Песнь Ариадны - Guiltythree

Остальные, как и Кэсси, должны были пройти чудесный процесс перековки и перерождения в более совершенное существо, прежде чем они действительно становились Верховными.

К счастью, Безумный Принц полностью занимал Астериона — по крайней мере, пока, — поэтому у старшего Верховного не было времени раздавить новоявленную, прежде чем она полностью переродится.

Несмотря на это, Кэсси сомневалась, что безумный ужас, который она вызвала в реальность, победит Порождение Снов… на самом деле, она была уверена, что он проиграет. В конце концов, Астерион был Верховным и потому мог свободно выражать свою Волю. Более того, всё человечество принадлежало его Домену, что делало вес его Воли ещё более ужасающим.

Однако…

Была причина, по которой Кэсси призвала Безумного Принца, и заключалась она не только в том, что он был самым ужасающим Испорченным существом, о котором она могла подумать.

Дело было также в том, что Безумный Принц безупречно противостоял самым страшным силам Астериона.

Величайшим оружием Астериона была способность манипулировать разумами, искажая их, но разум Безумного Принца уже был искажён до неузнаваемости. Он был совершенно и полностью безумен, поэтому манипулировать им было невозможно — по крайней мере, предсказуемо, потому что нужно было знать, как отреагирует жертва, чтобы контролировать её. Кроме того, его разум содержал леденящие душу ужасы, которых даже Астериону приходилось остерегаться, что делало чтение его мыслей трудной и опасной задачей.

Более того, Безумный Принц владел Грехом Утешения — проклятым мечом, созданным, чтобы отравлять разумы. А поскольку истинная форма Астериона была идеей, он был уникально уязвим для уничтожения этим потрясающим нефритовым клинком.

Таким образом, он не мог просто игнорировать атаки противника, зная, что его физическое воплощение будет просто восстановлено заново — как это было в битве против Мордрета. Вместо этого он должен был опасаться удара безупречным белым клинком Греха Утешения и избегать его любой ценой. Следовательно, Астерион не мог задействовать большую часть своей силы как Суверена в битве с Безумным Принцем. Он был лишён своего Аспекта и вынужден сражаться с обезумевшим Испорченным Титаном, будучи не более чем невероятно сильным Верховным Зверем.

А этот Испорченный Титан… был невероятно древним и могущественным, а также владел своим проклятым клинком с нечестивым мастерством мастера меча.

Итак, Кэсси верила, что Безумный Принц, по крайней мере, даст ей достаточно времени.

А используя это время…

Она собиралась уничтожить Домен Голода.

…Белый клинок Греха Утешения разрезал ткань реальности, опускаясь с невероятной скоростью, чтобы вонзиться в шею Астериона. Однако Безумный Принц не стремился обезглавить Порождение Снов — он был достаточно хитёр, чтобы знать, что пытаться убить Астериона бессмысленно. Всё, чего он хотел, — оставить небольшой порез на своём противнике. Потому что для Греха Утешения не имело значения, насколько глубоки раны, нанесённые его потрясающим клинком. Маленький порез был так же опасен, как и смертельная рана, поскольку он одинаково отравлял разум жертвы…

И нанести маленький порез было куда легче, чем нанести смертельный удар.

Белый клинок Греха Утешения был остановлен яркой алой сталью меча, которым владел Астерион, — меча, который был Морган из Валора, Принцессой Войны.

У Морган была способность хранить в своём теле мощные зачарования, и это оставалось верным даже сейчас, когда она приняла форму меча. Прежде Астерион пренебрегал использованием этого аспекта своего живого оружия, но теперь он призвал его. Он также призвал свою Волю, заставляя сам мир обернуться против Безумного Принца. Грех Утешения был отброшен в сторону, и меч Астериона устремился к сердцу Безумного Принца, не оставляя ему шанса отклонить удар и возможности уклониться от него.

Безумный Принц не пытался этого сделать. Вместо этого он рассыпался в поток теней, и мгновением спустя…

Семь отвратительных Титанов атаковали Астериона со всех сторон.

Однако только один из них владел изящным белым клинком.

Астерион увернулся от большинства ударов, отклонил несколько и устремился вперёд, к одному из воплощений Безумного Принца. Его рука метнулась вперёд, пальцы пронзили шею отвратительного аватара — в следующий миг он вырвал глотку существу, обрушив поток крови дождём вниз.

Безумный Принц рассмеялся.

Потеря воплощения и боль от уничтожения одного из его аватаров, казалось, ничуть не смутили его. Напротив, его голос был полон безумной радости, словно он наслаждался агонией в высшей степени.

Он снова атаковал Астериона…

Мгновением позже Башня Чёрного Дерева содрогнулась вновь.

А глубоко под землёй, в подвале, Мордрет открыл глаза.

Глава 2988

В пустом подземном зале царили тишина и тьма. Зеркало, стоявшее в его центре, теперь было разбито, его осколки усеивали пол.

Зеркало исчезло…

Мужчина, который когда-то был Королём Ничего, тоже исчез.

После него не осталось тела.

Не осталось и следов его существования.

Словно его никогда и не было.

Только залитый кровью осколок зеркала, который мужчина, ставший Королём Ничего, всё ещё сжимал в руке.

Трудно было сказать, чья именно кровь запятнала холодное стекло.

Он сидел на полу, скрестив ноги, и ровно дышал. Его глаза были закрыты, лицо не выражало эмоций. Но за этой бесстрастной маской бушевал тёмный и ужасный шторм.

После десятилетий, проведённых разбитым и неполным, Мордрет убил и поглотил последний осколок себя, наконец-то снова став целым. Став тем, кем он был раньше… человеком.

Но каким человеком?

Мордрет, который бродил по опасным просторам Царства Снов, мечтая о мести и совершая всевозможные гнусные и непростительные поступки, теперь исчез.

Кроткий и сострадательный Мордрет, который провёл большую часть своей жизни в прекрасной иллюзии, сотканной для него Великим Зеркалом… тоже исчез.

На их месте остался человек, который не был ни сострадательным, ни полностью бессердечным, который медленно привыкал к своей новообретённой способности чувствовать всё то, что положено чувствовать человеку.

Бремя этой способности было подобно проклятию. Мордрет помнил обе свои жизни и мучился воспоминаниями об обоих.

Потому что теперь он мог чувствовать вину и сожаление о содеянном. А также боль и печаль от того, что было сделано с ним.

Это было забавно…

Недостатком Мордрета было разбитие на части, и теперь он больше не был разбит. Однако это не означало, что он избавился от своего Недостатка.

Если взять фарфоровую вазу, разбить её, а затем склеить кусочки… станет ли ваза безупречной? Нет. Следы того, что она была разбита, останутся на её поверхности, навсегда уродуя её.

То же самое касалось Мордрета. Даже если он снова собрал осколки себя в целостную личность, шрамы от того,