Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Почему тогда промолчал?

– Я бы поступил так же.

– А если бы это погубило того, кто тебе особенно дорог? – спросил Ник, понизив голос.

Через мгновение Дарнил сказал:

– Если ты не закроешь врата, мы в любом случае трупы.

Однако на вопрос он не ответил.

Андрия, расположившаяся чуть поодаль, перевела на Ника прищуренные глаза и напряглась, а когда поймала его взгляд, вернулась к изучению золотых деревьев. Но он заметил, как участилось ее дыхание, как поднималась и опускалась грудь, и при виде этого у него в крови разлился огонь. Он смотрел на Рию, пытаясь увековечить в памяти каждую ее частичку.

После разговора в зале заседаний Мирита она не сказала Николасу ни слова. Они вместе наведались в его загородный дом, быстро переоделись и так же быстро вернулись в Мирит. Ее лицо по обыкновению ничего не выражало, но глаза пылали адским огнем.

– Запечатав врата преисподней, ты пленишь Дьявола независимо от того, в каком из миров он обитает, – продолжил Дарнил, заставив Ника вынырнуть из мыслей. – Вместе с ним в ловушке окажутся и те, кто сейчас в подземном мире. Однако Кэллам и Эмилиан наполовину ринальцы, и если они будут находиться на земле, когда ты запрешь врата, их не утянет вслед за отцом. Нас ждет война с ринальцами и принцами ада, а также со всеми тварями, которые успеют покинуть ад.

Николас наморщил лоб и кивнул, давая понять, что знает об этом, как и о том, что может не вернуться домой. Потому-то и перебирал в голове варианты, кого назначить регентом Виана и кто позаботится об Эване вместо него.

К этому времени почти все мирийцы уснули. Несколько легионеров остались нести дозор. Дарнил отдал им последние указания и отправился спать.

– Вам двоим тоже не помешало бы отдохнуть. У нас еще целый день пути. Сегодня мы прошли меньше, чем я предполагал, – напоследок бросил он, обращаясь к Нику и Рие.

Звучало разумно.

Заметив, как Рия встала и пошла вглубь леса, Николас выждал несколько минут и направился следом. Перед уходом она бросила на него такой горячий и пристальный взгляд, что он не до конца понял, ей хотелось раздеть его или же испепелить. Возможно, и то и другое. Здравые мысли разбегались в разные стороны, скрываясь под натиском эмоций. Закипавшая кровь стучала у него в ушах и бурлила по всему телу.

В лесу стояла мертвенная тишина, так что даже самый искусный риналец не смог бы подкрасться абсолютно незаметно. Поэтому, только услышав шорох, Ник замер и позволил приставить клинок к своему горлу. Его правое ухо окутало жарким дыханием Андрии.

– Неразумно ходить в одиночку по незнакомому лесу, Ваше Величество.

– Как и тебе. Без меня.

– Это не в мое горло упирается клинок. – Ее тон звучал одновременно дерзко и самодовольно.

Свирепая ринальская демонесса.

Он молниеносно схватил ее за запястье и отвел кинжал в сторону. Рия дернулась, попытавшись высвободить руку, но Ник резко повернулся и прижал ее к стволу дерева, поймав в ловушку своим телом. Между ними почти не осталось пространства. Огненное оружие исчезло.

– Что теперь скажешь?

– Скажу, что теперь в меня кое-что упирается, и это вовсе не клинок. – Андрия опустила взгляд на то место, где их тела соприкасались.

Жар Рии… Ее тепло проникало в его кожу и кости. И она была права: внизу его живота уже давно отвердело.

– Я видела, как ты смотрел на меня на привале, видела твой голодный взгляд. Ты хочешь меня.

– Я всегда тебя хочу, Андрия, – сказал Ник с легкой дразнящей улыбкой. Одной рукой он по-прежнему держал ее за запястье, а второй сжимал бедро, неспешно поглаживая большим пальцем кожу через ткань штанов.

– Ты…

– Страшно умен? До неприличия красив? Очаровательный король с завораживающими глазами?

Рия подняла брови.

– Я и забыла, каким ты был раньше… Насколько ты…

– Обаятелен?

– Смешон.

Ник рассмеялся, глядя на нее. Глаза Андрии превратились в узкие щелочки, как случалось всегда, когда он смеялся или шутил.

Раньше случалось. Николас давно уже не смеялся.

– Ты сильно изменился, Ник.

– Мы все изменились, Рия.

Она удивленно вскинула подбородок, словно эти слова ей что-то напомнили. Андрия явно не знала, что ему ответить, да и он сам не ждал от нее ответа. И все же она сказала:

– А ты не собирался посвятить для начала меня в то, что ты хренов небесный ключ? Разве не так действуют союзники?

– Я тогда сказал правду. Сам обо всем узнал только ночью. Во сне.

Рия напряглась. Ее соблазнительная грудь вздымалась и опадала напротив его.

– Какова цена?

– Цена?

– Не строй из себя дурака. – Она склонила голову, разглядывая Ника так, будто видела его насквозь.

– Они не сказали ничего конкретного. Клянусь.

Конечно, он не мог не солгать. Хотя ложью это было лишь отчасти. Николас действительно понятия не имел, какую жертву ему придется принести, но обманывал Рию во многом другом. Ведь если бы он рассказал ей всю правду, она вполне могла бы убедить его найти иной выход, однако риск погубить младшего брата и весь поднебесный мир был слишком велик.

– Совсем недавно ты заявлял, что тебе нужно время. Я знаю тебя, Ник. Если ты пошел за мной, значит, понимаешь: этого времени у тебя больше нет.

Он невозмутимо пожал плечами, словно подобный факт его нисколько не заботил.

– А если и так?

На мгновение повисла тишина.

– Я уже видела, как ты едва не умер, и… – начала Рия, осознав, что молчание затягивается, но снова притихла.

Николас в самом деле умер. Он должен был погибнуть в том пожаре, поэтому оставшееся время ему не принадлежало.

Андрия никогда не говорила с Ником по душам, ведь это означало бы признать, что у нее есть к нему чувства. Даже после пожара она лишь прошептала, что он ей небезразличен. Не сказала, что любит, не обмолвилась ни словом, почему отталкивала его.

– И что ты тогда почувствовала? – Он наклонился и коснулся губами ее щеки.

– Я испугалась. По-настоящему.

– Испугалась? Мне казалось, ты не из тех женщин, которые способны бояться. – Он скользнул губами по линии ее подбородка.

– Известно тебе или нет, но ринальцы испытывают страх. Просто мы прячем его глубоко внутри и стараемся не выпускать из клетки. – Рия уперлась ладонью ему в грудь и попыталась оттолкнуть его, но он перехватил ее руку и грубо прижал к дереву. При каждом вдохе их тела прижимались еще крепче.

Творцы милосердные! Как же Андрия красива. Особенно ее взгляд, прожигающий насквозь. Запах, который будоражил его.