Библиотека ведьмы - Ыно Чон

– Так убей, – прошипел Левитан.

Элиз сухо рассмеялась, а потом вдруг обеими руками вцепилась в решетку и затрясла ее так, что металл зазвенел.

– Убью! Убью тебя! Потомок лжецов! Предательское отродье!

– Давай, убей! Убей меня, Элиз! Ты ведь хочешь этого! Так давай закончим это здесь и сейчас!

Не успел он договорить, как тело Элиз содрогнулось – ее ударил ток, пробежавший по заколдованной клетке. Поводок, который она держала, как и петля на его шее, исчезли, словно их и не было. Не исчез совсем, нет, а просто на мгновение отпустил. Элиз, объятая ледяным током, дрожала.

Ее тело уже десятки раз сгорало от этих молний и десятки раз восстанавливалось заново. Ее собственная магия сшивала ее, вновь и вновь воссоздавая из пепла. Алый дымчатый ореол окутывал ее силуэт и поднимался вверх, таинственный и зловещий. Левитан посмотрел на нее и пробормотал пустым, безжизненным голосом:

– До каких же пор ты собираешься воскресать?

Мертвая возвращается снова и снова. Но кто возвращает ее к жизни – сама она? Или что-то еще?

Левитан сжал окровавленные пальцы. Его ногти сломались, когда он цеплялся за пол, сопротивляясь. За все время, что он сидел в этой клетке, он думал об этом десятки, сотни раз. Лучше уж умереть, чем жить так жалко.

Разве это жизнь? Повиноваться прихотям ведьмы, держащей тебя на поводке.

Но он постоянно вспоминал короля, отца, который все еще искал его. Потеряв жену, он лишился и единственного ребенка. У трона королевства Ху не было наследника, и все же отец не брал себе другую жену. Он просто продолжал искать его.

Оглядываясь назад, Левитан понимал, что у них с королем никогда не было по-настоящему теплых отношений. Но теперь ему казалось… возможно, отец любил его больше, чем он предполагал.

И мысль об этом придавала ему желания жить. Выбраться из этого ада. Вернуться в свою страну. Он хотел жить. И желание это стало сильнее и глубже, когда он встретил Розмари. С того самого момента, как он понял, что она – его единственная надежда, он сделал выбор. Подло, эгоистично, но все же – втянуть ее в это.

Он прикоснулся рукой к шее и подошел ближе к решетке. Элиз осела на пол, сгорбившись, словно сломанная кукла, и бормотала что-то в бреду, будто бы перегруженная:

– Я хочу быть счастливой. Хочу, чтобы не было холода, голода, боли. Хочу всегда оставаться в центре сияющего мира.

Она же обещала, так куда же ушла? Ее беспомощные стоны эхом отдавались в воздухе. Левитан зажмурился. В такие моменты он не мог не ненавидеть мать. Она оставила слишком глубокий шрам и исчезла, будто ее и не было. Он так ненавидел ее. Слишком сильно.

* * *

Левитан зажмурился, а затем снова открыл глаза. Он наклонился над столом и тонким кончиком пера постучал по пустому листу. Капля черных чернил упала на белую гладь бумаги, растеклась темным кругом. Но, что странно, уже через несколько мгновений круг растворился, впитавшись в бумагу. Пиши что угодно – в этой книге не останется ни единой буквы. Даже если Элиз потребует записать свою историю, от нее ничего не останется. Левитан медленно опустил перо на стол. Перелистнул несколько страниц – и снова белизна, пустота. Где же она раздобыла такую странную книгу?

Он собирался уже закрыть книгу, как вдруг ощутил чье-то присутствие. Поворачиваться было излишним – кроме Элиз, сюда никто не приходил. Шорох ткани, скользящей по полу, становился все ближе. И что же за истерику она устроит на этот раз? Хотя в последнее время Элиз выглядела вполне довольной.

– Я с таким трудом тебя нашла, а ты даже не взглянешь?

Но Левитан ошибся. Голос, раздавшийся за спиной, не мог прозвучать здесь. Он резко развернулся, задевая стол, – стул с грохотом опрокинулся на пол. Взметнулась и тут же осела пыль.

– Но как?

Левитан не мог поверить своим глазам. По ту сторону его клетки стояла маленькая фигура в темном плаще. Его алые глаза распахнулись. Он бросился к решетке:

– Ты!

– Не «ты», а Розмари. Надеюсь, ты еще помнишь имя своего союзника?

С этими словами Розмари сняла капюшон и улыбнулась. Теперь она выглядела значительно бледнее, чем несколько дней назад. Даже сквозь темноту камеры он различил ее усталый, изнеможенный вид. Она шагнула ближе, ухватившись за металлические прутья.

– Что ж, принц на белом коне явился?

– О, кони закончились. Но вот черная собака есть.

Она усмехнулась, приподняла край плаща, и из-под него вынырнула черная тень. Левитан сразу ее узнал. Это была та самая черная собака, которую он сам создал из бумаги. Хоть она и не была соткана из его силы, но он все равно чувствовал в ней свой след.

– Пришлось приложить усилия, чтобы сложить ее вновь. И чего ты там такого намудрил? – проворчала Розмари.

Левитан едва сдерживал смех. Улыбка сама собой появилась на его лице. Насколько же желанным и долгожданным был этот неожиданный гость.

– Ты пришла спасти меня?

– Да, но не ожидала, что тебя заточат в таком труднодоступном месте. Ты даже не представляешь, насколько сложно было тебя найти! – Розмари тяжело вздохнула.

Уголки его губ расплылись в улыбке.

– Похоже, нелегко тебе пришлось.

Розмари вздрогнула от неожиданно теплого тона.

– Эй, не надо так тебе улыбаться. Совсем на тебя непохоже.

– Почему это? Раз уж пришла моя спасительница, то я должен встретить ее с улыбкой.

Розмари фыркнула, прикрыв рот рукой. В ее голубых глазах Левитан, честно говоря, сиял, как ослепительное солнце. Это нечестно. С такой внешностью даже легкая улыбка может сбить с ног. Она стукнула пальцами по решетке, отворачиваясь.

– Может, решетку выломать?

– О, я могу открыть.

– Если можешь открыть, то почему до сих пор сам не сбежал? – удивленно спросила Розмари с широко распахнутыми глазами.

Левитан ответил горькой улыбкой, проводя рукой по шее.

– У меня тут есть небольшое ограничение.

Девушка пристально посмотрела на его шею, и, действительно, ту обвивала тонкая, но прочная красная нить.

– Как это произошло? Мы виделись всего несколько дней назад, и все было в порядке… А теперь… – Левитан задумался.

Ее внезапное появление, безусловно, было поводом для его радости, но то огромное количество магии, которое он чувствовал в ней, вызывало вопросы. Как за такой короткий срок она смогла набрать такую сокрушающую мощь? Еще и в этом хрупком теле, что было на голову меньше него. Розмари собиралась уже ответить, но