Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

– Когда ты так близко, мысли о будущем улетучиваются с каждой секундой, – сказал Ник, не сводя глаз с ее рта. – И сейчас мои намерения весьма непристойные.

Все ее негодование быстро исчезло, сменившись возбуждением. Он ощущал это собственной кожей. Глаза его демонессы горели красным, а манящие губы были приоткрыты.

– Насколько непристойные?

Ник уперся рукой в ствол дерева позади нее.

– Я хочу чувствовать тебя губами. Хочу ощущать себя внутри тебя. Ты – мое запретное желание. Моя гребаная потребность. – Он с силой давил на древесную кору, царапая ладонь до крови. – Ты нужна мне. Прямо. Сейчас.

Напряжение между ними только нарастало. Рия выглядела так, словно собиралась напасть. Как и подобает ринальской хищнице. Но Ник намеренно ступал на эту опасную дорожку. Сдерживать себя было бесполезно. Больше нет смысла. У него оставались считаные дни, которые ему даже не принадлежали, – они были дарованы ангелами ради одной-единственной цели. Николаса не ждало впереди будущее, его народ и королевство. Придет время, и Эван станет достойным правителем. А все, что сейчас мог сделать Ник, – это в последний раз прикоснуться к той, любовь к кому заберет с собой на небеса. Или в ад.

Он прошелся пальцами по изгибу плеча Андрии, по груди, а затем опустился ниже и начал выводить медленные круги на оголенной коже живота. Касания были совсем легкими, но любимая выгнулась дугой ему навстречу, и от этого его собственные вены затопило жаром.

Ник скользнул рукой между их телами, спускаясь к бедрам Рии, и обхватил ее снизу ладонью, отчего она ахнула.

– Это лишнее, тебе так не кажется? – сказал он, глядя на плотную ткань ее штанов и поглаживая пальцами шов прямо посередине. Андрия издала слабый стон с придыханием, и этот звук принес особое наслаждение его слуху. Николас с трудом сдержался, чтобы не приникнуть к ее губам и не поглотить его.

Он продолжал водить пальцами по шву, нажимая в нужных местах. Рия извивалась и терлась бедрами о его руку.

– Так мне их снять? – Он надавил чуть сильнее, сорвав с ее губ еще один вдох. – Уверен, ты уже готова для меня, да, Рия? – Голос Ника превратился в горячий шепот. – Скажи, чего ты хочешь, и я это сделаю.

Она молчала, но продолжала двигать бедрами, словно умоляя о новых прикосновениях и воспламеняя уже и так горящий огонь в его венах.

– М-м-м?

– Хочу, чтобы твой рот оказался между моих ног, хочу, чтобы ты уничтожил меня своим языком, – хрипло сказала она.

– Андрия…

Ее слова распалили Ника, будто он голодный зверь, отчаянно нуждающийся в пище. Это ему всегда и нравилось в Рие: она не стеснялась выражать свои желания самым порочным образом. В штанах у него напряглось так, что еще немного, и он не сможет себя сдерживать.

Не разрывая зрительного контакта, Николас медленно расстегнул ее пояс и опустился перед Андрией на колени, одновременно стягивая с нее штаны. Затем обхватил ее лодыжку пальцами и скользнул губами по икре, прокладывая путь наверх. С ухмылкой провел языком по внутренней стороне бедра, намеренно избегая самого чувствительного места.

Ее упругие бедра служили доказательством того, что она не просто советник короля Риналии, а воин, который много времени посвящал тренировкам. Тело Андрии было совершенным, и никакой шрам не мог испортить ее первозданной чистоты.

Ник дразнил ее медленно, до тех пор, пока она не застонала, словно больше не могла терпеть его ласки. Изучал ее чувственно и тщательно, любуясь каждым сантиметром тела. Рия пленяла его – всем, начиная порочной красотой и завершая необузданным нравом.

Между ее приоткрытых губ показались кончики клыков, как будто вся ее сущность требовала поддаться искушению и укусить его. И Николас едва не сказал «да». Однако ринальцы не просто так воздерживались от крови смертных, и он не хотел подталкивать Рию к этому. По крайней мере, необдуманно. Не сейчас.

– Не дразни меня, – прошептала она, задвигав бедрами, чтобы его руки коснулись выше.

Нику безумно нравилось смотреть, как Андрия извивается от желания и молит о большем. Наконец он погладил то прекрасное место, к которому хотел бы прикоснуться еще сотни, тысячи раз.

– Да, – выдохнул Николас, когда ее бедра подались навстречу его ласкам и он в полной мере ощутил ее желание. – Я был прав. Ты уже давно готова для меня, Рия.

Он наклонился, провел языком по изнывающему чувствительному центру и издал грубый, жадный звук. Затем повторил движение. Сдержанные нежные ласки пробуждали в ней жажду большего. Рия задрожала в его руках и издала горловой стон. Ник подумал о чопорных мирийцах недалеко отсюда, которые в тишине леса наверняка слышали столь неприличные звуки, но Рие явно было плевать.

Он прошелся языком по всему ее телу, подвергая самой изощренной пытке. Бедра Андрии поднимались в унисон с его движениями, ее явно возбуждал вид короля, стоящего перед ней на коленях.

– Проклятье, – выругался он, остановившись на мгновение. – Ты бесподобна на вкус.

Язык сменился пальцем, а его рот сомкнулся на пульсирующем комке нервов. Рия схватилась ладонями за волосы Ника, направляя его движения и не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Она извивалась на нем, теряя рассудок, как и он. Николас про себя улыбнулся, подумав о том, как соблазнительно она сейчас выглядит, уперевшись спиной в ствол дерева и поставив ступню ему на колено. Еще в первую встречу он по одному лишь ее дерзкому взгляду понял, что она самая настоящая ринальская грешница.

Желание полыхало у него во всем теле. Он крепче обхватил ее бедра, удерживая так, будто Рия могла вот-вот упасть. Она плотнее прижималась к нему, требовала большего, хотела чувствовать его везде. И Ник наконец дал ей все, о чем она просила: проник языком глубоко внутрь, отчего Андрия издала громкий звук удовольствия.

– Сделай то, что ты хотела, Рия. Дойди до конца.

Дыхание у нее прервалось. Он чувствовал, как Рия с каждым касанием все ближе подбирается к пику наслаждения. Она подалась бедрами вперед, вновь зарылась пальцами в его волосы и громко вскрикнула. Однако Николас не переставал ласкать ее до тех пор, пока она не заставила его поднять голову. Тогда он медленно поднялся с колен и отступил на шаг, чтобы расстегнуть ремень, а следом и пуговицу на брюках. Рия так жадно наблюдала за движениями его пальцев, что уголки губ Ника скривились.

Не успел он стянуть с себя штаны, как Рия накрыла его рот своим, словно только