Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

него почти все, а если случись что-то еще в тех краях сейчас, я буду практически бессилен, потому что имеющаяся у меня информация будет бесполезна. Главная сложность сейчас в том, что… Никто не знает, как реагировать на новые угрозы?

Я молчал, переваривая услышанное от старшего лейтенанта. Да, он почти полностью прав. Помнится, я тоже приходил к подобной мысли, но этим все и ограничилось.

Сейчас нужно серьезно сосредоточится на том, что представляло наибольшую угрозу! Этот террорист или группа, нужно было понять, что ими движет и зачем они творят эти взрывы… Ладно бы были просто взрывы где-то на объектах промышленности, но гибнут мирные люди, а с ними непременно есть жертва в погонах… Почему?

Семь взрывов — это не просто серия. Это системная работа, явно спланированная с хирургической точностью, для достижения какой-то цели.

— В новости попали только два — Новосибирск и Горький. Остальное жестко контролируется, замалчивается КГБ! Причины очевидны! — продолжил Савельев. — Полковник Черненко перед смертью, плотно работал над тотальной блокировкой любой информации, но не успел довести ее до конца. Тем не менее, рано или поздно просочится, и тогда начнется паника. А если добавить к этому слухи о том, что кто-то охотится на военных…

— А что вообще Черненко делал в метро? У него же есть служебное авто с личным водителем!

— Он домой периодически ездил на метро. Его в последнее время начало укачивать в машине, вот он периодически и пользовался общественным транспортом. Говорил, так легче.

— Ясно. Получается, в пяти случаях, — продолжил я, — среди жертв были военные. Я правильно понял?

Савельев кивнул. Его лицо было серым, как те поля за окном.

— Да. И не просто военные, а люди в погонах не ниже подполковника. Что интересно, все погибшие служили в Афганистане. А трое из них вообще из ГРУ, хотя и на пенсии. Один из КГБ, еще двое — из ВДВ. Всех их объединяет одно: они участвовали в крупных операциях против моджахедов в середине восьмидесятых. Кто-то планировал, кто-то руководил или курировал, кто-то непосредственно участвовал. Но совершенно точно, все они прошли Афган.

Я сжал руль, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения. Семь взрывов, шесть смертей. Каждый раз — станция метро, другой город. Каждый раз — офицер, служивший в Афганистане. Действующий или на пенсии. Это не случайность.

— А что, Черненко тоже был в Афганистане? — поинтересовался я.

— Хм… Я знаю его с 1984, но ни разу не слышал от него, что он был в Афганистане. Он, вообще, не сильно разговорчивый человек. Да и я не любопытный. Нужно будет проверить его личное дело.

— Ты упомянул, что привлекли аналитиков из «Спектра», так? А что говорит генерал-майор Хорев? — спросил я, стараясь держать голос ровным. — У него есть какие-то версии?

Савельев горько усмехнулся, давая понять, что кроме предположений и теорий, нет вообще ничего. Никаких зацепок.

— Хорев ничем не отличается от остальных. Он сидит в генштабе и ждет, пока кто-нибудь принесет ему ответ и способ устранения угрозы. Именно поэтому такие люди как ты, бесценны для таких, как твой бывший шеф! Я слышал, что есть три фамилии, которые в «Спектре» считают наиболее вероятными кандидатурами. Но, там все шито белыми нитками, натянутый на сову глобус!

— Называй, — сказал я, поворачиваясь к нему. — Если уж мы здесь, давай все.

На несколько секунд он задумался, напрягая память.

— Ахмад Шах Масуд, — начал он, загибая палец. — Полевой командир оопозиции, родом из Таджикистана, руководил боевыми действиями на Востоке, но сам всегда держался в тени. Известно, что после победы СССР, он бежал и уже долгое время прячется в Пешаваре, у него своих проблем хватает. Вряд ли у него есть ресурсы и желание воевать на территории СССР. Тем более, он всегда был противником террора. Второй — Гульбеддин Хекматияр. Жесткий, радикальный, но и он давно в Пакистане, пытается собрать остатки своего отряда. У него были недопонимания с Бен Ладеном, в итоге тот не взял его под свое крыло. Если что у него что и осталось, то позиции серьезно ослаблены. Третий — Юнус Халес. Полевой командир, связанный с арабскими наемниками. Этот был в окружении Бен Ладена, а после его ликвидации, ушел в тень. Считается, что у него есть связи с разведками некоторых стран, в том числе и ЦРУ. Но опять же, все это лишь догадки. Между нами, все эти люди, дадут о себе знать позднее, ближе к середине девяностых. Но сейчас, они не представляют угрозы. И тем не менее, ваш «Спектр» накопал…

Приняв информацию, я покачал головой.

— Масуд — старый воин, он не станет бить по мирным людям. Это его принцип. Хекматияр — да, он способен на многое, но он слишком заметен, слишком горяч. Работать так тонко он не смог бы, даже в теории. Его бы уже нашли. Халес… С ним сложнее. Но, Леха, это все не они!

— Знаю. Почему ты так считаешь?

— Потому что почерк совершенно другой. — Я повернулся к нему, стараясь говорить убедительно. — Моджахеды действовали иначе. Они не умели работать так тихо, так незаметно. Грубо, либо из засады, либо ударили и убежали. В Афганистане, когда их было много, они шли напролом, открыто. Даже самые хитрые из них оставляли следы — взрывчатка, патроны, трофейное оружие. Здесь же — ни одной зацепки. Ни отпечатков, ни улик. Как будто работает профессионал, который знает, как обойти советскую систему, которая и так крайне несовершенна. Нет, это кто-то другой!

— Я тоже так думаю! — кивнул Алексей. — Но тогда кто? Кто способен действовать настолько аккуратно и профессионально? Взрывчатка — новая, индийская, но производят ее и в Пакистане, и в Саудовской Аравии. Судя по тому, как работают устройства, тот, кто их собирает, — настоящий специалист. Он знает, как обойти миноискатели, как закрепить заряд так, чтобы его не нашли. Он знает расписание поездов, знает, когда в метро меньше всего людей и больше всего офицеров. Он знает нашу систему, словно…

— Словно он сам часть ее! — продолжил я, нащупав интересную мысль. — Специалист, из наших рядов! Кто-то, кто учился либо в Афганистане, либо в Пакистане… Не знаю, например, в тех самых лагерях, которые курировало ЦРУ? Как считаешь? Там обучали не только стрельбе и тактике — там готовили подрывников, людей, которые умеют работать в тылу врага. Я и сам участвовал в операциях, сталкивался с деятельностью в одном из таких лагерей! Кого там только не было. Что если это и есть угроза?

— Хм… А вот об этом я не думал! — пробормотал Алексей, делая