Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Он повернулся к Масато, и его взгляд стал чуть мягче, менее театральным. — Масато. Ты с нами. В качестве… голоса разума. Чтобы мы, в пылу потребительского азарта, не заблудились в лабиринтах стеллажей с носками и не купили что-нибудь абсолютно бесполезное. Например, гитару для Роуза. Опять.

Все трое — Маширо, Хачиген и Хирако — смотрели теперь на Масато. Маширо — с нетерпением, Хачиген — с молчаливым вопросом, Хирако — с притворной деловитостью, под которой сквозила настоящая, неподдельная забота.

Масато несколько секунд молча смотрел на них. Его ум, ещё секунду назад прокручивавший схемы шрамов в пространстве и возможные сценарии атаки Айзена, с трудом переключался на абсурдность предложения. Он видел за этой буффонадой Хирако чистый, простой расчёт: вытащить его из петли тревожных размышлений. Дать передышку. Сменить обстановку. Заставить сосредоточиться на чём-то простом, бытовом, смешном.

«Закупка носков и чая. Для группы бессмертных духовных существ, скрывающихся от всего мира. Это настолько глупо, что почти гениально. Он пытается меня отвлечь. Не приказом, не требованием «взять себя в руки». А вот такой… дурацкой заботой».

В его груди, сжатой тисками тревоги и анализа, что-то дрогнуло. Лёгкая, почти забытая волна тепла. Не смеха, а именно тепла. Признания. Он был частью этого безумного коллектива. И они, по-своему, о нём беспокоились.

На его обычно непроницаемом лице появилось крошечное изменение. Уголки губ дрогнули, не складываясь в улыбку, но смягчая строгость черт. В глубине его серых глаз, помимо усталости от бессонных размышлений, появился тёплый, тихий отблеск — отражение этой нелепой, но искренней заботы.

— Хорошо, — тихо сказал он, поднимаясь с дивана. Его движение было плавным, как будто он сбрасывал с плеч невидимый, но очень тяжёлый груз. — Но если мы купим носки с рисунком совы, как в прошлый раз, я откажусь их носить. И чай… — он сделал едва заметную паузу, — чай должен быть действительно хорошим. Без… «эфирных вибраций» от Роуза.

Хирако широко ухмыльнулся, и в его ухмылке было больше облегчения, чем торжества.

— Вот это командный дух! Отлично! Команда «Чай и Носки» в сборе! Маширо, возглавляй шествие! Хачиген, рассчитывай маршрут! Масато… следи, чтобы Маширо не скупила весь отдел игрушек. Вы выдвигаетесь через десять минут!

Абсурдная миссия была принята. И пока Маширо с визгом бросилась «готовиться» (что, по всей видимости, означало надеть самую яркую кофту), а Хачиген с невозмутимым видом начал складывать в сумку калькулятор и блокнот, Масато стоял и смотрел на эту суету. Давление за грудиной ослабло. Карта со шрамами в его голове на миг померкла, уступив место предвкушению чего-то простого, глупого и по-своему важного. Это и была передышка. Странная, шумная, абсолютно вайзардская. Но именно такая, какая ему сейчас была нужна.

Выход из мрачного, пыльного логова в яркий, шумный и пахнущий тысячей запахов мир торговой улицы Каракуры был похож на погружение в иное измерение. Солнце, хоть и неяркое, но упорное, светило прямо в лицо, отражаясь от витрин, хромированных деталей и блестящего асфальта, ещё влажного от утренней поливки. Воздух был густым коктейлем из ароматов: свежей выпечки из соседней пекарни, жареных каштанов с лотка на углу, сладковатого запаха ванили от кофейни, пряных ноток из ресторанчика с вывеской «Рамен» и вездесущего городского фона — выхлопов, пыли и людских духов.

Маширо, едва ступив на тротуар, превратилась в живую торнадо. Она не шла — она металась. Её ярко-розовая кофта (выбор наряда для «вылазки» занял у неё все отведённые десять минут и вызвал унылый вздох Хачигена) мелькала в толпе, как сигнальный флажок.

— Смотрите! Пончики! С блёстками! — крикнула она, прилипнув носом к витрине кондитерской. — Нам нужны пончики! Для… для повышения боевого духа!

Хачиген, неспешной, тяжёлой походкой двигавшийся за ней, как ледокол за юрким катером, лишь покачал головой. На его лице, обычно выражавшем лишь сосредоточенность или усталость, читалась стоическая покорность судьбе. В его руках была складная тележка-сумка на колёсиках — практичное, утилитарное изобретение, которое он, видимо, припас для таких случаев.

— Пончики с блёстками не являются стратегическим ресурсом, Маширо-сан, — произнёс он своим ровным, бесстрастным тоном, похожим на голос навигатора в автомобиле. — Они имеют высокое содержание сахара, низкую питательную ценность и могут негативно повлиять на концентрацию внимания. Наш приоритет — базовая провизия.

Но Маширо его уже не слышала. Она рванула дальше, к входу в большой супермаркет, сияющему неоновой вывеской. Масато шёл сзади всех, сохраняя дистанцию. Его чёрное пальто и спокойная, размеренная походка были полной противоположностью энергичному хаосу Маширо. Он смотрел на эту сцену с лёгким, почти невесомым чувством отстранённого удивления. «Закупка провизии. Вайзарды. Айзен где-то там плетёт сети, а мы… выбираем пончики».

Внутри супермаркета их ждал новый уровень сенсорной атаки. Яркий, ровный свет люминесцентных ламп, ледяной поток кондиционированного воздуха, густой запах свежести (искусственный, с нотками лимона и химии), оглушительный, но приглушённый ковровым покрытием гул голосов, звяканье тележек, назойливая, весёлая музыка из динамиков. Маширо схватила первую попавшуюся тележку с визгом, будто это был гоночный болид, и рванула вглубь торговых рядов.

Последующие двадцать минут были чистым хаосом.

Маширо не покупала — она завоёвывала. Её тележка наполнялась со скоростью, вызывающей недоумение у других покупателей. Туда полетели:

Две банки чёрной икры (она прочитала на этикетке «деликатес»).

Огромный пакет разноцветных маршмеллоу.

Набор неоновых носков с изображениями единорогов и динозавров.

Маленькая, но дорогущая коробочка зелёного чая с золотым тиснением (ей понравилась упаковка).

Бутылка какого-то экзотического соуса ярко-оранжевого цвета.

Пластиковая кукла-робот со светящимися глазами.

Три упаковки жевательной резинки, пахнущей клубникой и бензином одновременно.

Хачиген, тем временем, двигался параллельным курсом со своей тележкой. Его подход был образцом военной логистики. Он методично, с точностью до грамма, складывал в неё:

Большой мешок риса.

Упаковки лапши рамен трёх разных видов.

Соевый соус, уксус, растительное масло.

Консервированную кукурузу и тунец.

Универсальную медицинскую аптечку.

Новый паяльник и рулон припоя (для него это тоже были «расходники»).

Время от времени их пути пересекались. Маширо, увидев на полке банки с ананасами, восклицала:

— О! Тропические фрукты! Они напомнят нам о солнце в мрачные дни!

Хачиген, не глядя, проходил мимо:

— Консервированные ананасы содержат избыточное количество сиропа. Свежие фрукты с рынка имеют лучшую питательную эффективность при меньшей стоимости. Ваше предложение отклонено.

Или Маширо тянулась за гигантской упаковкой пастилы:

— Смотри, она светится в темноте! (Это было преувеличением, но упаковка и правда была люминесцентной).

Хачиген одним взглядом, холодным и неумолимым, как сканер штрих-кода, останавливал её руку:

— Это