Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

— Астрид… — медленно начал он. — Эта история началась давно. На празднике весны я перебрал с медовухой… ну, ты понимаешь. И, признаться, приударил за девкой.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Вот ведь как все просто, оказывается. Пьяный викинг всего лишь загулял, а я тут чуть ли не в любовный треугольник впуталась.

— Не думай ничего такого, — словно прочитав мои мысли, поспешил добавить Торвальд. — Ничего серьезного между нами не было. Просто пьяная болтовня.

— Но она так не думает, — тихо заметила я.

— Нет, — согласился Торвальд, вздыхая. — Ей почему-то втемяшилось в голову, что раз я тогда спьяну предложил ей уйти со мной… значит, все серьезно.

— И что? — спросила я, невольно поддавшись любопытству. — Ты ей не сказал, что это было ошибкой?

— Говорил, и не раз, — ответил Торвальд, раздраженно махнув рукой. — Но она уперлась, как осел в гору. Ее отец и братья… они все над ней посмеиваются. Говорят: "Торвальд — видный воин, богатый хозяин, хороший муж. Упустить такой шанс было бы глупо".

— То есть она преследует тебя из-за выгоды? — уточнила я, с удивлением глядя на этого могучего викинга. Неужели и они, эти суровые воины, становятся жертвами меркантильных девиц?

— Отчасти, — признал Торвальд. — Но я думаю, дело не только в этом. У Астрид… своеобразный характер. Она упрямая, своенравная, привыкла получать то, что хочет. А хочет она, видимо, заполучить меня. Вот и бегает ко мне, сцены устраивает.

— И ты ничего не можешь с этим поделать? — не удержалась я от вопроса.

Торвальд усмехнулся.

— Что я могу поделать? Не топить же ее в реке? Говорить бесполезно. Приходится терпеть и ждать, когда ей это надоест.

В голосе Торвальда звучали усталость и какая-то беспомощность. Я вдруг почувствовала к нему… сочувствие? Сама удивилась. Викинг, гроза морей, а не может справиться с одной назойливой девчонкой. Забавно.

— И я тут, можно сказать, сломала тебе все планы, — съязвила я, скрестив руки на груди.

Торвальд удивленно вскинул брови.

— При чем тут ты?

— Ну как же? — ответила я, иронично улыбаясь. — Появилась из ниоткуда, голая, рыжая… Отличный повод для новой порции ревности и истерик. Я так понимаю, меня теперь просто обязаны записать в твои любовницы?

Торвальд тяжело вздохнул. Кажется, я попала в точку. И, судя по его лицу, ничего хорошего этот расклад не сулил. Ни мне, ни ему.

Не успела я до конца обдумать все возможные сценарии развития событий, как в дверь громко постучали. Торвальд настороженно посмотрел в ту сторону, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Войди, — властно произнес мужчина, и в комнату вошел знакомый воин. Тот самый, что навещал нас днем, когда понадобилось передать вести от Гуннхильд.

— Торвальд, — поклонился воин, — ярл хочет видеть вас обоих. Немедленно.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Немедленно? Что-то случилось. Неужели ярлу стало хуже? Или, не дай боги, он умер? Тогда все пропало. Меня обвинят во всем и… лучше даже не думать об этом. Хотя если бы он умер, то вряд ли бы смог послать за нами. Значит, жив.

Я подняла на Торвальда вопросительный взгляд. Он лишь кивнул и ободряюще улыбнулся мне. В его улыбке было что-то едва заметное, едва уловимое, но это немного успокоило меня.

— Собирайся, — сказал он тихо и достал из сундука плащ. Протягивая его мне, он слегка улыбнулся. — Так тебе будет теплее.

Я удивленно взяла вещь в руки. Это был не тот старый потёртый плащ, которым он делился со мной утром. Этот был новым, теплым, из добротной шерсти. Он пах свежестью и чем-то неуловимо приятным, вроде луговых трав.

— Где ты?.. — начала я, но Торвальд перебил меня.

— Неважно, — сказал он. — Просто надень.

Неужели он где-то раздобыл для меня плащ? Я сама не ожидала, что мне будет настолько приятно такое внимание викинга.

Не успела я толком осознать происходящее, как воин снова напомнил о себе.

— Ярл ждет, — сказал он немного нетерпеливо.

Торвальд кивнул и вышел первым. Я, накинув на плечи плащ, последовала за ним.

По дороге к дому ярла нас снова провели окольными путями. И стало понятно, что к нашему посещению дома ярла не хотели привлекать лишнего внимания. Тревога внутри меня нарастала с каждой минутой.

Наконец мы добрались до знакомого дома. Воин церемонно отворил дверь и пропустил нас внутрь. Внутри было сумрачно и тихо.

Нас провели в покои ярла. Там, как и ожидалось, находились Гуннхильд и Гертруда. Обе были напряжены и хмуры. Ярл лежал в постели, но выглядел гораздо лучше, чем в тот день, когда я его впервые увидела.

Я поздоровалась с дамами легким поклоном и покосилась на Торвальда. Он стоял рядом со мной, как каменная глыба, и выражение его лица мне совсем не нравилось. Он казался каким-то… настороженным. И это не очень хороший знак, как мне кажется. Если даже Торвальд чувствует опасность, то дела, похоже, совсем плохи. Я нервно сглотнула, ожидая, что сейчас произойдет. В воздухе висело напряжение, которое можно было резать ножом.

Ярл внимательно смотрел на меня своими пронзительными серыми глазами. В его взгляде читалась благодарность. И что-то еще. Что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя некомфортно.

— Подойди, — вдруг произнес ярл, и я невольно вздрогнула.

Я нерешительно сделала шаг вперед. Гуннхильд и Гертруда продолжали молча наблюдать за мной, не отрывая своих взглядов. Я чувствовала себя загнанной в угол, словно дичь, попавшая в силки.

Сделав глубокий вдох, я подошла к постели мужчины. Остановилась на безопасном расстоянии, ожидая дальнейших указаний.

— Благодарю тебя, дева, — произнес ярл, и в его голосе звучала искренность. — Моя жена и дочь рассказали мне о твоих усилиях. Они говорят, что именно благодаря тебе я сейчас жив.

Я слегка склонила голову, чувствуя, как щеки заливаются краской. Мне было неловко принимать похвалу.

— Я сделала все, что могла, — тихо ответила я.

— И этого оказалось достаточно, — возразил ярл. — Более чем достаточно.

В повисшей тишине я осмелилась поднять взгляд на вождя.

— Можно ли мне осмотреть вашу рану? — спросила я, стараясь скрыть волнение. — Чтобы убедиться, что все идет как надо.

Ярл кивнул. Гуннхильд подошла ближе и, аккуратно отодвинув одеяло, обнажила перебинтованный бок мужа.

Я подошла ближе, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды женщин. Осторожно разбинтовала рану. Признаться, я побаивалась увидеть там что-то ужасное, но, к моему облегчению, все выглядело неплохо. Рана затягивалась, не было признаков воспаления.

— Все хорошо, — сказала я, облегченно выдохнув. — Рана заживает. Нужно продолжать лечение, и