Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

А ещё через неделю тревожные сигналы поступили и с наших берегов. Пришли донесения о пропаже нескольких торговых шхун и барков. Высланный на поиски из Виндейла фрегат обнаружил в Элларунском заливе корвет явно не нашей постройки, без флага. Тот занимался самым настоящим разбоем, нападая на рыбацкие суда.

Заметив приближающийся военный корабль и видя, что тот занял наветренное положение, командир корвета решил принять бой, видимо, не сомневаясь ни в опытности команды, ни в мощи своего корабля. Бритты есть бритты.

Одного он не учёл: фрегатом командовал старый каледонец, доведший действия команды до автоматизма и уже имевший на счету потопленный пиратский корабль. Во время службы в бриттском флоте первым лейтенантом на таком же фрегате он не раз принимал командование в боях у франкского побережья.

Поняв по манёврам, что имеет дело не с простым пиратом, каледонец не спешил. Он занял позицию со стороны моря, не давая корвету покинуть залив. Совсем недавно на Элларунской верфи корабль получил новые восемнадцатифунтовые пушки с капсюльными замками, а на верхней палубе на станках установили две короткие сорокавосьмифунтовые пушки Фишера.

Несколько раз фрегат давал залпы в сторону корвета, но ядра, не долетая, лишь поднимали брызги, вызывая смех бриттской команды. Корвет тоже не спешил вступать в бой. Его командир отлично понимал: любая ошибка будет стоить жизни. Фрегат — у своих берегов, а корвету до Мумбаи идти минимум полторы недели, и любое повреждение может стать роковым.

До этого он славно поохотился: потопил четыре шхуны, предварительно сняв с них груз и команды, и отправил в Мумбаи два захваченных барка, перегрузив на них пленных и добычу. Команду ждали большие призовые деньги Адмиралтейства. Поэтому умирать никто не хотел, все горели желанием победить. А вернуться с победой над фрегатом — вдвойне почётно.

Одного не учли ни командир корвета, ни находившийся на борту владелец капера, знатный лорд Маунтберрен: вражеский фрегат палил в их сторону залпами с недолетами вовсе не по неопытности.

Командир фрегата знал, что в гавани Элларуна стоят военные корабли, там верфь, и о пушечных залпах обязательно доложат командиру порта. Так и случилось.

Командир отремонтированного фрегата типа «Руяйр», как старший на рейде, приказал ставить паруса и идти на выручку тому, кто ведёт бой в море.

Каледонец распорядился дать ещё несколько залпов с большими интервалами. И до капитана капера наконец дошло: это не просто пальба неопытных артиллеристов, а сигнал на видневшийся берег о том, что идёт бой.

Фрегат, вышедший из Элларуна и сориентировавшийся по звукам стрельбы, лёг на сходящийся курс и вскоре увидел на горизонте парус. Второй фрегат и корвет, вышедшие из гавани следом, отставали и теперь пытались догнать его, но командир приказал поставить все паруса.

Наблюдатели на мачте капера тоже заметили идущий с юга на пересечку курс корабль, но он был ещё далеко. Капитан корвета решил, что настало время ударить по рангоуту фрегата, повредить такелаж и уйти.

На фрегате тоже заметили мачты идущего на помощь корабля и правильно определили его тип. Каледонец принял аналогичное решение: сблизиться и стрелять по рангоуту корвета. Раз бритт здесь, надо взять пленных. Какой бы опытный ни был капитан капера, расправиться с фрегатом до подхода помощи он бы не успел.

Фрегат, поставив дополнительные паруса, начал сближение. Первый залп дал корвет, вооружённый такими же восемнадцатифунтовками. Фрегат принял шесть ядер. Одно повредило бизань-гафель, появились раненые.

Но командир фрегата пока не отдавал приказа открыть огонь. Канониры пригнулись у пушек, держа в руках шнуры от капсюльных замков, и не сводили с него глаз.

— Ждём! — крикнул он команде. — Будем стрелять наверняка! Нельзя дать ему уйти. Нам на помощь идёт «Дарин», он уже близко!

Корвет разразился вторым залпом. Часть ядер зарылась в воду, а те, что попали, сбили со станка одну пушку. Раздался треск наверху — фока-рей разломился надвое. Нижний парус на фок-мачте заполоскал и вместе с реем рухнул на палубу. Его задержали натянутые сетки. Раздались крики раненых, матросы бросились к пушке с талями, чтобы поднять её и высвободить двоих придавленных товарищей.

Капитан крикнул второму лейтенанту:

— Начинайте!

Выстрелы один за другим выбрасывали дым и пламя в сторону корвета. Канониры дёргали за шнур, как только фрегат приподнимался на волне и ствол смотрел прямо на врага. Почти весь залп достиг цели. На вражеском корабле взметнулись вверх фонтаны щепок, донеслись крики, полетели вниз реи.

Наши пушки стреляли почти мгновенно, в отличие от бриттских с кремнёвыми замками. Это было, конечно, лучше фитиля, но даже за доли секунды качка сбивала прицел.

Одна за другой грохнули крупнокалиберные пушки Фишера. Расстояние сократилось почти до пятисот метров. Картечь буквально выкосила половину команды корвета. Низкий фальшборт не спас бриттских моряков от её удара.

Вторая пушка выстрелила цепными книппелями. Каледонец, видя, как заполоскались паруса противника и наклонилась грот-мачта, отдал приказ палубному мичману готовиться к левому повороту оверштаг.

— Руль на борт! — раздалась команда на квартердеке.

Матросы побежали по вантам.

— Травить шкоты! — заорал боцман.

Фрегат стал уваливаться на левый галс, уступая поле боя «Дарину», который уже сблизился с противником, но пока не стрелял, опасаясь задеть своего.

Последний залп корвета угодил в корму фрегата. Одно за другим в неё ударили четыре ядра. Капитан упал как подкошенный — ему оторвало левую ступню. Матросы быстро подхватили раненого, перетянули обрубок куском линя и потащили вниз к врачу.

На корвете кинулись приводить в порядок разорванные снасти, оглядываясь на приближающийся огромный чёрный корабль с фрегатским такелажем и высоченными мачтами.

— Это что ещё такое? — недоумённо произнёс лорд, обращаясь к капитану, который, стиснув зубы, смотрел на нового противника.

А за ним уже виднелись паруса ещё двух кораблей. Ответа лорд не получил — по борту вражеского корабля весело побежали огненно-оранжевые вспышки. Он разом по самый верх фор-марселей скрылся в клубах дыма. Корвет лишь вздрагивал, когда двенадцатикилограммовые чугунные ядра начали пробивать его борт.

Точку поставили три сорокавосьмифунтовых ядра. Два из них проломили борт ниже ватерлинии. Пальба корвета не наносила врагу урона — его ядра не брали толстые дубовые борта.

— Штурман! — крикнул капитан. — Уничтожьте карты! Скорее, и всё остальное!

Но штурман лежал бездыханным телом на шканцах с оторванной по плечо правой рукой. Рядом валялись другие убитые. Следующий залп враг дал уже с дистанции менее трёхсот метров. Промахов не было. Рухнули все три мачты, отломился и повис на снастях бушприт.

Получив ещё две порции картечи и два крупнокалиберных ядра в борт, корвет начал крениться. Бороться с пробоинами было бесполезно. Капитан оглянулся