Обратный отсчет - Токацин

Гедимин отдёрнул руку — пальцы едва не проехались по кривому орнаменту, начерченному чем-то тёмно-красным. Он опоясывал замаскированный проём — тут пластина брони отодвигалась, открывая вход в обитаемый «отсек». Переступив через ещё один пояс орнамента, сармат выбрался на загривок зверя. Тут, как он помнил, часто сидели Джагулы; здесь выросты брони образовывали ряд небольших углублений, прикрытых гребнями. Гедимин неловко устроился боком — филку в такой «ямке», наверное, было бы удобно, но сармат занимал сразу полторы, а на выступах сидеть было трудно.

— А, вот знаки, — пробормотал Вепуат, пристраиваясь рядом и отдёргивая руку. Цепочка грубо прорисованных символов шла вдоль хребта над поясом передних конечностей и спускалась на лоб. Джагул-«погонщик», обогнув сарматов, встал чуть впереди и постучал шестом по броне. Ракушки затрещали. На краю светового пятна шевельнулся массивный хвост — сааг-туул что-то услышал, но реагировать не спешил.

Ещё десяток секунд двое Джагулов размеренно колотили трещотками по панцирю зверя. Как заметил Гедимин, все удары шли вскользь, без приложения больших усилий, но шума получалось много. Хвост снова дёрнулся, затем животное зашевелилось. Оно лежало, чуть привстав на передних парах лап; теперь зашевелились задние. Сармат скрутил зеркальный конус фонаря и сместил его вперёд — так свет не расходился во все стороны равномерно, а уходил ярким лучом в одном направлении. Луч скользнул вдоль морды зверя и осветил дальний склон и куцые заросли, тонущие в снегу. Сааг-туул шумно стравил воздух из полостей и поднялся, недовольно встряхиваясь. Гедимин, едва не уронив фонарь, всадил в броню когти. Вепуата удержали растопырившиеся крылья — его даже подбросило на пару сантиметров вверх, и теперь он хлопал себя по плечам, укладывая перья на скафандр. Сааг-туул двинулся вперёд, вслед за световым пятном спускаясь с холма. Гедимин, покосившись на свежие царапины под собой, втянул когти. Ход у гигантского зверя был довольно ровный, из стороны в сторону покачивало, но можно было не цепляться.

— Вперёд! — Вепуат с радостной ухмылкой махнул фонарём. Теперь метрах в десяти от морды сааг-туула горели два смыкающихся световых пятна. Под лучи попадал то снег, то отколовшийся валун, то жёлто-полосатый обрыв.

— Фары, — ухмыльнулся Вепуат, прикрепляя фонарь к плечу. — Ага, вот так удобнее… Давай налево!

«Погонщик» треснул шестом по броне чуть правее бронированного лба. Второй, скользнув вниз по панцирю, забарабанил по передней правой лапе. Сааг-туул, встряхнувшись, медленно развернулся влево. Гедимин слышал, как поскрипывают, скользя друг по другу, щитки брони. Животное, стучали по нему или нет, двигалось неторопливо, низко опустив морду и ни на что не обращая внимания. «Думал, он будет искать пищу,» — Гедимин покосился на сигма-сканер и досадливо сощурился, увидев экран, на три четверти затянутый рябью. «Это нам сильно помогло бы. Прибор видит одни разломы…»

— Где поблизости деревья? — спросил Вепуат у ближайшего Джагула. Тот смерил сарматов угрюмым взглядом.

— Око Пламени не видит?.. Зверь ел там. И там тоже. Тут мы не были.

— Где он ел, там нам ловить нечего, — вздохнул Вепуат, переводя взгляд на сигма-сканер. — Хэ!

Луч его фонаря упёрся в одинокое дерево у искрошенного склона. Двадцатиметровый ребристый столб торчал из горы обломков, занесённой снегом. На стволе снег не удержался, стёк по желобам-«металлоотводам». В свете фонаря дерево блестело, как стеклянное.

— Ну что, годится? — Вепуат оглянулся на Гедимина, и световое пятно качнулось в сторону, осветив тёмно-синюю полосу на склоне. Это был застывший водопад — синий орнамент на белом фоне, яркий по центру, светлеющий к краям. Всё, что под ним, замело снегом, но над ровной поверхностью торчали крупные бугры, а над ними темнело пятиметровое дерево-валун. Их тут было штук десять — разделённая на две части роща вдоль ручья.

— Туда, — Гедимин направил луч на заснеженные заросли. Теперь он видел, что снег над округлыми холмиками покрыт чёрными полосами, и этот орнамент чётко указывает на границы «кустарника». «Вот здесь загрузимся в первый раз,» — думал Гедимин, мысленно помечая деревья для вырубки. «Интересно, как быстро эти штуки растут? В любом случае, эту рощу больше трогать нельзя. Нам тут ещё жить, субстрат пригодится.»

— Сто-ой! — протяжно крикнул Вепуат. Его крик потонул в шуме трещоток. Сааг-туул с шумным вздохом улёгся в снег в десятке метров от зарослей. Джагул спрыгнул ему на лоб, настороженно огляделся и перебрался на загривок.

— Мы ждём, — буркнул он, высматривая что-то на ближайшем холме. Лучи фонарей шарили по земле, всё, что на десяток метров выше, тонуло в темноте. Гедимин «посветил» сигма-сканером, не нашёл ничего, кроме снега, камней и разломов, и, выключив прибор, съехал по боку зверя в снег.

— Прикрой!

Вепуат, уже перелезший на лоб сааг-туула, обиженно хмыкнул, но направил фонарь на рощу, подсветив рябые холмики. Гедимин уже подобрался к ним вплотную. Самые мелкие отростки ушли под снег целиком, но за ними поднимались метровые — их уже было видно. Сармат осторожно ступил на широко расставленные пальцы — и снежные холмы всколыхнулись. Чёрные полосы, лежащие на поверхности, рывком втянулись куда-то вглубь. Гедимин, шагнув назад, сдернул с плеча плазморез. Он ждал, что из-под снега вцепятся в броню, и придётся гвоздить прикладом или стрелять, но вокруг было тихо.

— Смотри! — выдохнул за его спиной Вепуат. Он посветил на соседний холмик. Там снег не был потревожен Гедимином, и чёрный «орнамент» сохранился. Теперь сармат видел, что это узкие чёрные ленты с тонким длинным пухом вдоль «тела», и что их концы, утолщаясь, уходят глубоко под сугроб. Под опушённой «верёвкой» снег чуть просел и подтаял.

— Стой так, посмотрим, что они будут де… — начал было Вепуат. Гедимин, недовольно щурясь, шагнул вперёд. Мохнатые «червяки» втянулись в снег. Сармат запустил руку в сугроб. Что-то дёрнулось под пальцами и тут же обмякло. Наружу показался туго скрученный обрывок, сочащийся тёмной жижей.

— Какие-то… снегоросли, — негромко хмыкнул Вепуат. Он уже стоял над сугробом, разглядывая странных тварей. Гедимин попытался развернуть оборванный «хвост» и оторвал ещё кусок — распрямить так и не удалось.

— Держи, — буркнул он, сунув «снегоросль» Вепуату. — Некогда мне.

«Червяков» в снегу было много — Гедимин, расчищая метровый ствол дерева-валуна, то и дело натыкался на приросшие к коре спирали. За кору они держались крепко — и, похоже, понемногу её проедали. Сармат, смахнув лишний снег, примерился и включил сфалт. Вверх ударил паровой гейзер, сугроб исчез, обнажив ещё десяток подходящих стволов. Обрубок, уже