Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Николас огляделся по сторонам. Казалось, всех остальных тоже мучили кошмары. Видимо, так это место и воздействовало на незваных гостей.

– И что ты чувствовала?

– Мой брат… Ему больно. Очень больно.

Несколько минут они молчали. Потом Ник сказал:

– Ты не виновата в том, что случилось с Алином. – Он коснулся ее ладони. – Это был его выбор.

– Я бросила его, – с трудом сглотнув, прошептала Андрия.

– Алин сам так захотел. Это все лес. Он играет на твоих страхах, питается ими. – Николас притянул Рию к себе и крепко обнял.

Так они и пролежали всю ночь. Никто из них больше не уснул.

К концу нового дня они должны были добраться до места захоронения древних останков, и этот отрезок дороги показался Нику самым коротким. Возможно, потому, что он желал обратного и хотел растянуть ее.

Все легионеры Дарнила выглядели невыспавшимися. «Странные сны», – слышал Николас обрывки фраз мирийцев.

Сначала они шагали сквозь какую-то глушь, где деревья росли так близко друг к другу, что золотистые ветви тесно переплетались и за ними почти ничего нельзя было рассмотреть даже в ясный день. Со всех сторон простирался лес. Нескончаемый лес. Нескончаемое золото. И среди неестественной окружающей красоты стояла прежняя жуткая тишина.

Последний участок пути они прошли молча. Никаких историй, никаких разговоров. Когда Дарнил замедлил шаг, Ник проследил за его взглядом.

Наконец они забрались в самое сердце Золотого леса. Здесь деревья стояли редко-редко, а между ними возвышался древний храм. Он оказался совсем не таким, как ожидал Ник. Вместо помпезного сооружения он увидел огромный кусок золотой скалы, мерцающий в темноте. Она была величиной с двухэтажный дом и с гладкой, как стекло, поверхностью.

Место и правда напоминало сердце этого леса. Но путь туда был открыт только хранителю и потомку первого Вианорта. Даже мирийцы с даром света не могли приблизиться к храму.

Прежде чем отправиться дальше, они собрались у незримой границы. Дарнил начал раздавать указания своим воинам, а Ник осмелился взять Рию за руку и крепко сжать. Ее красивое лицо напряглось, но не от прикосновения, а от того, почему он вообще взял ее за руку. Он не мог отвернуться от нее, пока не вмешался Дарнил. Только тогда Ник нехотя отстранился и отошел.

Каждый шаг вперед менял его представление о храме-скале. Вблизи она оказалась еще более внушительной.

Дарнил замедлился, и Ник уловил его напряжение.

– Мне было двенадцать, когда я впервые увидел это место. Я боялся приближаться к храму, думал, что недостоин зваться хранителем. Знаю, звучит глупо, но я был очень молод.

Николас покосился на него, с трудом представляя, что главный страж света мог чего-то бояться.

– Мне солгать и сказать, что я растроган? – спросил Ник с легкой усмешкой.

Дарнил хмыкнул в ответ.

Они подошли еще ближе. Король Мирита оглядывался по сторонам, словно по привычке проверял местность, выискивая возможные засады. Но в сердце леса не было ничего, кроме огромной золотой скалы. В самом центре, в выемке, находилась дверь. На ней Николас увидел письмена на ангельском языке и небольшое отверстие, форма которого была ему очень знакома.

Он вытащил из-под рубашки медальон и почувствовал странную пульсацию.

Ник ждал, сам не зная чего.

На поверхности скалы разлился неяркий свет, а позади послышался насмешливый голос:

– Дай знать, как будешь готов. У нас ведь полно времени.

Николас не стал оборачиваться, только стиснул зубы, подавив новый всплеск раздражения, и продолжил смотреть на единственный вход. Внезапно медальон будто ожил и забился в ладони. И так продолжалось, пока Ник не отворил дверь и не переступил через порог, оказавшись в открытом пространстве.

Внутри храм состоял из одного зала, возведенного вокруг золотой усыпальницы в центре, к которой вели несколько ступеней. Помимо нее и незнакомых символов просторное помещение пустовало. В воздухе абсолютно ничем не пахло.

– Я не могу войти, – раздался голос Дарнила позади. – Видимо, ступить сюда может либо хранитель, либо потомок Вианорта, но не оба сразу.

Что-то и правда не давало Дарнилу войти, какая-то незримая преграда, поэтому Нику пришлось двигаться дальше одному.

Он шагнул в светлый храм и направился прямиком к гробнице, пройдя мимо двух толстых колонн, обрамлявших вход во внутреннее святилище. Ладонью провел по выщербленным стенам, касаясь древних символов, которые словно желали поведать свою историю. Здесь не было ни многовекового слоя пыли, ни паутины, которые бы запятнали древнюю резьбу на золотых стенах, колоннах и даже на ступенях. В узорах этих угадывался все тот же ангельский язык. В воздухе звучали голоса, обращающиеся к нему на незнакомом наречии. Ник тряхнул головой, и шепчущие голоса затихли, пока не исчезли совсем. И теперь он слышал только звук своих шагов.

Ник посмотрел на золотую гробницу так, будто перед ним предстала адская тварь.

«Она должна принадлежать лишь одному», – гласила надпись, выгравированная на всеобщем языке по центру крышки.

Она. Сила.

Лишь одному?

Странно. По словам архангела, что явился к нему во сне, небесным ключом мог быть любой потомок Алана Вианорта…

Блестящая крышка гробницы легко подалась, будто только и ждала того мгновения, когда он поднимет ее. Ник ожидал увидеть скелет человека на золотых подушках, но внутри находился лишь небольшой ларец. Медальон в его руке снова запульсировал, словно в нем билось крохотное сердце, которое требовало немедленно отпереть крышку.

– Не притрагивайся к останкам! – донесся до него голос Дарнила, решившего напомнить об обряде.

Кэлламу пришлось испить кровь Деллы, чтобы получить силу. А что придется сделать Нику с помощью верховного жреца Мирита, он пока знать не хотел. Вряд ли что-то пострашнее, чем убийство невинной девушки.

Вопреки всяким предостережениям, он вставил медальон в отверстие на крышке сундука и чуть надавил на него. Щелкнул замок. В глубине души Николас надеялся, что ларец окажется пуст, но там лежали кости – настолько древние, что, казалось, вот-вот рассыпятся от одного прикосновения.

Все, что осталось от смертного с самого начала времен.

Медальон снова заговорил.

Или это шептали кости.

«Время пришло…»

Ник протянул руку, чтобы коснуться останков, и его поразило мощной волной, похожей на удар молнии. Он отлетел к самому входу, ударившись головой о золотой порог.

– Безмозглый придурок, ты мог убить всех нас! Что во фразе «не притрагивайся к останкам» тебе непонятно?

Николас потер ушибленное место, проигнорировав замечание. Последние несколько минут прошли для него как в тумане. Он молча забрал сундук и передал его Дарнилу, ощущая странное покалывание на коже.

Мирийские легионеры