Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Затем последовал удар.

Еще один.

И еще…

Демон бил этой адской «дубиной» по телу Алина, словно дровосек по дереву, собираясь раздробить кости в мелкие щепки. Его окровавленная, воспаленная спина походила на изодранный кусок мяса. Николас остро чувствовал запах паленой плоти. Но даже сейчас генерал не издавал ни звука. Молча терпел невыносимую боль.

– Я жду, Андрия. Или я заставлю твоего брата вызвать крылья, а потом превращу их в лоскуты. Ты этого хочешь? – На губах Эмилиана заиграла прежняя зловещая улыбка.

Рия вырвалась из хватки и бросилась к Алину, но Ник снова схватил ее за руку и развернул так, чтобы их глаза встретились.

– Рия, нет! Этот псих намеренно провоцирует тебя!

– Отпусти! Там мой брат!

Николас едва узнавал ее лицо – настолько оно было искажено болью и гневом. Андрия словно напрочь отбросила ринальскую сущность.

Алин, распластавшись на животе, все же сумел поднять голову. Его глаза остекленели от боли. Он шумно и тяжело дышал, а окровавленные пряди волос спадали ему на лицо. Изо рта лились алые струйки, стекая на грудь. Встретившись взглядом с сестрой, он беззвучно сказал: «Нет».

Демон грубо потянул за цепь, сдавливая его шею и заставляя молчать. После очередного удара адской «дубиной» по воздуху разнесся хруст костей, с которым переломился позвоночник Алина. Ника передернуло от звука. Рот Алина застыл в беззвучном крике.

Лицо Рии побледнело от неописуемого ужаса. Внезапно она опрокинула Ника на землю, и от резкого мощного удара у него на мгновение вышибло воздух из легких, временно лишив возможности двигаться. Пока он пытался отдышаться и поднимался на колени, Андрия уже приблизилась к Эмилиану.

Николас, Дьявол побери, не был склонен к панике. В войне всегда имели место лишь стратегия и холодный расчет. Но когда он увидел, каким диким взглядом принц ада посмотрел на Рию, в голове у него стало ошеломляюще тихо.

– Умница. А теперь, дорогая, попроси своего любовника отдать мне сундук с останками, – сказал Эмилиан так, будто они сидели за столом переговоров.

– Нет, – бросила она в ответ.

Этот псих зловеще улыбнулся. Затем тыльной стороной ладони ударил Рию по лицу, и она отлетела на землю. Из ее носа и губы потекли струйки крови.

Николас расправил крылья и зарычал на Эмилиана с такой свирепостью, что звук эхом отдался в собственных костях. Они с Дарнилом одновременно бросились вперед, но стена из кровавого тумана отшвырнула их назад.

Андрия сделала попытку приподняться. Алые капли стекали у нее по подбородку. Эмилиан снова нанес ей удар, на этот раз ногой в живот. В красных глазах принца ада отражались лишь холод и жестокость, пока она, скрючившись, судорожно хватала ртом воздух.

Николас достаточно повидал ужасов войны. Познал невыносимую боль от потери всей семьи. Но стать свидетелем издевательств над женщиной, которую он любил больше жизни, оказалось изощреннее любой пытки.

Он снова рванул вперед и на мгновение замер у завесы из кровавого тумана, что распростерлась перед ним полупрозрачной стеной.

– Не касайся завесы! – закричал Дарнил, но Ник наплевал на его предостережение. Он шагнул вперед, однако кровавый туман не причинил боли, лишь поставил его на колени.

– Вы все – клятая зараза, которая вечно стояла между мной и братом! – прошипел Эмилиан, пнув Рию под ребрами. – Кэллам всегда выбирал вас, а не родную кровь. Даже она выбрала его!

Она? Он говорил о Делле?

Алин едва заметно сотрясался в агонии, распластавшись на земле, и почти не дышал. Позвоночник его был переломан, но он, дрожа от боли и напряжения, все равно силился поднять голову, чтобы посмотреть на сестру.

Как и ее брат, Андрия молча терпела избиение, лишь закашлялась от очередного удара. Затем вскинула подбородок, оскалив клыки, и прорычала:

– Ты хренов псих!

– Это я псих? – Эмилиан со скоростью змеи схватил Рию за шею и крепко сжал ее. – Родной брат отнял у меня трон, иссушил мое тело и упек под землю на долгие годы! А кто ему в этом помог? Вы. Надо было куда раньше избавиться от тебя и Алина. Вы слабые! И сделали слабым брата. Вы недостойны зваться ринальцами. – Эмиль еще сильнее сдавил пальцами ее горло, так что с губ Рии сорвался хриплый стон.

Николас почувствовал, как его вены набухали от ярости. Кожу покалывало, словно под ней что-то извивалось. И это «что-то» искало выход, зудело и умоляло его выпустить. Закипавшая яростью сущность не знала сострадания, не ведала пощады.

Но одно ему оставалось неясно. Почему Эмилиан до сих пор силой не забрал сундук с останками? Нику начало казаться, что принц ада попросту не может этого сделать. Слишком велик риск, чтобы играть в подобные игры и устраивать столь жуткий спектакль. По всей видимости, потомок Алана Вианорта должен сам передать кости. Добровольно.

– Я знаю, она тебе дорога, король Виана. – Эмилиан схватил Рию за волосы, рывком поставив ее на ноги, и потащил к стене из кровавого тумана. Андрия брыкалась, пытаясь вырваться, но этот ублюдок крепко держал ее. Когда он замер у сотворенной им завесы, Рия открыла рот, однако чужая воля помешала ей произнести хоть слово.

– Сундук, – потребовал Эмилиан и еще сильнее сжал ее волосы.

Андрия застонала, но не от боли, а от очередной попытки заговорить. И при виде этого сердце Ника едва не разорвалось.

– Я убью тебя, – без тени эмоции сказал он.

И это была не просто угроза. Это было обещание. Обещание клятого возмездия тому, чья жизнь пронизана сплошным безумием.

В ушах Николаса стоял рев, а «что-то» внутри него продолжало ворочаться и больно кусать за кожу. Вместе с тем он хорошо осознавал: если Эмилиан заполучит сундук, то все равно не оставит Рию и Алина в живых. Ужас медленно просачивался в душу Ника и подкашивал ноги. Он чувствовал вину за то, что Андрия вообще оказалась в Золотом лесу, в подобной ситуации.

Но он ее не потеряет.

Не так. Не сейчас.

И в тот миг, когда Эмилиан снова коснулся ее, внутри Николаса что-то взорвалось, и в землю между ними ударила молния. От удара во все стороны разошлись трещины. Сила, словно молот, сокрушила возведенную вокруг них стену из кровавого тумана.

Казалось, бурлящий в жилах Николаса гнев был способен уничтожить весь поднебесный мир. Но это был не просто гнев, внутри него бушевала самая настоящая стихия.

Он широко расправил крылья и увидел, как на черных перьях стремительно