Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

ничего не сказала. Она его толком не знала, так, видела пару раз, но при этом понимала, что его визит как-то связан с моим прошлым местом работы. Конечно же, его появление ее не обрадовало.

— Солнце, мы на кухне поговорим наедине?

Она кивнула и дежурно улыбнувшись, вышла в другую комнату, направившись к Егору.

Оставшись одни, я жестом указал майору на стул, затем спросил:

— Чаю? Ну, чтоб согреться!

— Спасибо, не откажусь. Просто чаю.

Я налил в кружку горячего чаю и протянул ее майору. Тот принял, подержал немного в руках и поставил на стол. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.

— Давай сразу к делу… О какой угрозе ты говорил, Виктор? — напрямую спросил я, посмотрев на время. — Это как-то связано со моей службой? Что, опять ЦРУ воду баламутит?

— Нет, не совсем. Так… Ты по телевизору за последний месяц видел выпуски новостей о неких взрывах в метро? — спросил он, снова взяв кружку в руки. Пить не стал, видимо, собирался с мыслями.

— Да, слышал. Сначала Новосибирск. Потом Горький. В новостях говорили, что это несчастные случаи. Якобы аварии. Да только и дураку ясно, что в метро просто так взрываться нечему! Но почему ты спрашиваешь?

— Это были не аварии, Максим. Это теракты. В разных городах Советского Союза, где есть подземное метро. Однако, по новостям не показывают главного — проблема в том, что двумя случаями все не ограничилось… Их больше и последствия… КГБ и милиция серьезно встревожены, сейчас Комитет Государственной Безопасности намеренно скрывает информацию, чтобы не сеять панику среди мирного населения. А как ты понимаешь, это непросто. В стране только-только все свободно вздохнули после сложностей с Америкой, и вот, началось. За последние полтора месяца было уже шесть взрывов. Шесть. Повторюсь, в разных городах и только в метро. Каждый раз погибают люди, и по странной закономерности, обязательно в их числе есть офицер Вооруженных Сил. Все они служили в Афганистане. Четверо офицеров — из ГРУ. Это происходит целенаправленно. Ты понимаешь, что это значит? Кто-то охотится на людей из управления разведки, причем применяется тактика террористов…

Я вновь ощутил уже позабытое, гнетущее чувство тревоги. Да понятие терроризма в Союзе совсем не такое, как в современном мире. Но после тех инцидентов, что творил Бен Ладен, это понятие серьезно закрепилось… Выходит, моя чуйка ранее сработала не просто так… Уже шесть инцидентов⁈ Хм, это серьезная проблема, вот только Виктор многого либо не знает, либо не договаривает. При этом, явно сгущает краски.

— Выходит, это носит системный характер… — задумчиво пробормотал я. — Известно, кто за этим стоит?

— Нет, — признался Кикоть, и в его голосе я услышал горечь и бессилие. — Комитет ведёт работу, но до сих пор не нашел никаких связей. Следов нет. Никаких отпечатков, никаких улик. Взрывные устройства самодельные, но весьма эффективные. Предварительно специалисты считают, что их закладывают заранее, а только потом активируют дистанционно в нужны момент. Было предположение, что это кто-то из последователей Бен Ладена — того самого, что объявлял джихад нашей стране и которого вы с Савельевым накрыли ракетами в Пакистане. Его ученики могли разбежаться по миру и теперь мстят. Это логичное объяснение. Но нет ни подтверждения этому предположению, ни ответов.

— Я так понимаю, тот, кто за этим стоит, тоже никаких требований не обозначил? — подумав, спросил я.

— Точной информации у меня нет, но насколько я знаю, ничего подобного не было. Высшее руководство в недоумении.

Ну, этого и следовало ожидать. Страна, в которой долгое время официально терроризма не было, была плохо подготовлена в этом плане. Понятие террора не было, для обозначения этого понятия использовалось стандартное «особо опасное преступление». В семидесятые — самые известные, это угон самолета 1973 года или серия взрывов в Москве 1977 года, однако это все единичные случаи. А здесь, явно вырисовывалось что-то системное, сложное, на непонятной почве. Правда, тот момент, что во всех случаях среди жертв были военные, служившие в Афганистане…

— Бен Ладен был ликвидирован мной больше года назад! — я отрицательно покачал головой. — Все, что он там планировал, строил, все развалилось. Люди потеряв веру и руководство, попросту разбежались. А если кто и остался, то без сильного лидера и серьезных средств, они не были способны на такие действия. Афганский ХАД основательно взялся за это дело, помню, еще Лейла об этом много говорила… Не думаю, что это почерк боевиков из Пакистана или Афгана. Они бы действовали иначе, грубо и непременно публично. Здесь что-то другое…

— Я много об этом думал… — покачал головой Кикоть, и в его голосе послышалось сомнение. — А вдруг у него всё-таки остались серьезные последователи? Союзники, которые сообразили, что послужило причиной того, что советская разведка все-таки дотянулась до Бен Ладена? Ну или же, это вообще кто-то другой подхватил то знамя, решив поиграть в господа бога?

— Все может быть, — сказал я, но внутри меня закралось сомнение. — Виктор, почему ты приехал ко мне с этим? Разве ты не в курсе, что я завязал с военной службой?

— Я знаю, Максим! — снова вздохнул тот. — Знаю. Даже не знаю, почему… Я уверен, что скоро с тобой попытаются связаться люди из Москвы. Такие, как Хорев!

— Не думаю, что после моего ухода из армии, кто-то захочет со мной говорить. Я ушел по плохой статье, хотя мне и сгладили углы. Виктор, скажу тебе честно, я не вижу смысла в твоём визите! Стоило ли меня искать? Что бы там ни просходило, это проблема государства, пусть этим занимается Комитет, милиция. Но уж точно не разведка, да? Тем более люди, вроде меня. Я сам пожелал остаться на обочине. Впрочем, как и ты!

Кикоть молча кивнул, поднес кружку к губам и на этот раз отпил. Чай был хорошим, вкусным, на травах.

— В Москве все на ушах, а решения все нет! — продолжил Кикоть, хотя я ни о чем не спрашивал. — Подключили ГРУ, хотя в это сложно поверить. Твой бывший начальник, генерал-майор Хорев и подконтрольный ему «Спектр» уже включились в работу. Точно не знаю, но скорее всего, и они топчутся на месте. В комитете целых три отдела прощупывают все каналы, все связи, наводки. И все пусто. Как будто кто-то умело заметает за собой следы, зная, как работает наша система. Как будто это делают профессионалы, а не какие-то фанатики.

— И что ты хочешь от меня? — спросил я, хотя уже знал ответ. Я чувствовал, как внутри меня нарастает сопротивление. Я не хотел этого слышать.

— Если произойдет ещё один инцидент,