Библиотека ведьмы - Ыно Чон

Существовал своего рода учебник «Книга магии слов», который позволял овладеть умением материализовывать магию через произнесения слов. Это было что-то сродни древней магии драконов. Однако древние драконы были существами с безграничными магическими силами. Розмари же, в отличие от них, должна была работать с тем потенциалом, который она получила благодаря магическому камню.

Такая магия слов требовала колоссального расхода маны. Розмари чувствовала, как стремительно иссякают ее силы. Сознание затуманилось, ее мутило. Дыхание перехватывало, в горле стояла тяжесть. Чем детальнее было заклинание, тем меньше маны оно требовало. Поэтому слова нужно было подбирать как можно тщательнее. Но тогда она не могла себе этого позволить.

Левитан приподнял дрожавшую в его руках Розмари и подтянул ее к ближайшему дереву, усадил, прислонив к стволу. Розмари безмолвно поддалась ему.

– Не знаю, что там за магия у тебя, но она требует больших усилий, – пробормотал он.

Розмари, постепенно восстанавливая силы, кивнула. Она подняла взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты не мог сбежать из-за этого ошейника? – спросила Розмари, рассматривая покрасневшую шею Левитана. Красная нить была невидима для ее глаз, но она ощущала ее присутствие. Розмари прищурилась и осторожно коснулась рукой его шеи. Магия Элиз была столь грубой, что даже покалывала.

– Да, до тех пор, пока он на мне, Элиз сможет найти меня где угодно.

– Какая одержимость.

– Она ведь ведьма алчности.

– Но почему именно ты?

На этот вопрос Розмари Левитан промолчал. Она внимательно посмотрела на него, затем тяжело вздохнула. Приподнялась и села прямо, глядя на него.

– Если не снять этот ошейник, то ничего не изменится.

– А есть способ?

– Есть, конечно. – Розмари немного призадумалась, прежде чем ответить.

Рубиновые глаза Левитана начали успокаиваться. Да, способ есть, но либо ей будет плохо, либо ему, либо… будут побочные эффекты.

– Будет трудно, да? – спросил он, и Розмари, гляди прямо ему в глаза, кивнула. В ее голубых глаза не было ни тени сомнения.

– Да, будет трудно.

– Тогда…

Он хотел сказать «не стоит», но промолчал. Он не знал, что делать дальше. Розмари, видя его нерешительность, усмехнулась.

– Да, это трудно, и будут побочные эффекты. Но я сделаю это. Я должна! Только так ты освободишься от нее.

– Спасибо.

В его голосе читалось множество эмоций. Розмари слегка опустила голову, глубоко вдохнула и выдохнула.

– Я ведьма. Я испила воды забвения, но помню свое прошлое и могу видеть изнанку этого мира. Благодаря этому я стала существом, превосходящим обычных людей.

Розмари спокойно ткала заклинание. Вокруг нее поднялись клубы магии. Как облака они взмывали в воздух и, оседая на землю, образовывали круги, переплетающиеся между собой. Внутри кругов образовались странные символы, а слова, произнесенные Розмари, материализовались и вплетались в заклинание.

– Я ведьма. Я ворвалась в жизнь другого человека и разрушила ее. Я восстала против судьбы и заключила договор с магией. И потому как я могу не быть ведьмой?

Ее слова продолжали вплетаться в заклинание. Вокруг Розмари рассыпался ярко-бирюзовый, как звездная пыль, свет. Левитан наблюдал за тем, как вокруг них рисуется волшебство, и не мог отвести глаз. Лицо Розмари под капюшоном было бледным, а ее голубые глаза приобретали золотистый оттенок.

– Ведьма без фамильяра – не настоящая ведьма. Ты, проклятый ведьмой, достоин стать моей тенью, тенью ведьмы, противостоящей судьбе.

Вскоре красный ошейник Левитана засиял ярким светом. Красные искры вспыхнули, сопротивляясь Розмари. Левитана крутило от жара проклятия Элиз. Розмари, увидев это, обеими руками схватилась за красные нити, обвивавшие его шею. Искры били по ее маленьким, хрупким рукам, но она упорно продолжала:

– Ты будешь моим! Моими ушами, глазами, ртом, ногами и тенью. Твое существование станет моим, а мое – твоим. Ты будешь полностью и безвозвратно моим.

Вокруг них воссиял бирюзовый свет. Ветер стихал, а лес дарил свежесть и прохладу. В центре заклинания закрутился вихрь. Магический поток стремительно покидал тело Розмари, и ошейник Элиз рассыпался, как прах. Вместо него шею Левитана обвили бирюзовые лозы, переплетаясь в изящном узоре.

* * *

В тот самый момент Элиз, находящаяся в темнице, почувствовала, как ее поводок оборвался. Она рухнула на пол, как марионетка с обрезанными нитями. Рука, давившая на грудь, покрылась трещинами, как разбитое стекло. Белая кожа стала еще бледнее, и теперь она напоминала жуткую фарфоровую куколку. Она дрожала, и в ее голосе звенела ярости, когда она прошипела:

– Кто посмел разорвать поводок моего пса?

Пылающие глаза были невыносимо страшными. Она была готова покинуть подземелье в любой момент. Но, когда она уже повернулась, чтобы поспешно уйти, заметила слабый свет за спиной. Элиз обернулась и увидела, что книга, лежащая на столе в камере Левитана, сияла.

Книга медленно поднялась в воздух. Страницы начали стремительно перелистываться, переливаясь светом. Элиз, ошеломленная этим явлением, была не в силах отвести взгляд. Вскоре книга перелистнула последнюю страницу и с громким стуком закрылась. Свет исчез, и, как и следовало ожидать, наступила тьма. Элиз медленно подошла ближе. Но прутья клетки преградили ей путь.

Она протянула руку, но не смогла дотянуться. Кажется, произошло что-то очень важное. Она хотела проверить книгу. Но дверь в темницу была намертво закрыта. Крохотная свеча потухла, и тьма поглотила все вокруг. Она снова протянула руку к книге, но, не дотянувшись, развернулась и ушла. Птица, мирно сидевшая в клетке, улетела в небо, исчезнув в дали.

Элиз, кусая алые губы, последовала за фамильяром, все еще преследовавшим беглецов. Как только она покинула подземелье, воцарилась абсолютная тишина. И только лежавшая на столе книга наслаждалась безмолвием.

* * *

Розмари ощутила, как на нее обрушилось невообразимое давление, словно ее тело вот-вот разорвет. Кровь в ее венах кипела, а вместе с ней и магия. Она попыталась схватить Левитана за плечи, но силы ее подводили, и она соскользнула. Левитан успел подхватить ее. Тело Розмари горело, как раскаленный уголь.

С момента, как они связали свои судьбы, Левитан почувствовал ее боль – ту самую невыносимую боль, раздирающую каждую клеточку ее тела. Фамильяр делит страдания своей хозяйки. Он становится ее руками, ногами, глазами, ушами и ртом. И теперь, став ее частью, он испытывал ее боль. Левитан прижал ее к себе, крепко обняв, и уткнулся лицом в ее хрупкое плечо.

Она и не подозревала, что может быть так больно. Розмари проходила через эти муки, чтобы освободить его от ошейника. Но если быть точной, она не сняла его, а сменила владельца.

Розмари медленно открыла глаза. Стать ведьмой – это было не только страшно,