, вновь в нее влезла. Тебя трясет с тех пор, как мы вошли в Сапфировую башню. Мне нужно знать, что сделал с тобой Мангон, почему ты так реагируешь на одно его имя.

— Денри…

— Твои уста закрыты, я слушал эту пафосную чушь пять лет! — он начинал злиться, и в его глазах вспыхивали красные всполохи. — В обители это было неважно, но теперь все изменилось.

— Так сильно и безвозвратно, — обреченно повторила Таня. — Что ж, если коротко, то долгое время меня убеждали, что Мангон хочет убить меня. И я жила, зная, что он мой главный враг.

— Бурундово отродье! — воскликнул Денри.

— Постой. Он не хотел моей смерти. По крайней мере, в конце всего. И переживал, потому что Великая Матерь не открывала ему, что со мной случилось.

— Никто не знает, кто станет Даром, — кивнул Денри.

— Мангон просто очень удивлен, он считал меня мертвой. А я думала, что никогда сюда не вернусь. Нам всем следует просто отдохнуть, и все встанет на свои места.

— Да, ты права, — Денри шагнул к Тане, стянул с нее пресловутую шапку с ушами и прислонился лбом к ее лбу. — Вместе навсегда, помнишь?

— Конечно, — сдавленно ответила Таня.

Денри поцеловал ее в лоб, а потом наклонился и коснулся своими губами ее губ. Поцелуй вышел коротким, но обескураживающе