Песнь Ариадны - Guiltythree

В этом утверждении не было ничего возвышенного или поэтичного — она просто использовала свою Вознесённую Способность, чтобы наделить их тела подобием её собственной ужасающей силы.

Она также была остриём копья, служа одновременно щитом их продвижения и кувалдой, пробивающей наспех собранные боевые построения врага.

Эффи наконец восстановила достаточно эссенции, чтобы призвать свои доспехи, которые покрыли её тело, словно второй слой кожи. Она не могла эффективно использовать копьё одной рукой, как и не могла удерживать щит… но её Божественное копьё всё равно пропало, а её тело было крепче любого щита.

Поэтому Эффи вместо этого призвала короткий меч. Теперь она быстро двигалась сквозь ураган стали, отбросив всякую видимость защиты в пользу чистого нападения.

Бесчисленные удары обрушивались на неё, бессильно скользя по её доспехам. Даже те атаки, которым удавалось пробить или обойти их, просто отскакивали от её непробиваемой кожи, не оставляя на ней следов. Но каждый раз, когда она отвечала на удары рабам Порождения Снов, кто-то падал.

Эффи использовала плоскую сторону меча, не желая проливать океан крови, рубя своих же людей. Её нечеловеческой силы было более чем достаточно, чтобы одним ударом свалить даже закалённых в боях Мастеров, оглушив их или лишив сознания…

Но битва есть битва.

Никогда не было настоящей битвы, в которой никто не терял жизнь. И сейчас люди тоже теряли жизни — больше, чем она хотела считать.

«Будь проклят этот мерзкий ублюдок…»

Эффи впечатала вражеского солдата в стену, отчего он смялся и упал на пол, как сломанная кукла. Из его рта потекла кровь… но он, по крайней мере, дышал.

Его лицо было знакомым. На самом деле, все их лица были знакомыми — в прошлом Эффи командовала этими солдатами, руководя ими в нелёгкой задаче защиты улиц Бастиона.

Этот, казалось, был последним в этой конкретной комнате. Она опёрлась на треснувшую стену, тяжело дыша, и подняла руку, чтобы вытереть пот со лба.

Только когда по её культе пронеслась тупая боль, она вспомнила, что руки нет. Эффи смотрела на культю несколько мгновений, затем зубами затянула кожаную верёвку, обвязанную вокруг её искалеченной руки.

«Тан, как дела?»

Звуки битвы всё ещё доносились откуда-то далеко позади них, а также с боков. Эксцентричный Святой появился рядом с ней из ниоткуда, каким-то чудом найдя время посреди всего этого хаоса, чтобы умыться и привести в порядок свою одежду.

Его голос был напряжённым:

«Арьергард отступает — через главные ворота входит слишком много рабов. Мы захватили библиотеку, и восточная служебная лестница вот-вот окажется в наших руках».

Эффи помолчала мгновение, а затем кивнула.

«Хорошо. Как только мы захватим лестницу, мы сможем отвести наших людей обратно через библиотеку и пробраться к галерее пути просителя. Атакуем их с двух сторон… оттуда до тронного зала прямой путь».

Она оттолкнулась от стены и глубоко вдохнула.

«Вперёд! Мы должны продвигаться дальше».

Сбежавшие узники приготовились, а затем двинулись вперёд под грохот стали.

По мере того, как битва продолжалась и они подходили всё ближе и ближе к тронному залу, в какой-то момент Эффи внезапно услышала голос, шепчущий ей на ухо:

[Эффи… ]

Она отбила удар мечом, отправила врага в полёт ударом плеча и усмехнулась.

[Кэсси? Чёрт… ты всё-таки жива. Я не думала, что когда-нибудь снова услышу твой голос].

Она бросилась вперёд, выдерживая град ударов, чтобы разрушить строй рабов Астериона. В то же время она подумала:

[Слушай, ситуация… ну, думаю, ты уже в курсе. Как у тебя дела?]

Наступила долгая пауза, а затем голос Кэсси раздался снова:

[Я объясню позже. А пока мне нужна твоя помощь].

Эффи заблокировала предплечьем сокрушительный удар зачарованной алебарды, почувствовав, как от культи разошлась острая боль.

Она чувствовала себя не очень хорошо.

[Серьёзно? Ах, чёрт. Я, надеялась, что ты поможешь мне, а не наоборот!]

Остриё её меча перерубило древко алебарды, и мгновение спустя плоская сторона клинка ударила по шлему её противника. Он рухнул, как срубленное дерево.

[Тем не менее, что мне нужно сделать? Кроме как отобрать Бастион у Порождения Снов, разумеется].

Кэсси тихо ответила.

[Мне нужно, чтобы ты стала проводником моей Воли. Мне нужно, чтобы ты сделала это добровольно].

Эффи не до конца поняла, что она имела в виду, но раз Кэсси просит, это должно быть важно.

[Конечно. Буду проводником твоей воли. Это всё?]

Наступила долгая тишина, а затем голос Кэсси раздался снова, становясь всё труднее различимым:

[Остерегайся того, кто в тронном зале… ]

Эффи выругалась себе под нос.

«Это было совсем не зловеще».

Они добрались до ворот тронного зала. Защитники устроили им настоящий ад, задерживая Эффи и людей, которые следовали за ней — но это было бесполезно, поскольку они были всего лишь отвлекающим манёвром. Вторая группа узников уже должна была добраться до галереи тронного зала и вот-вот должна была начать спуск — они собирались атаковать последних защитников с тыла.

Однако предупреждение Кэсси намекало, что всё пойдёт не по плану.

В конце концов, Эффи пришлось самой разбираться с последней группой рабов.

Там она встретила также очень знакомого человека…

Ими командовал её муж.

Он также оказывал яростное сопротивление — достаточно, чтобы взрослая женщина гордилась своим жизненным выбором.

«Дорогой… я люблю тебя. Правда люблю. Но когда всё закончится, у нас будет очень, очень долгий разговор об этом…»

«Скрутить его!»

Её воины наконец одолели защитников и сумели повалить их — по крайней мере, тех из них, кто был ещё жив. Её мужа тоже повалили на пол и связали.

Он посмотрел на неё с отчаянным выражением лица:

«Эффи… не надо! Лорд Астерион…»

Она смотрела на него несколько мгновений, затем отвернулась с болезненным выражением лица.

«Этот чёртов Порождение Снов ответит за это…»

«Тан. Как долго продержится арьергард?»

Святой Тан немного помедлил, а затем покачал головой.

«Недолго».

Эффи изучала ворота.

Вторая группа уже должна была пройти через них с другой стороны. Тот факт, что они не появились, означал, что в Бастионе есть нечто защищающее его, помимо рабов, которых победили она и узники.

«Святой? Или что-то похуже?»

Эффи глубоко вздохнула.

Если честно, она чувствовала себя не очень хорошо. Фактически, она едва стояла на ногах — её состояние уже было ужасным, когда она сбежала из темницы, и немедленное погружение в ожесточённую битву не улучшило его.

Её солдаты были не единственными, кто продолжал двигаться только на одной силе воли.

Сможет ли она в таком состоянии одолеть Святого? Ответ был очевиден…