Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

Я доел ужин, помог Лене убрать со стола, а потом мы сидели на кухне, пили чай и говорили о доме, о том, что еще нужно сделать до лета, о том, какие деревья и кустарники будем сажать в саду. Я чувствовал, как напряжение понемногу отпускает, хотя до конца оно никуда не делось. Главное для меня, не расстраивать ее, ведь ей лишний раз волноваться нельзя.

На следующее утро мы с Михаилом Михайловичем снова взялись за крышу, доделывать мелкие моменты. К этому моменту каркас был почти готов, оставалось только уложить обрешетку и начать класть шифер. Дом стоял на краю станицы, с видом на небольшой овраг, за которым начинался лес. Ближе к маю здесь должно быть особенно красиво — уже сейчас — тут и там уже проглядывала первая зелень, а воздух пах свежестью.

— Молоток!

— Держи, — сказал Лось, перебрасывая мне инструмент. Я поймал его на лету и начал прибивать доски к стропилам. Работа спорилась, и я чувствовал, как физическая усталость вытесняет беспокойные мысли. Михаил Михайлович работал молча, но я знал, что он тоже думает о том, о чем мы не говорили.

— По-прежнему не отпускает? — поинтересовался он. — Я же вижу, как ты напряжен!

— Созванивался с Москвой. Вчера вечером был очередной терракт в метро, уже в столице. Погиб один из старших офицеров КГБ! Понимаешь, что это значит? Какая-то сволочь открыла охоту на гослужащих. Ну, в смысле, не только на военных, но и на офицеров комитета. Это говорит о том, что человек или люди, которые за этим стоят, прекрасно понимают, что делают. Знают систему, знают, как все устроено. Бьют так, чтобы остаться в тени, при этом удар получается сильный и болезненный.

— Так… — тот глубоко задумался. — И что они намерены делать?

— Не знаю. Послезавтра сюда, в Краснодар прилетает старый товарищ, как раз из Комитета. Говорит, есть информация, но она не для телефонного разговора. В общем, хочу с ним встретится. Только вот Лену обманывать не хочу. Знаю, что волноваться будет, а это сейчас совершенно лишнее.

— Правильно, съезди, узнай! — согласился со мной Михаил Михайлович. — Вдруг, какая-нибудь светлая мысль в голову, да придет⁈ Встреча ни к чему не обязывает, ты больше не на службе. Так что я считаю, что в этом ничего плохого нет. А дочери так и скажи, зачем и куда ездил. Лучше, не скрывай от нее ничего, она хоть и будет недовольна, но все равно все поймет. Я ее так воспитал, хорошо знаю.

Я кивнул, благодарный ему за то, что он на меня давить не стал. Лось был из тех людей, кто понимал, когда нужно поддержать, а когда промолчать, и я ценил это мудрое качество.

Мы практически закончили возиться с крышей ближе к вечеру. Уже начался закат, когда мы наконец-то спустились на землю. Несколько минут мы просто стояли и смотрели на результаты нашей работы. Солнце уже садилось, небо окрасилось в багряные и золотые цвета. Подул прохладный ветерок.

Лось, обойдя дом по периметру, одобрительно хмыкнул.

— Хорошо получилось! Добротно! Ну, теперь остались окна и двери, — сказал он, потирая покрытые мозолями руки. — Но это уже как-нибудь сам. Можно все поставить за неделю, если не спешить. А потом уже можно и внутренний ремонт начинать. В мае приеду, помогу все до ума довести!

Еще некоторое время мы наблюдали, потом подошла Лена с Егором.

— Ну что, работяги, ужинать когда будем?

— А давайте, пока совсем не стемнело, шашлык сделаем? — предложил Михаил Михайлович. — Погода хорошая, небо чистое. Мясо я еще утром замариновал, пока вы спали. Как хотел, так и получилось. Ну, что скажете?

Идея и впрямь была отличной. Я чувствовал, как усталость после работы сменилась приятной тяжестью в теле, и мысль о свежеприготовленном шашлыке, дымящемся над углями, казалась именно тем, чем нужно, чтобы закончить этот день правильно. Я взглянул на Лену, она улыбнулась и кивнула.

— Я только салат нарежу, — сказала она и ушла в дом.

Сбросив пропотевшую рабочую одежду, мы переоделись и вновь вышли во двор.

Егор, услышав слово «шашлык», бросил свои палки и подбежал к деду, требуя, чтобы его тоже научили жарить. Лось засмеялся, подхватил внука на руки и сказал, что когда тот научится держать молоток в руках и забивать гвозди, тогда можно и шашлык доверить. Егор надулся, но быстро отошел, когда Лена позвала его помогать в дом.

Шашлык у Лося был целым ритуалом, даже еще большим, чем у меня. Сегодня я превратился в наблюдателя, хотя обычно, вся мясные работы были на мне.

Михаил не любил спешить и подходил к процессу с той же основательностью, с какой когда-то собирал автомат Калашникова и показывал в учебке, как снаряжать магазин. Он тщательно порезал мясо на равные кусочки, добавил репчатый лук, нашинкованный крупными кольцами, черный молотый перец, соль и совсем немного столового уксуса. Еще добавил немного сухого барбариса и кориандра, в какой-то строго секретной пропорции.

— Главное, — говорил он, — не переборщить с кислотой. Уксус сушит мясо, он должен только слегка размягчить его, а не превращать его в сухую тряпку!

Мясо мариновалось с раннего утра, поэтому к вечеру приобрело нужные свойства. Когда мясо было готово, Лось насадил его на шампуры, чередуя с кусочками курдючного сала и луком. Он делал это быстро, почти механически, но смотрел на процесс с таким сосредоточенным видом, что даже мне казалось, будто от этого зависит судьба всего Союза.

Он поднес «снаряженные» шампуры к мангалу и уложил их на решетку из арматуры. Жар от углей быстро окутал мясо, и сразу же по двору разнесся аппетитный запах дыма, лука и жареного мяса.

— Деда, когда уже можно будет? — не понятно откуда, появился Егор.

— Потерпи, — со всей ответственностью, ответил Лось, потихоньку переворачивая шампуры. — Нельзя торопить шашлык.

— А зачем ему торопиться? На автобус, что ли?

Мы с Леной засмеялись — детскую наивность невозможно воспринимать серьезно. Дети вечно, что-то как придумают, как ляпнут, хоть стой, хоть падай. Через окно было видно, что на столе уже стояла тарелка с маринованными помидорчиками и огурчиками, которые нам привез из-под Астрахани Лось. Нарезанный хлеб и аджика, что я ранее купил в Адыгее.

Лось завершал готовку, переворачивая шампура и проверяя готовность мяса. Он делал это с хирургической точностью, иногда надавливая на кусок концом шампура, чтобы проверить, выделяется ли сок.

Он снял один шампур, дал мясу немного «отдохнуть», чтобы сок распределился,