Инсайдер - Виталий Богданов

складом было двадцать пять минут на трамвае, если не ждать. Пятнадцать рублей задатка уже лежали у продавца.

Я поставил будильник на шесть сорок. После смены сначала был клуб. Если Юля отпустит до пяти десяти, я успею к продавцу; если нет, пятнадцать рублей останутся у него, а кассеты уйдут другому.

Глава 12. Смотр

В четверг, восьмого ноября, к восьми утра белая рубашка ещё не высохла.

Я повесил её на спинку стула возле батареи и дважды переворачивал. Петрович вышел в коридор с кружкой, потрогал рукав и сообщил:

— К обеду будет. Если батарея не остынет.

— Почему она должна остыть?

— Потому что у нас всё хорошее бывает до обеда.

Он хотел пройти дальше, но задержался возле двери.

— Ты жениться собрался?

— На смотр.

— Тогда хуже. На свадьбе хоть кормят.

В половине восьмого рубашка оставалась сырой на воротнике и манжетах. Я завернул её в полотенце, положил в пакет и ушёл.

На улице висели красные флаги. У закрытой столовой ветер выворачивал полотнище с цифрой шестьдесят два; возле остановки мужчина в праздничном пальто держал свёрнутый транспарант и объяснял сыну, что древко в трамвай надо заносить первым.

База официально не работала. Но машина на третий магазин пришла по межбазовому графику и после полудня уходила на другой маршрут; следующую давали только в понедельник. Витя собрал дежурную бригаду на два часа: двадцать четыре ящика надо было отправить до двенадцати.

На базе Сашка с ещё одним грузчиком перекатывал ящики с радиолампами к третьему складу. Увидев пакет, он сразу спросил:

— Это чего?

— Рубашка.

— На работу?

— После дежурства выступаю.

Сашка остановил тележку ботинком.

— Где?

— Районный смотр.

— С Юлией Сергеевной?

— С ней.

Второй грузчик присвистнул.

— Тогда рубашку лучше другую.

Сашка толкнул тележку дальше, но через несколько шагов обернулся.

— А чего танцуете?

— Характеристика нужна.

— За танец?

— За участие в общественной жизни.

Сашка засмеялся и едва не выпустил ручку тележки.

— Меня возьмите. Я на свадьбах умею.

— Вальс?

— Если медленно.

Я пошёл рядом.

— Сегодня в половине шестого смог бы выйти вместо меня?

Сашка перестал улыбаться и посмотрел на пакет с рубашкой.

— Вместо вас на районный смотр?

— Перед выходом покажем шаги, потом один вальс. Десять рублей после номера.

Он перевёл взгляд на свои рабочие ботинки.

— В этих нельзя. И рубашка нужна. Юлия Сергеевна знает?

— Обувь и рубашку найдём. Она сначала посмотрит, можешь ли ты пройти поворот.

Сашка потёр ладонью затылок.

— Тогда хоть пятёрку сейчас. Мне туфли искать и с дежурства отпрашиваться.

— Ничего вперёд. Если она согласится на замену, после выступления получишь десять.

Тележка заехала одним колесом на доску и накренилась. Второй грузчик выругался; Сашка подхватил ящик и покатил дальше, дважды оглянувшись на пакет с рубашкой.

У конторы Витя держал дверь ногой и пытался одновременно подписать путевой лист. Водитель стоял рядом и повторял, что машина уже опоздала на следующий рейс.

— Громов, ключ.

Я отдал ключ от шкафа.

— Акты посмотрели?

— Посмотрел. Два задним числом. В одном лампы.

— Потом. Сейчас двадцать четыре ящика уходят в третий магазин, водитель не хочет ждать пересчёт.

— Я хочу ехать, — сказал водитель. — Ждать я уже закончил.

— Тогда помогите считать.

— Я водитель.

— Сегодня будете ещё и человек с пальцем. Каждый ящик — палец.

Водитель посмотрел на свои руки.

— Их десять.

— Два раза и ещё четыре.

Витя сунул ему накладную и пошёл к складу. Я пошёл следом.

Двадцать четыре ящика нашлись. Один был подписан не третьим, а тринадцатым магазином. Водитель уже закрыл борт, когда Тамара Петровна принесла исправленную накладную.

— Переподпишите.

— Я уже подписал.

— Тогда подпишите ещё раз там, где правильно.

— А старая?

— Старая остаётся неправильной. Мы её не прячем, мы её отменяем.

Водитель поставил вторую подпись, забрал оба листа и пошёл к кабине. Витя догнал его и вернул старый.

— Этот наш.

— Так она сказала оба.

— Она сказала старая остаётся. Не у вас.

Тамара Петровна посмотрела на меня.

— Видите, почему я всё говорю два раза?

К одиннадцати Юля появилась на складе.

Она шла быстро, прижимая к боку папку и свёрнутый костюм. Сашка увидел её раньше меня и сразу занялся верёвкой на ящике. Верёвка была завязана и без него.

— Андрей Викторович, директор подтвердил: в двенадцать дежурство заканчивается, в половине третьего вы в клубе.

— Мы собирались в четыре тридцать.

— Район попросил раньше. Перед программой будет доклад, порядок сдвинули.

— Насколько раньше?

— Пока на сорок минут. Может, ещё.

Она протянула лист. Внизу стояли подпись директора и печать: Громов включён в праздничную отгрузку до двенадцати, затем направляется на районный смотр.

— Я нашёл замену, — сказал я и кивнул на Сашку.

Юля посмотрела сначала на меня, потом на него. Сашка продолжал развязывать верёвку, которую минуту назад затянул сам.

— Александр, покажите правую руку и встаньте сюда.

Сашка выпрямился, протянул руку и настороженно спросил:

— А чего показать?

— Как вы ведёте партнёршу. Левая на лопатку, правую выше. Два шага вперёд, потом поворот.

Он встал напротив неё. На первом проходе наступил Юле на носок, извинился и попробовал ещё раз. На повороте потянул её за руку и развернул вокруг себя так, как, вероятно, делал на свадьбах.

Юля остановилась и отпустила его ладонь.

— Кто сказал, что вы сегодня выступаете?

Сашка посмотрел на меня.

— Андрей Викторович. Десять рублей после номера.

Во дворе водитель дал гудок. Никто не пошевелился.

— Александр, возвращайтесь к тележке. Сегодня вы в номер не выходите.

— А Андрей Викторович сказал…

— С ним я сейчас разберусь.

Сашка подхватил ящик и ушёл, всё ещё оглядываясь на нас.

Юля прижала папку к боку.

— Вы нашли не партнёра, а человека, который согласился получить десять рублей. Он не знает рисунка, костюм сшит на Корнеева, а в районной заявке стоит ваша фамилия.

— Мне надо уйти на двадцать минут. Я пытался не сорвать номер.

— Тогда надо было сказать, что вам нужно уйти, а не приводить за час до выступления грузчика и объявлять его готовой заменой. За деньги можно купить согласие, но не две репетиции, костюм и заявку.

Она посмотрела на часы и подняла папку.

—