Сентябрь 1939-го - Даниил Сергеевич Калинин

– На двадцать первое, мой вождь.

Пожевав губами, хозяин вагона недовольно скривился:

– Поздно. Пусть мотопехота и панцеры Второй танковой нанесут удар уже завтра – при поддержке артиллерии Первой горно-егерской. Русских, нанесших поражение Шернеру, необходимо разбить как можно скорее, это вопрос чести и престижа вермахта, Рудольф все правильно подметил… Да и плацдарм в Лемберге для последующего штурма города будет нелишним.

– Слушаюсь, мой вождь!

Канарис позволил себе улыбку с легким оттенком самодовольства, после чего уточнил:

– Когда планируем вручить советскому послу ноту о начале войны?

Фюрер вернул главе абвера насмешливую ухмылку, после чего ответил:

– Согласуем с генерал-фельдмаршалом и генерал-полковником время воздушного удара и атаки танкистов на Лемберг и примем советского посланника… За полчаса до времени икс.

Геринг и Кейтель синхронно кивнули, после чего фюрер вновь обратился к начальнику верховного командования вермахта:

– Вильгельм, до личного состава следует обязательно донести тот факт, что русские ударили первыми. Эпизоды обстрела их танков артиллеристами горно-егерской вспоминать не стоит, они все равно не знали, что стреляют именно в большевиков. А потому эта информация совершено излишня… Мы отвечаем на агрессию врага, а не наоборот!

– Мой фюрер, никакая дополнительная мотивация зольдатам не нужна, все и так в курсе вражеской атаки…

– Я не закончил говорить, Вилли. И впредь не имей вредной привычки меня перебивать.

Генерал-полковник мгновенно вытянулся во фрунт, преданно пожирая бывшего ефрейтора глазами, и последний продолжил уже чуть менее жестко:

– Кроме того, доблестным зольдатам следует объявить, что на территории России они не стеснены никакими нормами и правилами в отношении оккупированного гражданского населения. На этот раз мы не повторим ошибки предшественников – жизненное пространство для германского народа должно быть очищено от славянского скота! Достаточно сохранить не более тридцати процентов, обеспечив наших колонистов рабочей силой для тяжелого труда…

На последних словах встрепенулся уже Канарис, обратив на фюрера внимательный, хоть и без вызова, взгляд.

– Мой вождь, прошу вас заметить, что славянское население Украины не относит себя именно к русским, за исключением разве что восточных регионов республики… Более того, на территории Лемберга действует обширная националистическая организация, ведущая борьбу с поляками в интересах наступающих частей вермахта. Я считаю необходимым всячески использовать их, но одновременно с тем, распространяя мировоззрение этой группы на всю Украину, мы можем получить из ее народа союзника и…

Фюрер остановил речь Лиса небрежным жестом руки:

– Вильгельм, используйте их в наших интересах столько, сколько потребуется. Можете обещать им автономию… Да можете обещать им все что угодно. Когда же местные нацисты перестанут быть полезны, их ждет участь штурмовиков Рема. Еще одна «ночь длинных ножей»…

Канарису осталось только кивнуть, в то время как сам фюрер продолжил после небольшой паузы, с коротким смешком добавив:

– Что же касается самих украинцев, то можете не сомневаться: это русские… Я родился в Австро-Венгрии и знаю все фокусы Габсбургов, пытавшихся удержать развалившуюся империю. Они настраивали хорватов против сербов, а украинцев против русских, стремясь не допустить их единения в случае войны. Хотя по обе стороны границы жили одни и те же недочеловеки… Между тем украинцы были представлены в Галицком сейме вместо русских лишь в тысяча восемьсот девяносто пятом году… Таким образом, этот «народ» старше меня всего на четыре года. Вы не находите это странным, Вильгельм? У нас нет никаких союзников на Украине, есть только слуги и помощники.

Вице-адмиралу осталось лишь согласно склонить голову, принимая все доводы фюрера, в то время как последний пафосно закончил собрание:

– Итак, камрады, жребий брошен! Война!

Все присутствующие разом поднялись из-за стола, синхронно вскинув руки в нацистском салюте, после чего фюрер обратился к Гессу:

– Рудольф, я прошу тебя остаться.

Некоторое время спустя, когда лидер германских нацистов остался наедине со своим заместителем, он обратился к нему, уже не сдерживая раздражения:

– Это столкновение спутало все мои планы! Сталин не стал бы заключать мирный договор, если бы изначально готовился к драке… Это все наши вояки, желающие успеть проглотить лишний кусок, жаждущие новых наград и славы! Сдался им Лемберг сейчас! Через пару лет он все равно стал бы нашим… Но уже после того, как мы заняли бы Францию, обезопасив свой тыл в войне с большевиками!

Несколько обескураженный такой отповедью Гесс растерянно заметил:

– Н-но, мой вождь… Тогда я не понимаю, почему вы…

Однако на сей раз хозяин вагона обрушился с критикой уже на своего секретаря:

– Не понимаешь почему? А кто первым заговорил про национальный позор, в случае если мы спустим большевикам разгром Шернера в Лемберге?!

Однако приступ ярости оказался довольно коротким – фюрер быстро взял себя в руки, продолжив уже совсем иным тоном:

– Впрочем, все это было бы не так и болезненно, не будь это правдой… Армии уже достаточно потери фон Фрича и отставки фон Бломберга. Мое бездействие в ответ на столкновение в Лемберге генералы не простят…

И тут же произошел перевод темы разговора в совершенно иное русло:

– Рудольф, теперь нам жизненно необходимо донести до Невилла такую простую, но столь важную мысль: если бритты хотят поучаствовать в разделе России и урвать себе вкусные куски… То, во-первых, англичане обязаны лишить всякой поддержки Кароля Второго, тем самым мы ускорим приход к власти Антонеску и «Железной гвардии». Румынская нефть обязательно потребуется нам в войне с Россией!

Гесс лишь молча кивнул, соглашаясь с фюрером, в то время как тот продолжил:

– Во-вторых, финны должны предоставить нам не только плацдарм для наступления на Петербург, они также обязаны вступить в войну на нашей стороне. Пусть английский посланник постарается убедить Маннергейма… В-третьих, польское правительство должно костьми лечь, но не дать своим воякам драться в союзе с большевиками, как в Лемберге! И наконец, в-четвертых: если хотя бы один английский или даже французский бомбер ударит по нашим промышленным объектам в Рурской области, то джентльменскому соглашению конец. Тогда я вспомню, что Англия официально объявила нам войну, и тогда немецкие подлодки начнут в Атлантике свободную охоту!

– Плеть и пряник, мой вождь, плеть и пряник… Но я уверен, что лорд Чемберлен не проявит сейчас столь преступной политической близорукости!

– Очень на это надеюсь…

Глава 11

– Швыдче, швыдче работайте! Время дорого, времени у нас в обрез!

На самом деле ляхи не нуждаются в моих понуканиях – запасники копают на совесть, оборудуя целую сеть разветвленных траншей с отсечными ходами, укрытиями в виде «лисьих нор», запасными позициями, спешно