Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

тишина. Варя молча принялась что-то искать в картонке и шептать над очередной порцией меда. Митя же откинулся на подушку, хмурился, пытаясь понять, что не дает ему покоя.

– А ведь нам повезло, что ваши коллеги не считали отражения. И хотя в них мы сами на себя не похожи, это могло вызвать трудности.

– М-м, – Митя крякнул, пытаясь ухватить мысль за хвост.

– Я выйду. А ты вставай, – велела Варя. – Вот тебе ложка меда от боли, а вот заговоренный порошок – на макушку посыпь, только расчешись прежде, а то выглядишь так, будто ночами по репьям лазаешь.

Варя направилась к двери. Митя, проводив ее взглядом, скорчил рожу: «Вот ведь какая, еще и издевается».

Он неспешно встал, умылся, оделся в чистое, а после выполнил все указания ведьмы. Боль в плече исчезла почти сразу. Из зеркала на него все еще смотрел лопоухий блондин, и Митя показал отражению язык, не сдержав порыва. Впрочем, отражение ответило тем же.

Не дождавшись, когда Варя вернется, Митя покинул комнату, щелкнул замком и спустился вниз.

Его спутница уже беседовала с Марфой, охая и ахая там, где это было необходимо.

– Что вы говорите, неужели прямо племянник губернатора?!

– Именно так. Если уж у таких людей родных колдуют, то нам, простым смертным, как быть? – вопрошала старуха.

– Страшно, – подхватила Варенька. – Уж я думала, Крещенск – город спокойный.

– Спокойный-то спокойный, но как находит что – точно волна, и все хуже столицы, я так думаю.

Митя смутился. Он ощущал себя той самой волной, которая то и дело будоражила Крещенск, перетряхивая тихий городок с ног на голову.

– А что же друг мальчика, тот, что помер? – любопытствовала Варя.

– А кто ж знает? – удивилась бабка. – Слыхала, что он и не помер вовсе. А его убили, да не абы кто, а колдуны приезжие, поди, для своих ритуалов каких, кровавых. От ярмарки одни беды.

– Матвей, – позвала Митю Варя. – Может, нам обратно в Мельниково уехать? – предложила она так искренне, что бывший маг едва ей не поверил, но тут же хмыкнул.

– Мало ли что говорят. Я вчера от полового слыхал, что парень тот упился вусмерть и никакой кровищи. А мы люди порядочные, с нами такого не случится.

– Упился он, как же, – фыркнула Марфа. – Но вы уж давайте глядите друг за дружкой, раз останетесь. Все ж не чужие друг другу люди.

– Будем глядеть. Спасибо, баба Марфа, – Варя улыбнулась старухе и пошла к выходу.

Митя догнал ее на улице. Утро выдалось хмурым. Тучи, взлохмаченные, словно пережившие тяжелую ночь, неслись по небу под порывами ветра. Изредка накрапывал дождь, намекая на скорый ливень.

– Идем завтракать, – предложил Митя. – Кофию хочу, сил нет.

– А поработать не желаешь? – Варя не сбавила шага.

– Желаю, но только после кофия, – Митя глянул на небо. – Как думаешь, польет?

– Нет, стороной обойдет, – отмахнулась ведьма. – Ладно, я тоже не против кофе, но после – к делу. Сегодня, братишка, ты идешь на ярмарку знакомиться с теми, с кем надо, и я очень надеюсь, что не оплошаешь.

– Само собой, – согласился Митя. – Как же иначе?

Варя молча взглянула на Митю и промолчала. Но в этом молчании было больше слов, возмущения и ехидства, чем в любой сказанной ею фразе.

Тот же половой, румяный и подвижный, радостно встретил их в кухмистерской. Его круглое лицо расплылось в улыбке, а глаза блеснули искренним удовольствием.

– Рад видеть, господа! Хорошо, что пришли, – затараторил он, ловко подхватывая салфетку и взмахом руки указывая на свободный столик у окна. – Чего изволите? Кофе душистый, только что смолотый – аромат на всю заведку стоит! Гренки наши – золотистые, с хрустом, с маслом топленым да с медом липовым али вареньем малиновым – сами ягоды цельные, будто только с куста. А может, ситничков горячих? Только из печи – пышные, с паром!

У Мити, еще не до конца проснувшегося, едва не побежали слюнки. Воздух был пропитан густым запахом свежесваренного кофе – терпким, с легкой горчинкой, от которой щекотало в носу. А под ним – сладковатый аромат теплого хлеба, масла и чего-то ванильного, будто из детства.

– Кофе, – выдохнул он. – И гренки… с вареньем.

– И мне того же, – кивнула Варя, сбрасывая с плеч платок.

Половой лихо стукнул каблуками, как на параде, давая понять, что лучшего выбора и быть не могло, и тут же поспешил к стойке, где уже поднималось облачко пара из медного кофейника.

Через минуту перед ними стояли две дымящиеся чашки с черным как ночь кофе – густым, с маслянистой пенкой, оседающей мелкими крупинками. Рядом – тарелка с гренками: румяные, с золотистой корочкой, они хрустели при малейшем прикосновении, а сверху стекало густое малиновое варенье, в котором, как драгоценные камни, сверкали целые ягоды.

Митя отломил кусочек, и хруст разнесся по всему залу. Сладкий, с легкой кислинкой вкус малины смешался с ощущением теплого, пропитанного маслом хлеба на языке – и бывший маг на секунду закрыл глаза, будто пытаясь запомнить это мгновение. Даже Варя, обычно сдержанная, не удержалась и с наслаждением причмокнула, облизывая с пальца каплю варенья.

– Ну как? – подскочил половой, сияя. – Говорил же – пальчики оближете!

– Еще бы, – пробормотал Митя, уже потянувшись за второй гренкой.

Кофе оказался крепким, бодрящим, с глубоким, чуть дымчатым послевкусием – таким, от которого по телу разливалось тепло, а мысли прояснялись, будто туман рассеивался.

Когда гренки были съедены, Митя с грустью глянул на пустое блюдечко.

– Может, повторим? – предложил он, вдыхая таявшие в воздухе нотки кофе.

– После службы и не ранее, – заявила Варя. – Итак, слушай: сейчас ты отправишься на ярмарку. Походи, послоняйся, посмотри, что на рядах. Чем нынче дышат торговцы, чем живет двор. Денег дам немного – чтоб не просто смотрел, а прикупить что-то мог. Трать по делу, хотя сам решай.

Она наклонилась ближе, понизив голос:

– Далее дойди до лавки у восточного края – там, кроме всего прочего, продают зеркала.

Митя нахмурился, но Варя не позволила ему перебить:

– Да, зеркала. И да, у них имеется разрешение. Трубой волшебной старайся не сверкать – чтоб раньше времени не приметили. Вот в том зеркальном отделе поговори с людьми… так сказать, по душам. Постарайся расположить их к себе. Если заведешь дружбу – и вовсе славно.

Она откинулась на спинку стула:

– А после – примерно к обеду – возвращайся. Буду ждать тебя с отчетом. И запомни: даже если что-то покажется странным – ничего не предпринимай. Смотри, наблюдай, запоминай. В чужие ссоры и драки не лезь. Мир не спасай. Это понятно или