Инсайдер - Виталий Богданов

На газете лежало триста семьдесят семь рублей пятьдесят копеек.

Я пересчитал ещё раз, убрал деньги в два тайника и поставил будильник на без четверти девять.

За стеной Петрович долго искал спички. Потом нашёл и сказал кому-то, что они всё время лежали на месте.

Свет я выключил. В половине второго Фира должна была выдернуть шнур калькулятора из розетки.

Глава 14. Третий вариант

На следующее утро я позвонил Кацу с вахты общежития.

Галина Петровна выдала трубку только после того, как я записал номер в журнал. Местный звонок никому ничего не стоил, зато журнал создавал порядок, а порядок она берегла внимательнее телефона.

Ответила Фира.

— Миша дома?

— Он с восьми в институте. Вы вчера ушли, он ещё час сидел над вашими листами, потом лёг, потом встал и снова сел. В половине второго я выключила калькулятор из розетки.

— Нашёл что-нибудь?

— Три закладки в большой тетради. Красную, синюю и зелёную. Почему зелёная лежит третьей, я не спрашивала. Андрей, вы его сегодня вернёте?

— Он на работе.

— Вечером. Домой.

— Передайте, чтобы не уходил из института.

— Уже передала. Он сказал, что вы всё равно приедете раньше, чем я дозвонюсь.

Я положил трубку. После вчерашнего расчёта у меня оставалось триста семьдесят семь рублей пятьдесят копеек. Ещё в сентябре такой суммы хватило бы закрыть койку, еду и несколько мелких сделок. Сейчас она лежала в кармане только до первого решения.

Суббота в институте была рабочей: закрывали октябрьские расчёты, которые не успели свести к первому. Меня дважды отправили не в тот корпус, пока молодой человек с папкой не сказал, что Михаил Ильич сейчас на машине.

Я посмотрел во двор.

— На вычислительной, — пояснил он и ушёл.

Мишу я нашёл в комнате за стеклянной перегородкой. На двери рядом с номером лаборатории была табличка: «М. И. Кац, кандидат технических наук». Внутри стояли четыре стола, шкаф с перфокартами и аппарат размером с хороший платяной гарнитур. Аппарат гудел, втягивал бумагу и время от времени выплёвывал длинный лист.

За столами сидели три женщины. Миша ходил между ними с карандашом за ухом, хотя до каждого стола было не больше четырёх шагов. Кудри с одной стороны примялись, с другой торчали над дужкой очков.

Он заметил меня, поднял палец и тут же уронил карандаш. Наклонился, стукнулся плечом о край стола, машинально сказал столу «простите» и только после этого выпрямился.

— Андрей, пять минут. Семь, если эти две строки опять решат, что они из разных таблиц.

Женщина у окна не подняла головы.

— Они у тебя вчера съехали.

— Вчера одна. Сейчас две.

— Значит, у них самостоятельная жизнь.

Миша хотел объяснить, почему это не одна и та же строка, но аппарат снова загудел. Он выхватил лист, сверил крайние цифры, провёл ногтем под одной колонкой и успокоился. Возле чисел он менялся быстрее, чем человек возле своей входной двери: плечи опускались, движения переставали мешать друг другу, голос становился ровным.

Я остался в коридоре.

Через девять минут Миша вышел с портфелем и толстой тетрадью в клеёнчатой обложке. Пиджак был застёгнут не на ту пуговицу. На лестнице он заметил, остановился посреди пролёта и начал перестёгивать. Две женщины с папками обошли нас молча, не сбавляя шага.

— Можно было на улице, — сказал я.

— Я на улице опять неправильно застегну. Фира потом решит, что я нервничаю.

— А ты не нервничаешь?

— Я пока не решил.

В читальном зале на первом этаже было почти пусто. У батареи спал студент, положив голову на раскрытый справочник. Библиотекарша вырезала из газеты заметку и наклеивала её на картон. Миша выбрал дальний стол, разложил тетрадь и поставил портфель на соседний стул, чтобы никто не сел.

На странице были три блока. Рядом лежали мои листы, выписки Миши и два тонких институтских отчёта по городскому товарообороту. На одном стоял штамп: «Для служебного пользования». Миша прикрыл его ладонью, хотя библиотекарша находилась через весь зал.

— Это не секретное, — сказал он. — Просто домой выносить нельзя.

— Ты вынес?

— Нет. Я переписал нужные строки. Фира сказала, что так ещё хуже, но объяснить почему, не смогла.

Он открыл первый блок.

— Фотоматериалы. По вашим записям фотобумагу спрашивают в четырёх магазинах и двух комиссионках. По сводке поставка в город идёт ровно, остаток почти не растёт. Здесь всё понятно: спрос выше предложения. Можно искать ближайшую поставку и человека у прилавка.

— Сколько?

— Если получить сорок — сорок восемь пачек по обычной цене, заработать можно рублей семьдесят. Может, восемьдесят. Но доступа пока нет.

— Дальше.

Миша перевёл синюю закладку.

— Импортная обувь. Женские сапоги. Спрос высокий, но размеры смешаны. В отчёте всё считается парами, а покупают не «пару вообще», а тридцать шестой или тридцать восьмой. По вашим записям я не могу отделить дефицит товара от дефицита размера.

— Значит, пока нет.

— Значит, надо собирать иначе.

— Для сегодняшней сделки одно и то же.

Он вздохнул и открыл третий блок.

В верхней строке стояло: «Парфюмерно-косметические товары импортные». Ниже Миша выписал поступление, реализацию, остаток и возврат за три месяца. Цифры шли столбцами. Последний был обведён дважды.

— Здесь я сначала решил, что неправильно переписал, — сказал он. — Потом взял другой месяц.

— Что не сходится?

— Сходится всё. В этом и неприятность.

Он повернул ко мне лист.

— Импортной косметики приходит больше, чем продаётся. Остаток при этом почти не увеличивается. Разница уходит в возвраты, пересортицу, повреждение упаковки и недовложение. В августе много, в сентябре ещё больше, в октябре пока то же направление.

— Насколько больше?

— Если верить сводке, почти каждая пятая партия частично возвращается или меняет товарную группу. Для обуви это можно объяснить размером. Для пудры и туши — хуже.

— Почему именно пудры?

— Я не сказал «пудры». Здесь вся импортная косметика вместе.

Он постучал карандашом по строке.

— Может быть, магазины плохо оформляют оттенки. Может быть, коробки приходят помятые. Может быть, один и тот же возврат дважды попадает в разные отчёты. Я вижу только, что между поступлением и продажей постоянно появляется третье движение.

— Обратно.

— Не всегда обратно. В отчёте написано «возврат поставщику», «пересортица», «переадресация»,