Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

— Леша, — сказал он. — У меня есть одно предложение, от которого ты сойдёшь с ума. Есть одна компания. Они хотят, чтобы ты поучаствовал в рекламе их продукции. Заплатят очень хорошо! Ты такие цифры только в фильмах видел.

— Что за продукция? — спросил я. Мне это было по-настоящему важно.

— Ну там какой-то новый банк, — он пожал плечами. — Ну не совсем банк, короче, ты даешь им свои деньги, и потом они возвращают тебе под двести процентов! Представляешь?

Я сразу же понял, что это какое-то дерьмо.

— Серьёзно? Да это же бред! Я не хочу рекламировать эту херню, — сказал я. — Это же какой-то мусор, а если люди потом потеряют свои деньги? Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

— Леша, — он слегка наклонился вперед. — Ты слишком серьезно относишься к этому! Это всего лишь реклама! Понимаешь? РЕК-ЛА-МА!

Увидев, что его слова не повлияли на меня абсолютно никак, он продолжил накидывать аргументов:

— Лёха, не морочь мне голову! Ты просто произнесешь пару слов, и за это тебе хорошо заплатят. Деньги, Леша! Деньги! Ты же хочешь заработать? Или ты хочешь и дальше сидеть в съемной халупе? А? — спросил он.

Не сработало. Естественно, я отказался от подобной авантюры. Сказал, что не буду рекламировать дерьмо. Он настаивал долго, говорил о деньгах, контрактах и том, что такое предложение — сорвать настолько лёгкие деньги — бывает только раз в жизни. Я просто развернулся и уехал к себе, как он сказал, «на съёмную халупу».

На следующий день он приехал ко мне и сладко запел:

— Леша, ты думаешь, я не понимаю, что это сомнительная сделка? Просто… у моей мамы проблемы со здоровьем, и ей нужны дорогие лекарства из Европы. Помоги мне заработать! Пожалуйста! Я прошу тебя как друга… — говорил тогда Пухов.

Смотря на него… в итоге я согласился. Думал, что помогаю другу. Но через неделю… он приехал на новой машине. Дорогой, чёрной, с кожаными сиденьями. Я сразу же понял, что он меня обманул, и это был только один случай.

Вспомнил, как он обманывал начинающих артистов. Молодых, талантливых, но, сука, безумно наивных. Они приходили к нему с надеждой и верили, что он поможет им пробиться. Он обещал им концерты, записи, продвижение, а потом давал им жалкие копейки, которых едва хватало на пиво. Или вообще не давал ничего. Он выжимал из них все соки и выбрасывал как мусор.

Я видел это своими собственными глазами. Однажды в его офисе я встретил парня лет двадцати. Он сидел в коридоре, сжимал в руках гитару.

— Ты кто? — спросил я.

— Здравствуйте! Какая для меня честь познакомиться с вами! Меня зовут Игорь, — сказал он с горящими глазами. — Я начинающий музыкант. Пухов обещал мне концерт. Я жду уже третий час. Не знаете, где он?

Я поговорил с ним. Он рассказал мне, что записал несколько песен и что мечтает о сцене, что готов работать. Потом я узнал, что парнишку отправили в тур по Сибири, в котором он был несколько месяцев, и в итоге не получил ни копейки и отправился работать на завод. Я подошел тогда к Пухову объясниться по этому вопросу.

— Леша, да я даже не помню, кто это такой! — он усмехнулся. — Ты слишком добрый. Думаешь, что все музыканты — это талантливые парни, которые заслуживают внимания? Ты ошибаешься! Таких, как он, тысячи! Они приходят и уходят. Только ты, Леша, только ты такой особенный. Ты мое золото, а остальные — просто мусор. Они ничего не стоят!

Я смотрел на него и не верил своим ушам. Я знал, что он циничен, но чтобы настолько… Со мной он не мог так поступить, потому что я был не из робкого десятка и не давал себя использовать. Он знал это. Я мог уйти от него в любой момент, и он боялся этого. Потому что знал, что без меня он никто.

Но в итоге… когда он понял, что теряет меня окончательно, то просто убил меня и теперь зарабатывал деньги даже на этом!

Вот же сука! Ладно, я собирался разобраться с этим потом.

Отвернулся от плаката и пошел дальше на поезд, который должен был отвезти меня на завод к матери Коли. В вагоне я заметил блондинку в больших наушниках, из которых даже я слышал музыку. Я подошел к ней поближе, но так, чтобы она не подумала, что я какой-то извращенец, что трется в общественном транспорте о молоденьких девчонок. Просто в своей прошлой жизни музыка всегда была рядом со мной, особенно в подобных поездках. Плеер с наушниками были вторым после гитары, что я брал с собой, отправляясь в очередной тур.

Через двадцать минут я уже был на заводе. Я прошел через проходную. Женщина за стеклом снова улыбнулась мне, когда увидела.

— Коля! — сказала она, отрываясь на секунду от кружки с чаем. — Ты опять пришел к маме? Что на этот раз? Документы? Или просто соскучился?

— Да, — сказал я. — Принес ей кое-что.

— Ну проходи, — она махнула рукой. — Она в цехе, только ты лучше пережди. Сейчас начальник там орёт на всех. Ты как раз к разборкам успел.

Я прошел по длинному коридору в цех и увидел её.

Она стояла у станка, работала. Руки были в масле, лицо напряженное. Рядом с ней стоял тот самый толстый начальник в белой рубашке с закатанными рукавами и орал на неё.

— Да ты что, дура⁈ — кричал он, размахивая руками. — Что значит: можно я отработаю сегодня полдня? Да вот из-за таких, как ты, я в свой законный выходной нахожусь тут!

— Владимир Степанович, но ведь у меня тоже выходной, и я… — но он не дал ей закончить.

— Да мне насрать на твой выходной! — закричал он.

Мать опустила голову. Я видел, как дрожат ее плечи.

Жуть как хотелось подойти и дать ему в морду, но сдержался. Прямой конфликт такое себе с таким человеком, я это уже пробовал, и он чуть не привел к драке. А в этом теле, с этим сердцем я не мог позволить себе драться. Это было бы самоубийством. Нужна была другая тактика.

— Ты меня слышишь? — продолжал орать он. — Ты должна быть благодарна, что я не увольняю тебя! Я мог бы выгнать тебя! И тогда что ты будешь делать? С детьми? С больным сыном? Если ты уйдешь, кто выполнит сегодняшнюю норму? Ты хоть понимаешь, что такое деньги? Что такое прибыль? Что такое убытки?

— Я не хочу, чтобы меня уволили, Владимир Степанович, —