Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

— Вчера вечером в Москве произошел теракт. Новый взрыв в метро. Погиб полковник Черненко, мой начальник.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. С этим человеком я сталкивался уже не один раз.

Это чекист до мозга костей, но вместе с тем, человек весьма адекватный и рассудительный. Стратег, специалист с большими связями. Уж не знаю, какую он занимал должность в КГБ, но однозначно, это плохая новость.

— Твою мать! — выдохнул я. — Что-то известно?

— Да. Но это не телефонный разговор!

Глава 12

Тихие моменты

Понятно, что не телефонный разговор. Но ехать в Москву к Савельеву меня совершенно не радовало, так как здесь была масса сложностей, а сама поездка была бы просто необоснованной. Только по одной этой причине не поехал бы никто. А тем не менее, внутри меня словно что-то сжалось — как будто бы я должен был это сделать.

Однако его следующая фраза заставила меня облегченно выдохнуть.

— Максим, тебе не нужно ехать в столицу! — ответил тот, шурша бумагой. — Через двое суток я лечу в Краснодар, по служебным делам. Я знаю, что ты где-то на Кубани, поэтому можем встретиться!

— Отлично. Сообщи мне точную дату и время, я что-нибудь придумаю! — я тут же достал маленький блокнот, где периодически делал важные записи.

Получив от Алексея информацию, мы закончили разговор. Чувствовалось, что у Савельева дел невпроворот.

Я положил трубку и еще несколько секунд стоял у аппарата, глядя на черный корпус.

Прокручивал в голове услышанное.

Москва. Метро. Гибель полковника Черненко. Очередной теракт.

Эти слова не укладывались в голове — слишком все быстро, слишком близко к спокойной жизни, которую я так старательно выстраивал последние полгода. Я сунул руки в карманы куртки, глубоко вздохнул, впуская в легкие теплый мартовский воздух, и вышел из почтового отделения. На улице ярко светило солнце, где-то вдалеке лаяла собака, из расположенной рядом пекарни доносился приятный запах свежей выпечки.

Все это спокойствие, что старательно себе создавал, казалось почти издевательским — словно мир вокруг не знал и не хотел знать о том, что происходит где-то там, в столице и других регионах Советского Союза. Угроза становилась все более реальной. В

Кремле, в КГБ, наверняка понимали… Но, по видимому, все еще не нащупали ничего конкретного.

Я сел в недавно купленный «Москвич-2141». Двигатель завелся с пол-оборота, и я вырулил на грунтовку.

Транспорта в станице было немного, все друг друга знали. Машины можно буквально по пальцам пересчитать — не более двух десятков. От почты, до дома — километра четыре.

В дороге я прокручивал в голове разговор с Савельевым. Его голос, обычно спокойный и уверенный, сейчас звучал напряженно. Леха явно был уставшим. Он не сказал, кто стоит за взрывами, не сказал, есть ли какие-то следы или догадки. Само собой, такие вещи не обсуждают по телефону.

Дорога заняла около десяти минут — грунтовку развезло после таяния снега, и я то и дело объезжал глубокие лужи, оставляя за собой бурые брызги. На перекрестке дорогу перегородило небольшое стадо коз, которых перегоняли с одной улицы, на другую. Пришлось подождать.

Я остановил машину у калитки, заглушил мотор и несколько секунд сидел в тишине, глядя на мерцающий свет из кухонного окна. У меня было странное чувство, будто я переступил какую-то невидимую черту и уже не принадлежу тому миру, в котором жил раньше. Но и этот, новый мир с его строящимся домом, запахом свежих досок и детским смехом, вдруг показался мне хрупким — слишком хрупким, чтобы я мог позволить себе думать о том, что происходит в стране. Что же там за террорист такой появился?

Лена встретила меня на пороге. Она была в теплом вязаном свитере, волосы небрежно собраны в пучок, руки сложены на груди. В ее глазах был вопрос, который она не решалась задать вслух. Я улыбнулся, стараясь выглядеть спокойно, но она знала меня слишком хорошо, чтобы поверить в эту напускную беззаботность.

— Что-то случилось? — спросила она, пропуская меня в дом. Голос ее был ровным, но я чувствовал в нем настороженность. Лена всегда умела читать меня, как открытую книгу, и это одновременно радовало и пугало.

— Нет, с чего ты взяла? — ответил я вопросом на вопрос, снимая куртку и вешая ее на крючок у входа. — Звонил бывшему коллеге с Москвы из Комитета госбезопастности, хотел уточнить пару моментов. Говорит, по работе скоро прилетит в Краснодар, а если время будет, то попробуем встретиться.

Я говорил легко, почти небрежно, но внутри все равно было не по себе от недосказанности. Я не хотел чтобы она нервничала, но разве женщину обманешь? Лена смотрела на меня несколько секунд долгим взглядом, затем кивнула, но я заметил, она все равно встревожена.

— Какие-то проблемы на бывшей работе? — спросила она тихо.

Я подошел к ней, обнял, чувствуя, как она прижимается ко мне, и на мгновение мне показалось, что я действительно могу просто остаться здесь, забыть о Москве, о Кикоте, о взрывах в метро. Отмахнуться от проблемы. Но я знал, что так, скорее всего, не получится…

— Лена, все хорошо. Честно. Просто старый товарищ прилетает, мы увидимся, поговорим о службе. И все. Дух разведчика из меня не выветрится никогда, но это же не значит, что я снова хочу на службу. Не переживай, этого не будет!

Она не ответила, только сильнее прижалась ко мне, и я почувствовал, как ее животик, уже заметно округлившийся, коснулся моей руки. Я поцеловал ее в губы, обнял, почувствовал вкусный запах ее волос.

— Ладно, убедил, — сказала она наконец. — Иди мыть руки. Ужин на столе.

Я прошел в кухню, где на столе уже дымилась тарелка с борщом. Лена налила мне компота и села напротив, молча наблюдая, как я ем. Егор спал в соседней комнате, и в доме было тихо, только слышно было, как тикают настенные часы.

— Папа через два дня уезжает, — вздохнула Лена. — Ему нужно обратно к себе в станицу, пасеку готовить к сезону. Обещал вернуться к маю.

— Знаю, — кивнул я, уминая вкусный борщ. — Основные работы мы уже сделали, дальше я и сам справлюсь. На крайний случай, помощников и здесь можно найти. Плотники есть, маляры, штукатуры. О, а давай я отвезу его до железнодорожного вокзала? Заодно и с коллегой встречусь. Удобно получится.

Лена кивнула, но ничего не сказала. Я прекрасно знал, что она не верит в случайные встречи, но и она понимала, что я не буду говорить о вещеах, что могли бы ее встревожить.