Фантастика 2026-80 - Мария Фир

лет. Она прижала руки к глазам и крепко зажмурилась, но противные слёзы градом катились по щекам, теперь их было не удержать. За три прошедших дня она не уронила ни одной слезинки, накопив внутри целое озеро отчаянной боли.

– Лиза, прошу тебя! Я хотел сказать, что в твоей комнате… в твоей бывшей комнате… Там письма из Фоллинге. Они на твоём столе. Зайди туда, или, если хочешь, я передам их Гаэласу. Как скажешь. Но ты ведь должна была узнать о них!

Он стоял совсем рядом с проходом и говорил в темноту. Лиза судорожно вздохнула и сделала осторожный шаг в сторону эльфа, потом другой.

– Ты только это хотел сказать мне? – прошептала она.

– Нет, не только, – тихо ответил Велиор.

– Тогда больше ничего не говори, ладно? Иначе…

«Иначе моё сердце разорвётся», – подумала Лиза, нащупывая дорогу назад.

Он поймал её за руку, коснулся пальцами ладони.

– Я отпущу, сейчас отпущу, клянусь! Вот выйдем на свет, больше не трону тебя.

Они вышли из туннеля, и эльф сразу же выполнил обещание, отпустил её. Лиза подняла на него заплаканное лицо. Было заметно, что теперь она не собирается бежать: силы совсем оставили её.

– Знаю, ты не поверишь мне и будешь права. Я не заслуживаю прощения. Но дай мне возможность хотя бы извиниться перед тобой за то, что я натворил. За те слова и мысли, что допустил по отношению к тебе и моему отцу…

– Нет, только не так! – Заметив, что он хочет опуститься на колени, Лиза схватила его за плечи. – Просто скажи, мне не нужно твоего унижения!

– Прости меня, Лизабет, – сказал он, глядя ей в глаза. – Я знаю, что ты осталась верна мне, всегда это чувствовал, но, увидев тебя рядом с Келом, совсем потерял рассудок. Прости.

– Ну а ты? – еле слышно спросила она, вспомнив наваждение демоницы. – Ты был верен мне?

– Да, – кивнул он.

– Что ж, – Лиза перевела дыхание, – я дала тебе выговориться, а теперь дай мне спокойно уйти.

Велиор сделал шаг в сторону, и она тихо ушла в направлении главной лестницы. Он стоял на месте до тех самых пор, пока шаги её не растворились в тишине.

***

Возвращаться к себе сразу Велиор не хотел – он прошёл по мрачному тоннелю и впервые с момента закрытия Академии зарядил магические светильники. Дождавшись, когда проход озарится мягким голубоватым сиянием, маг распахнул тяжёлую дверь, ведущую в сад. Уже взошла луна. Почти полный диск ночного светила серебрился над чёрными остроконечными крышами Трира. Мраморные изваяния древних учёных и волшебников блестели от выпавшей росы, по изогнутым ветвям деревьев ползли крупные прозрачные капли.

Меньше всего Велиор ожидал, что кому-то придёт в голову искать его здесь. На город опускалась ночь, все собранные Агатой участники заговора, или, как называла это вампирша, нового теневого правительства, смертельно устали от пережитых в последнее время сражений и потерь. Сейчас, когда отряды Ордена покинули Трир, можно было вздохнуть спокойно.

Над головой послышался шелест кожистых крыльев, и Велиор увидел, что это вампиры отправились на ночную охоту в сторону Тёмного леса. Эльф тоже мог бы лететь вместе с новой семьёй Агаты Флеминг, если бы не отказался от её предложения, но он ни о чём не жалел. Он думал о том, что в маленькой башне, бывшей когда-то тайным архивом магистров Академии, сидит сейчас его Лиза. В руках у неё письма из дома, и она бережно вскрывает конверты и гладит строчки, написанные братом Фредериком, мамой Сонией и маленькими сёстрами.

– Я думал, Лиза с тобой, – задумчиво проговорил Келлард, выходя на тропинку сада.

– Нет, она ушла в свою комнату… читать письма из Фоллинге, – негромко ответил Велиор.

– Не захотела тебя слушать?

Магистр улыбнулся, дожидаясь, пока сын наберётся смелости встретиться с ним взглядами. Тот почувствовал это и обернулся, поднял голову.

– Она выслушала меня, но никакие слова не вернут утраченного доверия. Я хорошо понимаю её.

– И ты готов отступиться? Отказаться от такой девушки, как Лиза? – Призыватель прищурился.

– Вряд ли, – покачал головой алхимик. – Разве что до завтра. Она не из тех, кто принимает поспешные решения.

– В отличие от тебя, Велиор! Мне глубоко плевать на то, что ты думаешь обо мне, но за эти месяцы я достаточно хорошо узнал Лизабет, чтобы понять, какой она человек. Я без сомнения доверил бы ей жизнь моей маленькой дочери или любимой жены. Мы прожили в глухом лесу под одной крышей много месяцев. Вместе добывали пищу, вместе охраняли наше жилище, а потом – вместе сражались. Она принимала роды у Доннии и стала хранительницей Дороги мёртвых вместо погибшего Тэрона! Ты ведь знаешь, что я не верил людям много долгих лет, но теперь всё изменилось. И Лиза теперь с нами, мы одна семья.

– Значит, она прошла посвящение? – Велиор требовательно вглядывался в пылающие глаза отца.

– Да. Об этом она расскажет тебе сама, если захочет.

– Я не стану расспрашивать, – тихо сказал эльф.

Он знал, что любой из Гильдии призывателей имеет право всю жизнь хранить тайну своего посвящения.

– Лиза могла бы пожертвовать любовью к тебе, это было бы естественно для некроманта. Многие отказываются от связей со смертными, но она слишком тосковала по тебе и ждала встречи. Я не знаю, что ты сделал с ней, но она любит тебя, дурака. – Призыватель сунул руки в карманы короткой мантии и отвернулся. – Найди для неё нужные слова!

– Обещаю тебе, что сделаю всё возможное, а ещё… Я верну твоих теней, отец. Красть у тебя слуг было бесчестно и против правил Гильдии. – Каждое слово давалось Велиору с трудом, но он упрямо выталкивал их, одно за другим, в стылый воздух ночного сада.

– Можешь оставить их себе, – хмыкнул Келлард через плечо. – Тебе хватило сил отобрать их у магистра, а это значит, что они теперь твои по праву. Тени всего лишь бездушные твари, я разыщу и свяжу договором других, быть может, более могущественных.

– Я знаю, что это ты спас мою Лизу, – решился Велиор.

Отец повернулся к нему, ничего не говоря.

– Что это ты нашёл её в лесу умирающей и принёс в подземелье Храма в Фэите.

– Не делай из меня героя, я ведь не знал, кто она такая, – нахмурился призыватель.

– Это неважно, отец. Главное, что ты никогда не был предателем.

– Я им был, Велиор. – Келлард жестом остановил сына, коснулся его плеча. – По отношению к тебе, к твоей матери, к моим погибшим ученикам, к Доннии, наконец. Поэтому не терзайся насчёт меня, не стоит. Я много раз делал то, о чём