Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

В целом я никогда не был особо суеверным, но какие-то ритуалы у меня были. В старой жизни. Например, я никогда не менял гитару посреди тура. Никогда не играл на чужом инструменте: даже если у меня ломалась струна, я ждал до конца выступления и никогда не давал никому трогать свою гитару. Возможно, это могло показаться кому-то мелочью, но для меня они были важны.

Поезд остановился, я вышел из вагона метро и пошел дальше в сторону выхода из подземки. Попал в толпу, и меня понесло, словно течением быстрой реки.

Давно я не ездил в метро. Вообще, когда-то я безумно любил этот вид транспорта. Внутри всегда было прохладно, не было такой толкотни, как в автобусах, даже в час пик, ну и скорость. Более быстрого способа добраться из точки А в точку Б просто не было. И ещё кое-что: запах. Не знаю почему, но мне безумно нравился этот запах с самого детства, когда я первый раз оказался там. Кайф.

Когда я стал популярным, то лишился возможности использовать метрополитен. Нет, не то чтобы я зазнался! Я никогда не считал себя каким-то селебрити. Просто любая моя попытка использовать подземку заканчивалась тем, что меня довольно-таки быстро окружала толпа фанатов, что создавало неудобства не только для меня, но и для всех остальных.

Наконец-то эскалатор доставил меня до верха, и я вышел на улицу.

И тут я увидел то, ради чего ехал — торговый центр.

Он стоял прямо передо мной. Такой массивный, четыре этажа, с местами облупившейся краской. Огромные стеклянные витрины первого этажа были заклеены рекламными плакатами:

«СКИДКА НА БЫТОВУЮ ТЕХНИКУ 20 %»

«ДЕНЬГИ В ДОЛГ. БЫСТРО»

«3 ПАРЫ КРОССОВОК ПО ЦЕНЕ 2»

Некоторые плакаты порвались от ветра и болтались. Над входом висела вывеска, сделанная из пластиковых букв, которые когда-то, видимо, светились неоном. Теперь половина букв не горела, и название читалось с трудом:

«ТГОВЫЙ ЦЕНР „СВЕР“».

Здание было типичным для спального района и далеко не современным стеклянным гигантом с бутиками и фонтанами. Отнюдь. Это был районный торговый центр, куда люди ходили, чтобы купить дешевую одежду, продукты, самое нужное для жизни или просто убить время.

Первый этаж заняли продуктовый супермаркет и аптека. Рядом со входом стоял ларёк с шаурмой. Оттуда постоянно доносился запах жареного мяса и лука, смешанного с дешёвым кофе «три в одном». Ещё перед входом была небольшая площадь с несколькими скамейками, на которых расположились жители города.

Парковка была забита старыми машинами. Люди входили и выходили непрерывно — с пакетами и уставшими лицами. Я стоял и смотрел на это здание. Нужно было найти самое подходящее место.

Я пошел вдоль здания торгового центра и наконец-то нашел то, что искал.

Небольшая площадка слева от входа. Небольшое открытое пространство, но защищенное от ветра. Достаточно близко ко входу, чтобы люди видели меня, но я не был на их пути, чтобы не мешать. Идеально.

Достал гитару, поставил чехол на землю и открыл его. Взял пару простеньких аккордов, чтобы проверить, не расстроилось ли что-то, пока я нёс инструмент. Гитара была старенькая, и от нее можно было ожидать чего угодно.

— Ну что, — сказал я. — Стартуем.

Я начал играть.

Сначала я играл свои старые песни, те, которые знал и любил. Это были песни, которые я играл тысячи раз. Они звучали у меня в голове так же, как и тогда, когда я стоял на сцене перед десятками тысяч зрителей. Но только вот тело не слушалось. Пальцы двигались медленнее, чем я хотел. Я делал иногда ошибки, зажимал струны неправильно. В какой-то момент я просто остановился.

— Да что за херня? — спросил я, смотря на свои руки. — Ты же делал это раньше! Ты умеешь играть. Почему ты не слушаешься?

Но я знал ответ: тело Коли еще не привыкло к такому ритму. Я был в чужой оболочке. Моя душа помнила, как играть, а вот пальцы — нет. Самые топовые песни я играл на таком уровне, который не могли исполнять остальные просто так. Неудивительно, что в тот момент и у меня самого это не получалось.

Попробовал ещё раз одну из своих любимых — она называлась «Агония». Моя визитная карточка на все времена. И… снова не вышло нихрена хорошего. Нет, в целом я играл достойно относительно уровня уличного музыканта. Вполне прилично, и это явно кому-то понравилось бы, но не мне. Я не мог позволить себе играть абы как. Мне хотелось предстать перед этими людьми во всей красе, а не быть одним из многих, кого они встречают каждый день по дороге на учебу или домой из офиса. Единственное, чего я бы точно не смог сделать — это произвести первое впечатление второй раз.

В этот момент я почувствовал, как у меня заурчало в животе. Да так сильно, что я больше ни о чем другом думать не мог.

Стоял перед торговым центром и думал: у меня было сто рублей в кармане.

СТО, ГРЁБАНЫХ, РУБЛЕЙ!!!

И голод, от которого было не так просто отмахнуться. Я подошёл к зданию, толкнул стеклянную дверь и вошел внутрь.

Холодный воздух от кондиционеров сразу ударил в лицо: они работали на полную катушку. Прошёл мимо охранника, который обратил на меня внимание. Взял пластиковую корзину и зашел в магазин.

Ряды товаров тянулись бесконечно. Полки были заставлены разноцветными упаковками: чипсы, сухарики, печенье, конфеты, шоколад. Все это было ярким, привлекательным, но я прошел мимо. Слишком дорого, да и не мог позволить себе тратить деньги на мусор. Нужно было что-то недорогое и чем можно прилично так наесться. Вспомнил детство: как мы с пацанами в таких случаях брали наш стандартный набор — батон плюс майонез. Идеально.

Я свернул в отдел хлебобулочных изделий. Запах там был просто охренительный!

Свежий хлеб лежал на полках: нарезанные батоны, круглые буханки, пончики и прочее. Я смотрел на них, и у меня текли слюнки. Я выбрал самую дешевую булку, простую, без начинки. Она была мягкой и тёплой, но самое главное — дешёвой.

— Двадцать пять рублей, — сказал я вслух, но так, чтобы не слышали окружающие. — Если бы я знал в прошлой жизни, что буду радоваться булке за двадцать пять рублей, я бы не поверил.

Но я радовался! Реально радовался! Не из-за того, что упал бы без неё в голодный обморок, нет. Просто испытал какое-то тёплое чувство ностальгии. Как говорится, те времена, когда ничего не было и всё было.

Я положил булку в корзину