Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

он мог подарить ей следующий вдох. Ник поцеловал ее в ответ, ненасытно и яростно, пробуя на вкус так, как делал с самой первой их встречи. Андрия простонала, когда столкнулись зубы и клыки. Ее клыки. Она слегка прикусила его нижнюю губу, с трудом удерживаясь от того, чтобы не пустить ему кровь.

В их поцелуе ощущался вкус отчаяния и злости. Они целовались, осознавая, что могут потерять друг друга, хотя так и не обрели по-настоящему. Всепоглощающие чувства, с которыми Ник и Рия боролись, навеки останутся заперты внутри, но сейчас они позволили себе забыть о том, где находятся и что он должен совершить.

Андрия просунула руку между ними и погладила его через ткань штанов.

– Проклятье. – Ник двинулся ее руке навстречу, и она погладила его быстрее.

Он прервал поцелуй, грубо выругавшись, и развернул Рию лицом к дереву. Затем прижал ее руки к стволу и скользнул губами по шее, отчего ее тело выгнулось.

– У меня еще не было у дерева, – выдохнула она, когда Николас сорвал с себя наконец штаны. Ее сбившийся, страстный голос звучал невероятно возбуждающе.

– Я польщен, что за двести пятьдесят лет твой первый опыт в лесу случится именно со мной.

Он слегка прикусил кожу Рии и приподнял ее, держа за ягодицы. Прижался к ней бедрами, почувствовав ее жар и то, как по телу Андрии пробегает дрожь предвкушения. Не в силах больше сдерживаться, он овладел ею одним резким движением. Ее тепло мгновенно окутало его, отчего у Николаса вырвался гортанный стон.

– Дьявол! – закричала Рия одновременно с ним и сильнее выгнула спину.

Исчезло все, кроме безумного наслаждения, поглотившего их обоих.

Ник ласкал ртом ее шею сзади, жадно целуя и покусывая кожу. Рукой скользил между ног Андрии, поглаживая так, что ее бедра невольно двигались ему навстречу. Ее жаркое тело сжималось вокруг его возбужденной плоти, и Ник стискивал зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы все не кончилось раньше, чем ему бы хотелось.

Он полностью вышел из нее, намотал ее длинные волосы на кулак и слегка дернул так, чтобы она запрокинула голову и крепче прижалась к нему. Когда он опять скользнул внутрь, Рия непристойно застонала. Каждое движение и единение их тел были неистовыми и быстрыми. Николас овладевал ею все сильнее, выжимая удовольствие из тела. А мысль о том, что они полуодеты, возбуждала еще больше.

Он приблизил губы к ее уху:

– Ты уже почти, да, Рия?

– Да!

Он и сам чувствовал, что Андрия тонула в наслаждении, понимал, что она близка к пику. Он нащупал ее руку и переплел их пальцы, затем в последний раз качнул бедрами, задрожав в экстазе, когда они оба достигли освобождения. Рия издала самый сладостно-порочный звук, что Николас когда-либо слышал, и ее всю охватили судороги удовольствия.

Они прижимались друг к другу, тяжело дыша. Их кожа была влажной и горячей, а сердца неистово колотились. Ник сомневался, что Рия в полной мере осознавала, что каждый раз доставляла ему охренительно сильное блаженство.

Все эти годы ее восхитительное тело давало ему то, что он хотел, и даже больше. Намного больше. И Николас жалел лишь о том, что так и не успел получить ее душу. Узнать каждое ее воспоминание, каждую мысль о прошлом, настоящем и будущем.

Он всегда хотел ее всю.

Ник наклонился и нежно поцеловал ее шею. Рия не возражала, как не возражала и против их переплетенных пальцев.

– Ты моя, Андрия. – Его голос звучал хрипло, глубоко. – Была моей с самой первой встречи так же, как я всегда был твоим.

11

Всем известно, что небесные Творцы наделили первых мирийцев даром света, однако в некоторых легендах говорилось, что перворожденные архангелы владели совершенно иной силой.

Дневник неизвестного. Том второй

Николас

Вернувшись в лагерь, Ник молча улегся рядом с Рией и накрыл их обоих одеялом. Между ними не оставалось и сантиметра пространства. Он чувствовал на себе взгляды не спавших легионеров Дарнила, но те не стали развивать тему.

Ника повеселила мысль, как изменились бы лица мирийцев, если бы волею судьбы они побывали на балах в Риналии. Конечно, мирийские мужчины не славились целомудрием, но на празднествах в Мирите не устраивали оргий, а женщине и вовсе не позволялось оставаться с мужчиной наедине, если она не хотела очернить репутацию и рассчитывала удачно выйти замуж.

В Виане ситуация обстояла не лучше. Став королем, Николас пытался изменить прежние устои: он считал, что женщины вправе реализовывать желания так же, как и мужчины, не опасаясь быть опозоренными. Андрия не раз доказывала это. Однако высшая знать Виана крайне враждебно встретила подобную перемену, и он понял, что действовать придется постепенно.

Ник лежал на спине, глядя на мерцающие кроны деревьев, что золотым ковром смыкались прямо у них над головами. Рия прижималась к его груди, беспокойно ворочаясь во сне. Он приобнял ее за плечи, притягивая ближе к себе и стараясь не обращать внимания на то, как ее кожа приятно обжигает его даже сквозь одежду.

Сон не шел, мысли вихрились вокруг того, о чем ему совсем не хотелось думать. Он старался отогнать их прочь, как вдруг Рия дернулась. И еще раз. Казалось, она бесшумно кричала. Во сне…

– Андрия, – позвал Ник.

Никакого ответа.

Он чуть надавил ей на плечи и осторожно потряс, прошептав ее имя так, чтобы не перебудить весь лагерь. Ее тело вновь содрогнулось, как от удара плети, а рот открывался и закрывался в немом крике.

– Рия, это сон.

Но она не отвечала. Ее трясло, и дрожь эта, казалось, начала передаваться и ему.

Кошмар держал Рию так крепко, как будто имел над ней особую, необъяснимую власть. Странный кошмар.

Ну конечно. Гребаный лес. Он не терпел посторонних и делал все возможное, чтобы вытащить из глубин подсознания самые потаенные страхи. Лес питался ими.

Еще одно малоприятное обстоятельство.

Андрия все не просыпалась.

Николас погладил ее по голове, провел по спине и коснулся лица, пытаясь заставить ее посмотреть на него. Затем дотронулся до шеи, почувствовав лихорадочно пульсирующую вену. Но все было бесполезно. Тогда он сильнее схватил ее за плечи и встряхнул, чтобы выдернуть из плена сна.

Наконец она открыла глаза. И сколько в них было боли, чувства вины и отчаяния… Ее дыхание стало тяжелым.

– Это сон, – повторил Ник, вглядываясь в исказившиеся черты лица любимой.

Рия привстала, облокотившись на колени, и растерла уставшие глаза.

– Это был не