Песнь Ариадны - Guiltythree

«Это…»

Это была Башня Слоновой Кости.

[Рейн? Как ты… ]

Рейн вздрогнула.

Но затем Кэсси поняла, как. Она сама научила девушку восстанавливать зачарование арки… она просто не ожидала, что это можно сделать так быстро.

[Как ты так быстро восстановила рунический круг?]

У входа в Башню Слоновой Кости бледная улыбка осветила измождённое лицо Рейн.

«Я… попросила Башню Чёрного Дерева помочь — помочь мне восстановить её до того состояния, каким она должна была быть. Как ни странно, это сработало. Когда я начала наносить руны, мне показалось, что сами камни направляли мою кисть».

Кэсси потратила одно биение сердца, чтобы переварить информацию.

Она хотела спросить, зачем Рейн понадобилось уходить. Но ответ был очевиден — битва казалась проигранной, и сама Кэсси планировала сбежать. Или, возможно, Рейн хотела помочь, чем могла, и сделала отчаянный выбор покинуть Башню Чёрного Дерева по этой причине.

«Знаешь, я не совсем дура. Я не пыталась осадить Остров Слоновой Кости в одиночку… однако, похоже, Король Ничего уже убил здесь всех, а сам Порождение Снов покинул Башню Слоновой Кости, чтобы присоединиться к битве. Так что я подумала, что здесь будет пусто».

Лицо Рейн помрачнело.

«Хотя здесь было не так пусто, как я думала. Много трупов, но также и несколько искусных воинов. Все они там, внутри башни… спят».

Кэсси сделала неглубокий вдох.

[Спят?]

Рейн оттолкнулась от стены и сделала шаг вперёд, осторожно пробираясь внутрь Башни Слоновой Кости.

«Да. Это была я… это я усыпила их».

Она достигла большого зала древней Цитадели, где на полу лежали цепи Надежды, образуя Шлюз. Вокруг них на полу валялись десятки фигур, крепко спящих.

Рейн слегка покачнулась.

«Забавно… я думала, что не смогу присвоить им всем Эпитеты. Но знаешь что? Моя Вознесённая Способность показала мне, что у вещей есть дух, и у мест тоже есть дух. Даже иногда у групп живых существ. Так что это дало мне идею — я дала Имя этой группе людей, а затем добавила к этому Имени Эпитет. И вуаля».

Она указала на спящих солдат.

«И каким-то образом это тоже сработало».

Голос Рейн звучал напряжённо, будто она была на грани истощения эссенции. Но пока что она была в безопасности.

Кэсси осторожно задала следующий вопрос:

[Итак, что ты собираешься делать?]

Она знала, чего хочет от Рейн. Что ей было необходимо от неё. Но это подвергло бы девушку риску — если бы она вообще смогла это сделать.

Если бы Рейн предпочла использовать Шлюз, чтобы сбежать из Царства Снов, Кэсси не стала бы намекать на другой вариант.

Рейн слабо улыбнулась.

«Что я собираюсь делать? Что ж… я собираюсь украсть Великую Цитадель из-под носа Суверена».

Она глубоко вздохнула.

«Всё, что мне нужно сделать, это уничтожить метку души, привязывающую его к Шлюзу Башни Слоновой Кости, верно? Конечно, у Вознесённой, вроде меня, нет никакой возможности добиться этого… но я же не обычная Вознесённая, не так ли? Моё сердце должно быть глубоко связано с миром, что бы это ни значило. И я могу разговаривать с древними башнями. Так что…»

Она сделала шаг к огромному кругу из цепей.

«Возможно, и это каким-то образом сработает».

Кэсси надеялась, что сработает…

Ради них обеих.

«Значит, всё готово».

Бастион, Рэйвенхарт, Ночной Сад, Башня Слоновой Кости — все четыре Великие Цитадели были на грани смены владельца. По крайней мере, имели потенциал сменить владельца, лишая Астериона части его силы в разгар опасной битвы.

К сожалению, хотя Цитадели и делали его сильнее, истинным источником его силы были люди, а не земли, которые они населяли. И даже если эти Великие Цитадели будут захвачены, люди, населяющие их, всё равно останутся подданными Домена Голода.

Работой Кэсси было освободить их от этого бремени.

И она уже была близка к тому, чтобы выхватить первых нескольких жертв из когтей Астериона… ударная волна от особенно разрушительного столкновения двух мечей — одного безупречно белого, другого ярко-красного — обрушилась на Кэсси, словно бетонная стена, движущаяся со скоростью звука. Она выдержала это с тихим стоном и пошатнулась, прижавшись спиной к стене запретного зала.

Оставшиеся шесть воплощений Безумного Принца слились в три, изменившись в процессе.

Одно внезапно стало выглядеть так, будто было отлито из несокрушимого металла, адское пламя пылало в его груди — оно сражалось яростно и свирепо, оставив самосохранение в пользу чистейшей агрессии. Другое двигалось ровно и методично, его тело было таким же твёрдым и устойчивым, как несокрушимый камень.

Третье было подобно ядовитому змею — неуловимое и непредсказуемое, наносящее удары из темноты со скоростью молнии своим проклятым мечом.

Тот, кто владел Грехом Утешения, был лезвием гильотины, в то время как два других должны были сдерживать Астериона — и поэтому им приходилось хуже.

Порождение Снов не вышел из жестокой битвы невредимым, несмотря на своё огромное преимущество в грубой силе — точнее, несмотря на свою способность выражать эту силу гораздо эффективнее, подчиняя мир своей воле. Однако именно воплощения Безумного Принца выглядели так, будто их пропустили через мясорубку.

Астерион был просто слишком быстр, слишком силён, слишком внимателен. Он уступал Безумному Принцу в опыте и мастерстве, но компенсировал это с помощью своей Воли.

Безумного Принца, похоже, это не волновало, он с ликующей ухмылкой переносил ужасные раны, нанесённые ему Порождением Снов. Когда одно из его воплощений отлетело назад, фонтан крови вырывался из рваной дыры в его боку, два других продолжили атаку. Астерион сокрушительным ударом ладони отбросил одного из них назад и одновременно поднял меч, чтобы заблокировать Грех Утешения.

Однако…

В тот момент, когда белый нефрит проклятого клинка коснулся алой стали меча Астериона, он просто прошёл сквозь неё.

Всё произошло в мгновение ока, не оставив Порождению Снов времени на реакцию. Его меч пошёл рябью, пропуская Грех Утешения, затем превратился в поток жидкого металла и выскользнул из хватки Астериона. Поток жидкого металла хлынул по полу, и в тот же миг проклятый меч вонзился в грудь Астериона, рассекая его ключицу и рёбра.

…Это Морган пришла в себя, чума была вычищена из её разума силой Кэсси. Она была первой.

Долю секунды спустя, выскользнув из хватки Астериона, она приняла свою человеческую форму и покатилась по полу, врезавшись в стену и оглядываясь вокруг с ошеломлённым выражением лица.

Морган была первой, но она не будет последней.

Кэсси сосредоточилась, зная, что время на исходе.

Тем временем Астерион опустил взгляд на изящный белый клинок, жестоко торчащий из его изуродованной