Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

Заметил, что из-за угла за мной следил тот самый охранник, что обратил на меня внимание на входе. Неужели он реально думал, что я буду воровать булочки? Ну что за бред? Я, конечно, не выглядел как денежный мешок, но не до такой же степени, дядя.

В отделе молочных продуктов было холоднее. Там стояли ряды холодильников с кефиром, молоком, йогуртами, творогом. Я выбрал самый дешевый кефир. Маленький пакет, ноль пять литра, за сорок пять рублей. Не ахти какой, но на нем было написано «Домашний». Получается, купился на маркетинговый ход. Усмехнулся слегка вслух. Охранник всё еще смотрел на меня из-за угла.

— Сорок пять рублей… Итого семьдесят. Остается тридцать на обратный путь домой, — сказал я, кладя кефир в корзину.

Я пошел к кассам, очередь там была небольшая. Встал в конец, за женщиной с тележкой, полной продуктов. У неё там были овощи, фрукты, мясо, крупы и так далее. Всё как у нормальных людей. Подумал, что вот бы дома обрадовались, если бы я приехал с такой туда.

Когда подошла моя очередь, я положил булку и кефир на ленту. Кассирша, девушка лет двадцати, с уставшими глазами (видно было, что она ненавидела свою работу), пробила товар:

— Сумма покупки семьдесят рублей, — сказала она на автомате, как робот.

Я отсчитал нужное количество мелочью и положил ей в ладонь. Она всё пересчитала и кивнула. Я пошел дальше в сторону выхода.

Вдруг услышал крик со спины:

— МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! СТОЙТЕ!

Я обернулся и увидел, что за мной бежал тот самый охранник. Что ему нужно? Автограф, что ли, взять?

Когда он подбежал ко мне, то сразу же слегка запыхавшимся голосом спросил:

— Откройте, пожалуйста, ваш чехол.

Я удивился:

— Это ещё с чего? — спросил недовольным голосом.

Он улыбнулся: явно почувствовал, что его подозрения не были паранойей.

— А вы что-то скрываете? — спросил он.

Я понял, к чему это всё идёт:

— Странный вопрос, конечно. Если даже я ничего не скрываю, это не значит, что я должен каждому встречному показывать свои вещи, — ответил ему я.

Он довольно потирал руки:

— Если вы отказываетесь, то я буду вынужден пригласить вас в комнату охраны для проведения досмотра, — сказал он заранее выученную фразу.

Тогда он ещё не знал, с кем связался.

— Пригласить-то вы, конечно же, можете, но я так же могу и отказаться, — ответил ему я, что явно не состыковывалось с его картиной мира.

Такие, как он, явно страдали синдромом вахтёра и считали себя законом и порядком внутри этих стен, вот только на деле всё было наоборот.

— Как отказаться… Но я же… Вы не имеете… — пробубнил он.

— Не имею чего? Желания продолжать с вами диалог? Абсолютно никакого, верно! — сказал я и, развернувшись, пошёл к выходу.

Он попытался схватить меня за рукав, но я сделал лёгкое движение рукой и, дёрнув его слегка на себя, помог охраннику потерять равновесие и упасть на скользкую плитку. Сам же я в этот момент скрылся в толпе, оставив его позади.

Я вышел на улицу, там было достаточно тепло. Солнце так сильно жарило, что я решил снять косуху. Отошел в сторону, нашел свободную скамейку у входа, сел. Достал булку и открыл кефир:

— Ну что, — сказал я. — За будущие успехи!

Откусил булку — на вкус она была ещё круче, чем на ощупь. Запил все это дело прохладным кефиром. Точно то, что мне как раз было нужно. Почувствовал, как чувство голода сменилось чувством насыщения.

Я сидел на скамейке и смотрел на прохожих. Люди шли мимо, не обращая на меня внимания. Никто не узнавал меня и не просил автограф. Не было всех этих бесконечных попыток сделать фото. Я был просто обычным парнем с булкой. Странное чувство. Доел булку, допил кефир, вытер губы рукавом и выкинул пустой пакет в урну.

— Ладно, — сказал я сам себе. — Силы есть, теперь пора и поработать.

И я пошел в сторону входа, на то самое место для игры, что уже ждало меня.

Тут я вспомнил про медиатор.

Моя рука сама потянулась в карман, и пальцы нащупали его. Я вытащил его, сжал между пальцами и решил попробовать поиграть так.

Я снова взял гитару и начал играть. В этот раз решил не исполнять уже имеющуюся песню, а просто устроить фристайл. Теперь все было по-другому.

Звук стал звонче. Я чувствовал, как медиатор скользит по струнам и передает мою энергию инструменту. Звук становился живым. Я начал с самого простого аккорда, потом ускорился и добавил ритм. Звук разносился по площади. Он ударял в стены зданий, отскакивал эхом, возвращался ко мне, заряженный новой энергией. В тот момент я не думал, как реагируют прохожие — просто отдался полностью этому драйву, закрыв глаза.

Через несколько минут, приоткрыв их, я заметил, что кое-кто из прохожих начал останавливаться. Сначала один — молодой парень в очках, с рюкзаком. Он снял наушники и начал кивать головой. Я только придал ещё энергии, тем самым приветствуя его. Потом девушка с кофе в руках: она сделала шаг ближе, потом еще один. Потом третий — пожилой мужчина с газетой, сложил ее и начал слушать. Публика была максимально разношерстная, но они все были заворожены.

Я играл и чувствовал, как они входят в ритм вместе со мной. Да блин, они даже начали дышать в один такт со мной! В какой-то момент уже собралось около двадцати человек на глаз, пересчитывать я, конечно же, не стал.

Я играл не останавливаясь. Дал им всё, что у меня было, и они отдали мне свои эмоции. Причем, как оказалось, в буквальном смысле.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ПОЛУЧЕНО: 6 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 18 ЕД.]

Когда дело подходило к концу, я взял последний аккорд и замер. Посмотрел на людей вокруг меня: они стояли и смотрели на меня так же молча.

И потом они начали хлопать, а я улыбнулся им в ответ.

— Молодец, парень! — крикнул какой-то мужик.

— А ты талантлив! — услышал чей-то женский голос.

— Придешь сюда в следующие выходные? — ещё один.

Им понравилось, и я увидел, как несколько человек подошло и наградило меня за мою игру деньгами.

— Спасибо, друзья! — сказал я с широкой улыбкой на лице.

Когда последний человек отошел от меня, я нагнулся и собрал деньги из чехла. Пересчитал их: получилось тысяча триста восемьдесят два рубля. Понятно, что это было несравнимо мало, если сравнивать с моими гонорарами из предыдущей жизни, но это была ощутимая сумма в моем положении.

Я убрал