Обратный отсчет - Токацин

— Тектон в воде, в принципе, не растворяется… — пробормотал Вепуат, задумчиво глядя на «заводь». Гедимин сердито фыркнул.

— Это всё надо убрать. Отойди…

Пузырь защитного поля, булькая, выкатился за ангары, к «стене». Гедимин скрутил второй и двинулся вдоль скалы, поддевая воду гигантским «ковшом». В голове пульсировала мысль о насосах. Ещё один шар, наполненный талым снегом, покатился по коридору. Вепуат, поймав его, вытолкнул в «шлюз» и шагнул следом. Гедимин слышал шипение и треск — вода, выплеснутая из «ёмкостей», замерзала на лету. «Оставил же просвет! Думал, уйдёт самотёком… А, sa hasu! Ледяные пробки… Она же замерзала раньше, чем вытечет. И вставала там, как дамба. Там теперь, наверное, сплошной ледяной слой…»

Он выкинул за ангары полупустой водяной шар и посмотрел под ноги. Как Гедимин ни старался зачерпнуть воды вровень с камнем, на «полу» ещё остался трёхмиллиметровый слой. «И влажность…» — сармат покосился на анализатор и брезгливо поморщился. «Пока ущелье не просохнет, сюда ничего нельзя…»

— Ну что, уже не булькает? — Вепуат с ухмылкой спустил ступню с пологой насыпи, щёлкнул когтем по мокрому камню. — А быстро мы — не хуже, чем насосом!

Гедимин поморщился в ответ.

— Тут без просушки… — он остановился и поднял взгляд на светящийся из-за обрыва ангар. — Постой у склада. Если Текк’ты появятся, пусть начинают рыть по разметке!

…В «шлюзовой» камере вдоль стены висела одежда — меховые накидки с бахромой, шапки с ушами и плавниками, стояли миниатюрные сапоги со странно вздёрнутыми носами. Гедимин машинально пересчитал их, оценил теплоизоляционные свойства и еле слышно хмыкнул. «Уж две недели, как из ущелья проложен коридор. И в нём плюс десять. А местные всё равно без „скафандров“ не выходят. Что ж, разумно. Я тоже не выхожу.»

Защитной «стены» между печами не было — и пока что обходились без неё: Скогны из двух городов, поделив меж собой печи, мирно что-то чертили, пока шихта плавилась. Не успел Гедимин перешагнуть порог, как все, замолчав, развернулись к нему. Спрашивать ни о чём не стали — просто смотрели в спину, пока он не закрыл за собой двери склада.

— Пламя призвало жреца к служению? — Кут’тайри бесшумно вынырнул из гамака и развернулся к сармату. Гедимин шевельнул пальцами в приветственном жесте и огляделся по сторонам. Собранный вчера «термобластер» лежал за штабелем металлических заготовок — там, куда Гедимин с ночи его засунул, ровно на том же расстоянии от всех окружающих поверхностей. Сармат недоверчиво покосился на Кут’тайри и взвесил «бластер» на ладони. «Не трогал. Даже странно. Видимо, вчера рвануло очень убедительно. Ну, если уж до Гварзы дошло…»

…Кенен Гварза ненадолго остановился у обрыва. Гедимин видел его сквозь прозрачную «стену» и клубы остывающего пара. Вода, испаряясь под лучом «горелки», била гейзерами в небо, и перепад давления выдувал её из ущелья — из узких колодцев, огороженных защитным полем. Скала под очередным колодцем просыхала — и вертикальный пузырь выворачивался наружу, выталкивая водяные пары. Влажность воздуха стремительно падала.

— Ты иди, — отрывисто сказал Гедимин, обнаружив Вепуата на пороге ангара. Луч «горелки» скользил по скале, прогревая «стены». Гварза незаметно шагнул от обрыва в сторону и пропал.

— Иди, работай. Там Таркасан… и всё остальное. Я тут надолго. Скоро Текк’ты. Надо объяснить им…

Он машинально тронул карман, в котором лежали кручёные прутки — примитивная, но вроде бы наглядная схема разгрузочных туннелей. «Если нигде не ошибутся с уклоном, дело пойдёт…»

— А что Таркасан? Ногти к вечеру вырастут, — отозвался Вепуат, вскидывая и опуская крылья. Кажется, он хотел пожать плечами, но выросты на броне отреагировали раньше.

— А днём за штурвалом посидит Гварза. Раз уж из-за него Таркасан на больничном… Лучше скажи — ты откуда будешь с Текк’тами общаться? Планируется ведь большое совещание?

…Гедимин закрепил плетёную «схему» на гребне крыши и шагнул от края, радуясь, что поставил «навес» над ущельем с хорошим запасом. Ангар размеренно вздрагивал, и защитное поле шло волнами — на холмах по двум сторонам долины Текк’ты утрамбовывали гравий. За ангарами, на краю светового пятна, маячил разбуженный сааг-туул. Он привстал на передних лапах, вытянулся, поднял голову; на его загривке толпились кочевники, оглядываясь по сторонам и тыкая подручными предметами то в один холм, то в другой, то в ущелье. Вепуат помахал им пернатой рукой — его даже не заметили.

По ущелью пронёсся вибрирующий гул. Гигантский змей, свившийся кольцами у входа в главную шахту, опустил к ней голову. Наверх медленно поднималась поставленная на торец каменная цистерна. «Вспомогательный корпус, верхняя полусфера,» — сверкнул указатель на мысленной схеме в голове Гедимина. «Выталкивают то, что ближе от входа.» Цистерна медленно наклонилась, легла на змеиные кольца — и, придерживаемая выступами на нижней челюсти, осторожно скатилась на временные подпорки. Шахта снова загудела — живой подъёмник уже тащил к поверхности каменную трубу.

— И как они там все не перепутаются? — вслух подумал Вепуат, глядя на сигма-сканер. По экрану, едва не сталкиваясь в толще скалы, плыли тени. Между ними камень трескался, разваливался на комки, стенки узкого прохода вздувались и тут же сглаживались.

— Трубка, а внутри — каменные бусы, — пробормотал Вепуат, глядя на цепочки каменных комков, оставленных в туннеле. Его прокладывали быстро, не тратя времени на извлечение породы — выдирали её из стенок, комкали и бросали на месте. Гедимин видел на объёмной голограмме, куда эти «бусы» в итоге выпадут, — запас уплотнённого камня, то ли на нужды базы, то ли — для затыкания уже ненужных туннелей.

— Ну вот. А ты боялся, что они схему не поймут, — Вепуат довольно ухмыльнулся. Гедимин молча склонился над макетом и срезал часть металлического прута. «Этот участок готов.»

Экран подёрнулся рябью. Грохот над ущельем смолк. Ещё две длинные тени проплыли внутри скалы и свернулись вокруг намеченного туннеля. Гедимин оглянулся на холмы. «Ага, трамбовка закончена. Выходы они наметили, дальше им будет проще.»

…Над слоем мёрзлого гравия выступала покрытая инеем нашлёпка из пёстрого камня. Гедимин тронул её когтем — спрессованный минерал зазвенел. Таким же глухим звоном отозвался край округлого колодца. Гедимин сдвинул крышку и заглянул в шестиметровый провал. На его дне желтела «материковая» скала.

— Десять сантиметров толщины… — он скользнул взглядом по краю «обечайки», вылепленной из гравия, и покачал головой. — Не мелочатся.

— Всего-то? — Вепуат неодобрительно хмыкнул. — Эта стенка ничего не удержит. И крышка тоже