Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

На самом деле ей было неинтересно, откуда в аду взялась человеческая еда. Она спрашивала просто так. И не сомневалась, что в этом месте еще не раз столкнется с необъяснимыми и не совсем обычными вещами.

– Если я вынуждена оставаться с тобой, мы можем вернуться в Риналию?

– Исключено. Пока отец странствует, я правлю адом вместо него, – ответил Эмилиан, хотя звучало так, будто ему было ненавистно подобное положение.

Ясно. Получается, подземный мир и все, что окружало этого демона, сейчас принадлежало ему, включая саму Деллу.

– Раз ты здесь, значит ли это, что Кэл правит в Риналии? – предположила она. Ее голос был притворно небрежным, хотя внутри у нее все кричало. Делла пыталась обуздать чувства, и даже глубоко в себе.

Неважно, как хорошо она научилась держать лицо, близнецы умели буквально ощущать эмоции. Она могла обмануть Дарнила, но не принцев ада.

Эмилиан не ответил.

Его полностью красные глаза сияли так, словно он уже знал каждую ее мысль. Отыскал каждую запрятанную эмоцию. Или просто желал впиться клыками в ее плоть. Кэл говорил, что укус мог быть как приятным, так и наоборот, и Делла понятия не имела, что сейчас выбрал бы Эмилиан: доставить ей удовольствие или причинить боль.

Однако она не чувствовала страха, по крайней мере, пока демон находился на своем месте и не думал приблизиться к ней.

– Забавно. Я пугаю даже самых мерзких исчадий ада, но ты не боишься меня, – сказал он, словно и правда считал ее мысли.

– Ты слишком высокого мнения о себе и своем умении вселять страх.

Эмилиан поднялся с кресла и медленно подошел к ней, будто зверь, подкрадывающийся к добыче. Он остановился не слишком близко, но и недостаточно далеко. Делла не представляла, какие силы помогли ее сердцу не сбиться с ритма.

– Начинаю понимать, почему так сложно противиться дьявольской метке. – Он одарил ее хищным оскалом.

– Животное, – бросила она, но с места не сдвинулась.

– Говоришь, будто совсем не против, чтобы эти зубки покусали твою нежную кожу. – В его голосе звучали дразнящие нотки, а это не предвещало ничего хорошего.

Делла на миг прикрыла глаза и взмолилась Творцам, чтобы они не дали ей совершить убийство.

Ее взгляд задержался на его чувственных губах, на которых заиграла усмешка. Соблазнительная дьявольская усмешка! Делла начала проклинать себя за то, что отвлеклась на нее. Эта усмешка, точно как у Кэллама, всегда выводила ее из себя.

Ей ни в коем случае нельзя поддаваться влиянию метки или пьянеть от собственной страсти. Однако взгляд ее скользнул ниже, на красные линии его дара, что виднелись под наполовину расстегнутой рубашкой. Они тянулись по грудным мускулам и рельефным рукам и поднимались к шее, становясь все тоньше и не затрагивая очертания подбородка. Казалось, от ее внимания они набухли и запульсировали, и Делла поймала себя на том, что ей безумно хочется прикоснуться к ним своими пальцами и губами.

То, кем он являлся на самом деле, не мешало ей с упоением разглядывать его. Она понимала, что не выносит Эмилиана и в то же время испытывает к нему влечение. Внизу ее живота стало жарко.

Клятая дьявольская метка! Деллу не должен возбуждать этот садист!

Или тут действительно крылось что-то еще…

Умение Кэла быстро менять маски каждый раз вызывало у нее раздражение и, чего уж врать самой себе, желание. Другое желание. Кэллам был закрытой книгой, прятался за множеством личин, и Делла хотела пробиться через его защиту, узнать его настоящего.

Что, если они с братом похожи больше, чем она предполагала?

Плевать на гребаную метку! Делла не могла поверить, что вообще думала об Эмиле в подобном ключе, поэтому спросила:

– Какой ты на самом деле, Эмилиан?

– У тебя будет предостаточно времени, чтобы это узнать.

– Чем вы похожи с братом, помимо внешности?

– Как много вопросов. А мы еще даже не приступили к ужину. – Он отошел, увеличивая расстояние между ними, и протянул руку. – Моя дорогая, прошу к столу.

Делла шагнула вперед, не обращая внимания на протянутую руку.

– Тебе ведь известно, что происходит на земле? Не верю, что тебе плевать на судьбу Риналии, – сказала она, когда опустилась на один из двух стульев.

– Ты права. У нас с отцом разошлись мнения относительно судьбы поднебесного мира. В любом случае тебя это не касается. – Эмилиан сел напротив и тут же забыл о веселье. Теперь его лицо абсолютно ничего не выражало, а взгляд стал таким же безжалостным и жестким, как и в их последнюю встречу на берегу.

– Ринальцы – твой народ, ты должен…

– Я ничего тебе не должен, Делла. Не заблуждайся. Влечение, которое я испытываю, не дает тебе власти надо мной. Я в любой момент могу взять то, что пожелаю. Могу запереть тебя в покоях и брать, когда и как захочу. Поэтому будь благодарна за свободу, что имеешь сейчас.

Хренов ублюдок!

Но Делла не собиралась действовать осторожно, не боялась бросить вызов принцу ада. А он о своих словах пожалеет.

Одним изящным движением она встала, вскинула руки вперед, и вокруг тела Эмилиана удавкой обвились кровавые путы. Затем она снова взмахнула ладонью, и алый вихрь прижал его вместе со стулом к ближайшей стене.

Эмилиан не пытался ни сорвать путы, ни освободиться. Он вообще ничего не делал, просто наблюдал за ней. Делла приблизилась к нему, нарочито покачивая бедрами, и повелела путам сильнее затянуться вокруг его тела. Кровь мелкими бисеринками сочилась прямо из ее пор, капая на мраморный пол.

Делла подняла ногу и поставила ее на край стула прямо между его крепких бедер. Она и не думала скрывать торжествующую улыбку. Пусть знает, на что она способна. Но в глазах демона не было гнева, лишь едва сдерживаемый животный голод.

– Ты прав, Эмилиан, – сказала она. – Однако ты забыл, что благодаря дьявольской метке во мне живет твоя сила, которую я могу брать, когда и как захочу.

Он медленно скользнул взглядом вверх по ее обнаженной ноге, видевшейся в глубоком разрезе юбки.

– Ты волнующе бесподобна.

Его слова всколыхнули в памяти уже прожитое мгновение. С Кэлом… А взгляд, которым демон смотрел на нее, говорил о том, что его мысли сейчас очень даже непристойные. От возбуждения по ее телу пробежала дрожь.

– Признаюсь, меня еще никто не связывал моей же силой. А ты шалунья, Делла. Мне нравится. – Эмилиан продолжал неспешно осматривать ее формы, ерзая на стуле, и при виде внушительной выпуклости у него под брюками грудь Деллы наполнилась трепетом. –