Песнь Ариадны - Guiltythree

Это был самый тёмный ужас Великой Реки…

Это был Безумный Принц.

Глава 2986

Оглядывая огромный зал, Испорченный Титан с человеческим лицом — Безумный Принц — глубоко вдохнул, и отдалённый намёк на ясность пробрался в его тёмные, пугающие глаза.

Затем его ужасающий взгляд упал на Кэсси, и его потрескавшиеся губы изогнулись в тёмной, безумной улыбке.

«Мучение…»

Безумный Принц издал тихий, скрежещущий смешок.

«Значит, в конце концов, ты выбралась. Ах… похоже, я проиграл. В ту маленькую игру, в которую мы играли. Как досадно».

Он застонал и вцепился в своё лицо, из глубоких царапин хлынула кровь — только чтобы в следующий миг обратить свой поток вспять и вернуться обратно под его кожу.

«Как мерзко…»

В его хриплом голосе скрывались нотки бешеного рычания, заставляя Кэсси сделать ещё один шаг назад.

Тем временем Астерион изучал Безумного Принца с мрачным выражением лица. Его лёгкая улыбка исчезла, а золотые глаза стали холодными и безжалостными, лишёнными обычного блеска веселья.

Он нахмурился.

«Что это за демон?»

Безумный Принц медленно повернул голову, встретив взгляд Астериона с полным отсутствием эмоций.

Затем он широко оскалился.

«Лучший из всех!»

Он снова рассмеялся, а затем сделал шаг, обходя Астериона по кругу, глядя на него с дружелюбным любопытством.

Кончик его цзяня волочился по полу позади него, наполняя тёмный зал громким, резким, леденящим душу скрежетом.

«Что это за упырь? Ах, худший из всех».

Безумный Принц резко остановился и уставился на Астериона, его ухмылка стала ещё шире.

«Ты смеешь заглядывать в мой разум? Храбрый человек! Ох, но я бы не советовал… я бы вовсе не советовал…»

Хмурый взгляд Астериона углубился.

Он не казался особенно напуганным Безумным Принцем. Однако его взгляд стал настороженным, когда он взглянул на нефритовый меч мерзости.

Это было неудивительно. Ведь этот меч был Грехом Утешения — проклятым клинком, заражающим каждого, кого ранит, коварным безумием. Порождение Снов был созданием разума, поэтому оружие, уничтожающее разум, представляло для него уникальную угрозу.

Всё ещё глядя на Астериона, Безумный Принц спросил холодным тоном:

«Нефис?»

Кэсси наконец заговорила, едва сдерживая дрожь в голосе:

«Она жива».

Безумный Принц медленно выдохнул.

«Хорошо. Это хорошо. Это чудесно… значит, я не полностью провалился».

Он рассмеялся.

«Должно быть, маленький паршивец каким-то образом избежал того, чтобы стать мной. Как это неожиданно… что ж, неудивительно. В конце концов, он — это я».

С этими словами Безумный Принц перевёл взгляд на Кэсси и улыбнулся.

«Итак, чему обязан удовольствием снова встретить тебя, дорогая Мучение? Ты призвала меня сюда своими силами. Это значит, что ты хочешь от меня чего-то, не так ли? Хочешь, чтобы я сыграл в игру с упырём?»

Его улыбка расширилась, и его тёмные глаза засияли безграничным безумием.

«Ах, но что, если я не захочу? Что, если я вместо этого захочу повеселиться с тобой? Я так давно не слышал твоих криков, дорогая Мучение… к концу ты стала такой тихой. Не споёшь ли ты для меня снова?»

Кэсси сжала губы, изо всех сил стараясь не вздрогнуть.

«Возможно, ты не захочешь помогать мне…»

Она замолчала на мгновение, глядя на него с мрачным выражением лица.

Затем она леденяще улыбнулась и указала на Астериона.

«Но этот человек… он пытается убить Нефис. Более того, он уже причинил ей ужасный вред. Он пытается разрушить всё, чего ты достиг».

Безумный Принц перевёл свой ужасающий взгляд обратно на Астериона.

Когда он заговорил, его голос звучал вяло:

«Вот как?»

Он сделал паузу, его улыбка медленно росла.

В его глазах загоралось безграничное, душераздирающее безумие.

«Это не годится… совсем не годится».

Безумный Принц оскалился и сказал голосом, полным тёмной, смертоносной, уродливой одержимости.

«Потому что она моя».

Его слова несли в себе тяжесть безумной, ужасной убеждённости.

Когда эхо его хриплого, неприятного голоса разнеслось во тьме, сама тьма, казалось, отозвалась и окутала его, словно зловещая мантия.

Его едва уловимое присутствие внезапно выросло, заполнив огромный зал — оно было настолько подавляющим, что его давление ощущалось как физическая сила, отбрасывая Кэсси назад и заставляя древние камни стонать.

Холодный ветер пронёсся по тёмному пространству, заставляя её волосы танцевать.

Руны, вырезанные на древних стенах Башни Чёрного Дерева, были скрыты тенями, и тени тоже танцевали, двигаясь в безумном исступлении, текущие, словно тёмный водоворот, чтобы отпраздновать гнев своего повелителя.

Безумный Принц улыбнулся.

«Исчезни, упырь».

Мгновение спустя он уже был перед Астерионом, белое лезвие его изящного меча двигалось со скоростью молнии и тяжестью горы.

Кэсси пригнулась, но её всё равно отбросило ударной волной их столкновения.

«Я… должна поторопиться…»

К тому времени её Аспект уже достиг каждого солдата великой армии человечества — большинства Пробуждённых, ныне живущих в мире, и, следовательно, ядра силы Астериона.

Но не всей.

Там, в обширных просторах Царства Снов и пустынных уголках мира бодрствования, миллиарды обычных людей носили идею о нём в своих умах. Они были истинной силой Домена Голода, и если Кэсси хотела победить Астериона, она должна была достичь их всех.

Поэтому она распространяла свою Волю далеко, к тем немногим людям, которые были с ней с самого начала.

Она также обратилась вверх, на последний этаж Башни Чёрного Дерева.

И вниз, где с солдатами, которых она уже отметила, происходило нечто необычное.

Что-то происходило под землёй… там запах крови подавлял чувства Кэсси.

Безумный Принц и Порождение Снов столкнулись в зале запретных рун, где только что родился Верховный.

И в то же время в самой нижней точке Башни Чёрного Дерева рождался другой Верховный.

Восстанавливая равновесие с помощью Тихой Танцовщицы, Кэсси на мгновение замерла.

«Мордрет…»

Глава 2987

На предпоследнем этаже Башни Чёрного Дерева Безумный Принц столкнулся с Астерионом, Порождением Снов… Демоном Голода.

Обсидиановые стены древней башни стонали и содрогались от ужасающей ярости их противостояния. Силы, высвобождаемые каждым ударом, были настолько страшны, что могли уничтожить и Пробуждённых, и Мастеров, и лишь очень немногие Святые выдержали бы их без тяжёлых ран.

Сеть трещин медленно расползалась по полу большого зала и по его далёкому потолку.

Кэсси едва могла выдержать бремя пребывания в самом центре жестокой бури их битвы; её тело всё ещё находилось в процессе превращения в тело Верховной.

«Несправедливо…»

Превращение у Санни и Нефис произошло почти мгновенно. Но эти двое были уникальны, каждый по-своему. Санни был тенью, способной принимать облик человека, в то время как Нефис была существом, сотканным из чистого света и пламени. Для них